Взгляд Гу Яньчжи был острым и пронзительным — он уставился прямо на Гу Синьи.
От этого взгляда у Гу Синьи по коже головы пробежали мурашки. Увидев, что пришёл его дядя, мальчик чуть не умер от страха. Он застыл на месте, не смея пошевелиться.
Его выражение лица резко изменилось: только что он был дерзким и вызывающим, а теперь превратился в испуганного и растерянного ребёнка.
Всю сцену, где дети поссорились, знаменитый актёр видел от начала до конца.
Линь Сяоно специально ушла подальше от камер и нашла укромное местечко, чтобы тайком поплакать. Поэтому драка между Чжэньчжэнь и Гу Синьи осталась незапечатлённой — рядом не было ни одной камеры.
Но сейчас за спиной Гу Яньчжи шла целая свита операторов, и они всё это засняли.
— Дядя… послушай, я объясню… — Гу Синьи заметил, что лицо его дяди потемнело.
Когда тот сделал шаг вперёд, Гу Синьи чуть не обмочился от страха. Он хотел бежать, но ноги будто приросли к земле.
Чжэньчжэнь, у которой Гу Синьи вырвал несколько волосков, настороженно смотрела на приближающегося мужчину. Ведь она отлично помнила: перед ней стоял дядя того самого маленького монстра Гу Синьи. Он наверняка такой же злой, как и его племянник, и будет помогать ему обижать её и Сяоно.
Однако никто не ожидал того, что произошло дальше…
Гу Яньчжи решительно шагнул в сторону Гу Синьи. Остановившись, он без предупреждения пнул племянника в задницу так сильно, что тот рухнул на землю, уткнувшись лицом в грязь…
Операторы застыли в изумлении. Они понимали, что детские ссоры и драки неизбежны, но никто не ожидал, что знаменитый актёр окажется таким прямолинейным и грубым…
Тем временем в прямом эфире чат взорвался комментариями.
«Круто! Настоящий папочка-актёр! Даже собственного племянника пинает!»
Гу Яньчжи, однако, не успокоился после пинка. Он холодно посмотрел на лежащего на земле Гу Синьи:
— Не забывай, зачем тебя мама отправила со мной сюда. Это не туристическая поездка.
Гу Синьи с детства был непоседой и хулиганом. Вся семья Гу страдала из-за него. Если бы существовал «Подростковый трудовой лагерь» для малышей, родные с радостью отправили бы его туда. Но программа не принимала детей такого возраста.
Поэтому семья решила, что Гу Яньчжи возьмёт племянника с собой, чтобы тот «попробовал народную жизнь» и, возможно, стал спокойнее.
…Похоже, ничего не вышло.
— Извинись, — ледяным тоном приказал Гу Яньчжи.
— Прости… — Гу Синьи вскочил с земли и протянул Линь Сяоно заколку, которую отобрал у неё.
Линь Сяоно взяла заколку — тем самым приняла извинения.
Затем Гу Синьи подошёл к Чжэньчжэнь и, преодолевая стыд, тоже пробормотал:
— Прости.
Но Чжэньчжэнь не спешила прощать его, как Сяоно. Она отвернулась и фыркнула, не удостоив его даже взглядом. Она всё ещё злилась из-за вырванных волос. И вообще…
Она давно поняла: этот мальчишка — нехороший человек.
Чжэньчжэнь была в этом уверена не только потому, что он обидел Сяоно и отобрал её заколку. Больше всего её насторожило то, что над головой Гу Синьи витал тёмно-чёрный лепесток персикового цветка.
Ещё утром, как только они приехали, она увидела через этот лепесток будущее Гу Синьи. Когда он вырастет, он тоже войдёт в индустрию развлечений и, как и её старшие братья, пройдёт через шоу-кастинг, став популярным идолом. Но затем совершит множество плохих поступков, из-за которых его фанатки будут в отчаянии.
Чжэньчжэнь видела, как девушки с плакатами рыдают, полные сожалений. Они очень расстроены и жалеют, что когда-то любили его.
Правда, из-за своего возраста Чжэньчжэнь не могла разглядеть некоторые детали — часть сцен была замазана цензурой. Поэтому она не знала точно, что именно он сделал, но явно что-то ужасное.
Впрочем, догадаться несложно: он ведь и сейчас уже такой злой.
Сама Чжэньчжэнь не видела всех подробностей, но система, которая делила с ней зрение, увидела всё чётко. Из-за ограничений «золотого пальца» некоторые сцены были недоступны маленькой хозяйке, но сама система всё видела отчётливо.
Посмотрев запись будущего, система пришла в ярость. Она не могла поверить, что двадцать лет спустя этот милый мальчик превратится в настоящего мерзавца!
Став идолом, он не только не подавал фанатам пример доброты и честности, но стал мастером тайм-менеджмента! Измены, романы с фанатками, групповые связи… Он причинил боль множеству невинных девушек. Но благодаря влиянию своей семьи все скандалы замяли. Это был чистейшей воды мерзавец!
Даже опытная система, прошедшая сотни заданий и встречавшая немало подонков, была поражена.
«Нет!» — завопила тревога в голове системы.
Разве не в этом суть их «системы мести»? Она не может допустить, чтобы такой будущий мерзавец остался безнаказанным! Иначе какой смысл в их системе?!
Хотя инцидент закончился извинениями Гу Синьи, позже, вернувшись в палатку, Гу Яньчжи заставил племянника снова извиниться перед Линь Сяоно и Чжэньчжэнь, а также сообщил дяде Сяоно о том, что случилось.
Но дядя Сяоно оказался добродушным и мягким человеком. Он сказал, что ссоры между детьми неизбежны, и не стоит зацикливаться на этом. Поэтому он легко простил Гу Синьи.
Только братья Тао И и Тао Е пришли в бешенство, узнав, что этот сорванец осмелился дёргать их сестру за волосы. Но сделать они ничего не могли: ведь сейчас шли съёмки, да и Гу Яньчжи был их старшим коллегой. Хоть им и хотелось избить этого мелкого гада, приходилось терпеть — особенно под взглядами камер и других участников. Внутри же они уже сотни раз представили, как мучают Гу Синьи.
— Я поймал пять или шесть рыб, — сказал дядя Сяоно, — сегодня вечером у нас будет ужин.
Не зря он спортсмен: обещал поймать рыбу — и действительно принёс несколько штук.
— Ух ты! — дети с любопытством столпились вокруг пластикового ведра, в котором прыгали живые рыбки.
— Только… — дядя Сяоно смущённо почесал затылок, — я не умею готовить…
Он отлично ловил рыбу, но с готовкой дела не имел: дома всегда жена стряпала, а он ни разу не подходил к плите.
— Как же так? — участники приуныли: еда была уже почти в руках, но некому её приготовить.
— Что делать? — растерянно переглядывались гости.
Братья Тао И и Тао Е только что достигли совершеннолетия и тоже никогда не стояли у плиты.
Все взгляды обратились к самому спокойному и собранному парню — старшему брату юного актёра Линь Синло. Ему было чуть за двадцать, и он так заботливо ухаживал за детьми во время восхождения, что все решили: он наверняка умеет готовить.
Однако…
Старший брат Линь Синло неловко улыбнулся:
— Я… я тоже не умею.
О нет!
Даже самый надёжный на вид человек не знает, как готовить. Что же делать с ужином?
Когда все уже смирились с мыслью, что придётся есть невкусную похлёбку, вдруг чья-то длинная, с тонкими костяшками рука взяла ведро с рыбой у дяди Сяоно.
Это был Гу Яньчжи. Он спокойно вытащил ведро из толпы детей, закатал рукава и лениво приподнял веки.
Затем произнёс фразу, от которой у всех буквально челюсти отвисли:
— Я умею готовить. Буду готовить я.
Что?!
Участники на две секунды зависли, не веря своим ушам. Гу Яньчжи умеет готовить?!
Даже режиссёр был в шоке. Он специально запланировал сцену с беспорядочной похлёбкой — для реализма дикой жизни. Кто мог подумать, что среди них окажется кулинар? И этим кулинаром оказался ни кто иной, как Гу Яньчжи!
— Разве я выгляжу как человек, который не умеет готовить? — спросил Гу Яньчжи, заметив их изумлённые лица.
Он тем временем уже достал из рюкзака нож и начал чистить рыбу от чешуи. Да не просто чистить — делал это с профессиональной ловкостью! Его движения были точными, чистыми и красивыми.
Даже те операторы, которые сами умели готовить, одобрительно кивали: мастерство очистки рыбы у него было на высоте.
Раз кто-то умеет готовить, можно не переживать за ужин. Тем временем другие участники отнесли собранные грибы эксперту, которого пригласил режиссёр, чтобы проверить, не ядовиты ли они. Безопасные грибы промыли бутылочной водой.
Некоторые гости, опасаясь, что еда от организаторов будет невкусной, привезли с собой электроплитки. Так что готовить на костре не нужно — достаточно включить плитку.
Однако Гу Яньчжи, закончив потрошить рыбу, не пошёл к электроплите. Вместо этого он достал из рюкзака решётку для гриля — собирался готовить рыбу на углях.
Это зрелище поразило детей, которые до этого никогда не бывали в горах. Они застыли, заворожённо наблюдая за каждым движением Гу Яньчжи.
Когда он достал решётку, Гу Синьи радостно закричал — он уже пробовал рыбу, приготовленную дядей.
— Ну как? — гордо спросил он у Чжэньчжэнь и других, чьи глаза были широко раскрыты от восхищения. — Мой дядя крут, правда?
Система рядом закатила глаза: это ведь не ты крут.
Чтобы разрядить обстановку и сблизиться с детьми в первый день съёмок, дядя Сяоно подошёл к ребятам и тоже с интересом наблюдал за тем, как Гу Яньчжи готовит рыбу. Он завёл разговор с актёром, и вскоре атмосфера стала тёплой и дружелюбной.
Когда в воздухе запахло ароматной жареной рыбой, дядя Сяоно не выдержал и спросил:
— Гу Яньчжи, раз вы так хорошо готовите… неужели у вас есть девушка?
Личная жизнь Гу Яньчжи всегда была загадкой для индустрии развлечений. С ним снимались актрисы, но ни с одной не возникало слухов. Фанаты считали, что он слишком холоден и отстранён — с кем бы он ни стоял рядом, пара всегда выглядела неестественно. Многие шутили, что при таком характере он, скорее всего, останется один на всю жизнь.
http://bllate.org/book/10930/979649
Готово:
