— Тянь, пока присмотри за Юй Цзымо. Остальное… подождём, пока не приедет Цзи Юаньцинь, — сказал Юй Няньгуй.
— Слушаюсь, старейшина, — устало ответил Юй Чжэньтянь.
Глядя на такое же измученное лицо старейшины рода Юй, он уже почти смягчился, но ради сына не мог уступить.
Юй Няньгуй словно вспомнил что-то и спросил:
— А та зверушка, что ходит за Юй Цзымо, — откуда она? Ты хоть что-нибудь знаешь?
Его действительно интересовало это дело, хотя, конечно, лишь из любопытства.
Юй Чжэньтянь покачал головой:
— Не знаю.
Старейшина был далеко не первым, кто задавал этот вопрос. Почти все его знакомые расспрашивали об этом, но он всегда отвечал одно и то же — «не знаю». И на самом деле, он правда не знал.
Мысль о нефритовом кулоне, оставленном ему Синьнианг, заставила Юй Чжэньтяня замолчать. Неужели Лэ Сяоцзю послана Синьнианг для Мо? Но почему она появилась только сейчас? Или всё это время была рядом, просто он не замечал?
Гадать бесполезно. Отбросив эти мысли, Юй Чжэньтянь вернулся к главному:
— А насчёт мастеров из зала практики…
Это было действительно серьёзно. Зал практики — сердце будущего резиденции семьи Юй, место, где взращиваются следующие поколения элиты. Мастера, за которых были уплачены огромные суммы, вели себя так, что вызвало у Юй Чжэньтяня глубокое разочарование: никто даже не попытался предотвратить то, чего легко можно было избежать. Это было по-настоящему обидно.
— Твоего третьего дядю послали разобраться, — ответил старейшина. Как именно — можно было легко догадаться.
Узнав позицию старейшины, Юй Чжэньтянь немного успокоился. С остальными мастерами проблем не возникло бы, но двое из них достигли стадии золотого ядра, состояли в связях со старейшиной и имели связи с небесными сектами. Поэтому самому Юй Чжэньтяню было сложно решать этот вопрос.
Поговорив ещё немного о других делах, Юй Чжэньтянь взглянул на небо — уже была глубокая ночь. Он встал и ушёл: ему предстояло заняться похоронами Сюя. Глядя на безграничное звёздное небо, он горько усмехнулся.
Подавив боль в груди, Юй Чжэньтянь направился к павильону Цзиньсю, где находилась госпожа Цзи.
В ту ночь Юй Цзымо так и не покинул резиденцию семьи Юй. Причина была проста: вокруг его двора собралось слишком много людей — Цзи Ся, Фань Чуъюнь, Юй Чжэньтянь… даже люди Юй Цзысюаня были здесь.
Поэтому Юй Цзымо временно смирился и стал ждать подходящего момента.
Ранним утром, после завтрака, он отправился в зал практики, а сытая и довольная Лэ Сяоцзю мирно спала у него под одеждой.
Едва переступив порог зала практики, Юй Цзымо на мгновение замер. Под шёпот и разнообразные взгляды учеников он уверенно направился к самому дальнему павильону. Казалось, ничто не тревожило его — как обычно, он активировал защитный массив, отгородившись от недоброжелательных глаз.
Ученики зала практики семьи Юй прибывали со всего континента Гуаньлань — среди них были как представители знатных родов, так и одарённые простолюдины. Сейчас они тихо перешёптывались, обсуждая вчерашнее происшествие.
Хотя внешне всё уже улеглось, большинство понимало: госпожа Фань не оставит Юй Цзымо в покое. Даже несмотря на то, что вчера глава семьи впервые проявил к нему особое внимание, злобные слухи продолжали циркулировать.
Несколько более сообразительных учеников переглянулись и молча отошли от этой группы. Для них главное — сохранить себя. Им совершенно не хотелось оказаться втянутыми в чужие разборки.
Цзи Ваньэр пришла несколько позже. Она долго размышляла над вчерашними событиями и поэтому легла спать поздно. Её появление в зале практики, как обычно, вызвало переполох.
Обычно Цзи Ваньэр наслаждалась таким вниманием, но сегодня, из-за вчерашнего инцидента, она чувствовала лёгкое раздражение. Хотя она и не злилась всерьёз, её шаги выдавали внутреннее волнение.
— Госпожа, — тихо окликнула служанка Цинъин. С тех пор как пришло известие о гибели второго молодого господина, её госпожа вела себя странно, и Цинъин очень переживала.
— Со мной всё в порядке, Цинъин, — с трудом улыбнулась Цзи Ваньэр, а затем взглянула на далёкий павильон, отрезанный защитным массивом. Её чувства были противоречивы: она никак не ожидала, что победит именно Юй Цзымо.
Затем ей вспомнились слова слуги, переданные вчера, и сомнения в её душе усилились.
Хотелось бы, чтобы Юй Цзымо сам рассказал ей обо всём…
— Цинъин, — сказала Цзи Ваньэр после раздумий, — после вечерней практики тайком сходи во двор пятого молодого господина и передай ему тот артефакт, что подарила мне тётушка.
Служанка закусила губу:
— Слушаюсь.
Госпожа явно неравнодушна к этому Юй Цзымо! Но разве он достоин такой нежной и благородной девушки, как её госпожа? Цинъин была возмущена, но, зная характер Цзи Ваньэр, лишь затаила обиду в себе.
Цзи Ваньэр сделала вид, что ничего не заметила. В конце концов, всего лишь служанка.
Как только защитный массив опустился, все ученики сосредоточились на практике. Юй Цзымо, готовясь к скорому отъезду из резиденции, завершил свои упражнения раньше других и покинул зал практики, даже не подозревая о последовавшем за этим скандале.
Мастеров в зале практики сменили!
Два мастера стадии золотого ядра ещё вчера покинули резиденцию семьи Юй, отправившись на поиски прорыва. Когда они вернутся — неизвестно.
Среди учеников началась настоящая буря обсуждений.
Многие догадывались, что причина связана с вчерашним инцидентом — иначе совпадение было бы слишком уж странным.
Интерес к Юй Цзымо вновь возрос.
…
Ночью Юй Цзымо рассматривал артефакт, принесённый Цинъин, без малейшего выражения на лице. Это ещё больше разозлило служанку, но, помня своё положение, она сдержалась:
— Артефакт доставлен. Позвольте удалиться.
Она спешила доложить госпоже: этот Юй Цзымо совсем не ценит её заботу!
Лэ Сяоцзю, свернувшаяся клубочком в одежде Юй Цзымо, настороженно прислушивалась к происходящему. Лишь когда Цинъин ушла, она выбралась наружу.
— Мяу! Я посмотрю, что там! — воскликнула Лэ Сяоцзю, запрыгнула на стол и лапками аккуратно открыла коробку.
О! Внутри оказался красный браслет — артефакт второго ранга, предназначенный для защиты. Такой стоил дороже, чем всё имущество Юй Цзымо вместе взятое.
Но Лэ Сяоцзю привлек не сам браслет, а чёрный камень, вделанный в него.
«Такой же красивый, как глаза Юй Цзымо», — подумала она, прищурившись от удовольствия.
Юй Цзымо лишь мельком взглянул на артефакт, а потом перевёл взгляд на Лэ Сяоцзю, которая уже увлечённо царапала камень лапками.
Совершенно забыв про хозяина, Лэ Сяоцзю теперь видела только этот чёрный камень.
Края браслета уже были изрезаны её когтями, но никому до этого не было дела. Увидь кто-то такое, обязательно бы возмутился: два таких артефакта второго ранга — целое состояние, которого простой человек не увидит за всю жизнь!
Лэ Сяоцзю быстро и ловко выковыряла чёрный камень из оправы, бережно погладила его и, прижав к груди, довольно замурлыкала. После долгих нежностей она аккуратно спрятала камень в свой кулон.
Теперь он принадлежит только ей, Лэ Сяоцзю!
Отряхнув лапки от пыли, она прыгнула из коробки прямо к Юй Цзымо и начала жестикулировать.
— Мяу~ Теперь он мой! Ты не смей его забирать! — заявила она самым капризным тоном.
Юй Цзымо не понял всех её жестов, но почувствовал суть. В его глазах мелькнула улыбка. Он аккуратно смахнул с Лэ Сяоцзю остатки пыли и убрал её обратно под одежду. Затем закрыл коробку и отложил в сторону, после чего закрыл глаза и погрузился в медитацию.
Несколько дней в резиденции семьи Юй царило странное спокойствие — никто не тревожил Юй Цзымо. Многие недоумевали, но вскоре забыли об этом.
Пока не прибыли люди из рода Ду.
В павильоне Чэньсинь.
Фань Чуъюнь и Юй Чжэньтянь тревожно наблюдали, как Ду Чуньхуа осматривает Юй Цзылянь.
— Господин Ду, как она? — спросили они в один голос.
Ду Чуньхуа нахмурился. Получив приказ от своего рода, он немедленно прибыл в резиденцию семьи Юй с младшим сыном, полагая, что речь идёт об обычном отравлении, которое займёт немного времени. Однако яд оказался куда сложнее, чем он предполагал.
— Господин Юй, говоря откровенно, у меня лишь четыре шанса из десяти вылечить третью госпожу. Если бы я знал источник яда, мои шансы увеличились бы ещё на два, — честно ответил Ду Чуньхуа. Этот яд вызывал у него живейший интерес — он был одержим медициной, и, несмотря на возраст, превосходивший возраст Юй Чжэньтяня, достиг лишь стадии основания основы.
Юй Чжэньтянь нахмурился, но прежде чем он успел ответить, вмешалась Фань Чуъюнь:
— Это странное зверьё.
С тех пор как до неё дошли слухи о поединке, она слышала о необычной зверушке при Юй Цзымо. Расспросив слуг, присутствовавших при инциденте, она убедилась: именно эта зверушка укусила Юй Цзылянь.
Если бы не Юй Чжэньтянь, она давно бы приказала убить эту тварь!
Ду Чуньхуа заинтересовался ещё больше:
— Какое именно зверьё?
Он хотел изучить яд, а если повезёт — и самого зверя.
Фань Чуъюнь уже собралась ответить, но Юй Чжэньтянь перебил её:
— Господин Ду, дело в том, что это питомец моего сына Мо. Из-за недоразумения он случайно укусил Лянь.
Юй Чжэньтянь был в смятении: с одной стороны, Юй Цзымо явно дорожил этой зверушкой, и он не хотел усугублять разлад с сыном; с другой — Юй Цзылянь тоже его дочь. Обе — как части его собственного сердца. Вздохнув, он чувствовал себя неудачливым отцом.
Ду Чуньхуа был не глуп — он сразу понял намёк и отказался от дальнейших расспросов:
— Мне достаточно просто взглянуть на зверя. Если возможно, дайте немного крови, шерсти или слюны.
Юй Чжэньтянь замолчал. Фань Чуъюнь внутри кипела от злости. Видя колебания мужа, она до крови прикусила губу. Неважно, согласится ли Юй Чжэньтянь — ради дочери она всё равно добьётся, чтобы эту тварь поймали.
В комнате воцарилась тишина. Синий мальчик, сидевший рядом с Ду Чуньхуа, начал ёрзать, но под строгим взглядом отца вновь замер.
Юй Чжэньтянь долго думал, затем произнёс:
— Позовите пятого молодого господина.
Вздохнув, он подумал: «Дети — это сплошная головная боль. А я, похоже, плохой отец».
Фань Чуъюнь облегчённо выдохнула, но тут же её сердце сжалось от боли: «Моя бедная Лянь! Всё это из-за Юй Цзымо!»
Тем временем у ворот резиденции семьи Юй неожиданно встретились Фань Шаохуан и старейшина рода Цзи, Цзи Юаньцинь.
Они обменялись взглядами, и Фань Шаохуан улыбнулся:
— А, старейшина Цзи! Похоже, в резиденции семьи Юй действительно творится что-то необычное.
Цзи Юаньцинь весело потёр бороду и, глядя на элегантного Фань Шаохуана в фиолетовом, сказал:
— Прошло много лет, а ты, третий господин Фань, значительно продвинулся в культивации.
Произнеся это, он с лёгкой грустью подумал: если бы Фань Шаохуан не был таким ветреным, а Ся решила бы выйти за него замуж, то он давно стал бы его внуком.
Фань Шаохуан провёл рукой по нефритовому вееру, уклончиво избегая темы культивации:
— Старейшина Цзи сегодня навещает госпожу Фань?
— Конечно, — с усмешкой ответил Цзи Юаньцинь. — А третий господин Фань? К какой прекрасной даме направляетесь?
— Ха-ха! — гордо рассмеялся Фань Шаохуан. — На свете нет ничего труднее, чем воздать должное женской милости!
Цзи Юаньцинь тоже рассмеялся, но в его смехе прозвучала неясная нотка.
Оба думали о разном, но внешне вели себя как старые друзья и вместе направились в резиденцию семьи Юй.
http://bllate.org/book/10866/974420
Готово:
