Эта аура была необычной — такой не встретишь у простого смертного. Это была особая, проклятая харизма. Он даже ничего не делал, просто стоял — а у окружающих уже волосы на затылке дыбом вставали и непроизвольно хотелось держаться подальше. И это желание отстраниться исходило не от страха перед его силой, а от смутного, иррационального опасения: вдруг рядом с ним начнётся череда несчастий.
Он смотрел на неё и равнодушно спросил:
— Важно ли, демон я или нет и откуда пришёл?
Увидев, как он принял человеческий облик, Мо Бай невольно отступила на несколько шагов. В груди поднялось странное ощущение: будто если не отойти сейчас — неминуемо настигнет беда.
Отойдя, она почувствовала лёгкую неловкость: ведь это же грубость, да ещё и весьма неучтиво.
Но тут же подумала: а вдруг он и правда демон?
Ради собственной безопасности ей необходимо держать дистанцию!
Хотя мысли метались, лицо оставалось невозмутимым. Она слегка улыбнулась — холодно и отстранённо:
— Действительно неважно!
С этими словами она нарочито развернулась и пошла прочь, но в руке уже зажала кинжал — на случай, если он вдруг нападёт. Однако, пройдя довольно далеко, она так и не услышала за спиной ни звука. Не выдержав, она обернулась — и увидела, как тот человек внезапно превратился в чёрного ворона и, взмахнув крыльями, улетел прочь.
Мо Бай нахмурилась. В душе закралось странное чувство.
Ей казалось: даже если этот вороний дух и не демон, то уж точно не ангел. К счастью, он явно не проявлял к ней интереса — от этого она глубоко вздохнула с облегчением.
Но, хоть и успокоившись, она всё равно выбрала путь в противоположную сторону и даже пробежала некоторое расстояние, прежде чем замедлила шаг.
Только она перевела дух, приложив ладонь к груди и чувствуя, как сердцебиение постепенно успокаивается после недавнего волнения, как вдруг — прямо перед ней, на расстоянии сотни шагов, на ветке дерева уселся чёрный ворон. Его тёмные глаза с любопытством и странным вниманием уставились на неё.
Сердце Мо Бай «ёкнуло». Она крепче сжала кинжал и пристально уставилась на птицу.
— Ты, вороний дух, зачем следуешь за мной?
Ворон снова превратился в изящного мужчину в чёрных переливающихся одеждах, развевающихся на лёгком ветру.
Он задумчиво посмотрел на неё, затем нахмурился и произнёс:
— Опоздал. Здесь уже никого нет, кого можно было бы съесть. Осталась лишь ты — худая, как щепка, и совершенно безвкусная. Это раздражает!
Мо Бай прищурилась. Предчувствие беды усиливалось с каждой секундой.
— Ты демон!
Вороний дух кивнул, в его взгляде мелькнуло презрение:
— В ваших глазах мы, конечно, демоны. Но на самом деле мы — благородный род иньцев!
Иньцы? Так это же призраки?
Она нахмурилась и машинально спросила:
— А существует ли в мире шесть путей перерождений?
Вороний дух покачал головой и терпеливо пояснил:
— Это самообман людей. Когда человек умирает, его душа попадает в Царство Демонов — либо её поглощают, либо она сама становится новым демоном. Правда, такие демоны низкородны и ничто по сравнению с нами, истинными иньцами.
После смерти душа отправляется в Царство Демонов?
От такого поворота Мо Бай стало не по себе.
— Невозможно!
Вороний дух, заметив её волнение, не рассердился, а лишь бросил на неё равнодушный взгляд и с лёгким отвращением сказал:
— Душа слишком слабая — даже на закуску не потянет. Начало путешествия выдалось крайне неприятным. Надеюсь, дальше оно не разочарует меня окончательно.
С этими словами он снова превратился в ворона, взмыл в воздух и... уселся прямо ей на макушку. Мо Бай попыталась увернуться, но разница в силе была слишком велика — она даже не смогла пошевелиться. При этом он оказался совсем не тяжёлым, но... с этого момента её будто накрыло тенью несчастья. Она ощутила, что теперь может запросто захлебнуться водой или споткнуться о ровное место.
И предчувствие тут же сбылось. Пытаясь стряхнуть его с головы, она пару раз подпрыгнула на ровной тропинке — и внезапно подвернула лодыжку, растянувшись плашмя на земле.
Ворон каркнул — будто выразил неудовольствие, — но так и остался сидеть у неё на голове, не собираясь улетать.
Мо Бай разозлилась. Поднявшись с земли, она начертила на лбу Запечатывающий Демонов Массив. Вороний дух спокойно принял печать, даже не шелохнувшись и не покинув её макушки.
— Эй! Ты же сам сказал, что я тебе даже на зуб не попадаю! Зачем тогда цепляешься ко мне?
Услышав её возмущённый крик, ворон моргнул. В его чёрных глазах мелькнула искорка веселья.
— Говорят, люди, встречающие представителей нашего рода, становятся особенно несчастливыми. Я хочу проверить — правда ли это!
Мо Бай: …
Выходит, правда, что вороны — плохая примета.
Правда, этот вороний дух, называющий себя иньцем, похоже, не торопится её съедать. Хотя её нынешний уровень культивации и низок, пока он не собирается её есть — остаётся шанс на спасение.
— Слушай, тебе доставляет радость видеть мои несчастья?
Она собралась с духом и нарочито спокойно заговорила.
Вороний дух заметил, что она успокоилась, и в его глазах блеснула насмешливая искра:
— Это зависит от того, насколько сильно ты сможешь несчастить. Может, мне даже понравится, и я заберу тебя в столицу иньцев в качестве мужа-наложника. Если окажешься интересной — буду тебя баловать.
Уголки губ Мо Бай дёрнулись. «Муж-наложник»?! Да ты, братец, совсем с катушек съехал!
Впрочем, этот демон, кажется, не так уж и опасен.
Но едва она подумала об этом, как он добавил:
— А если окажешься такой же скучной, как те старикашки, тебя просто съедят. Мясо ещё молодое — не должно быть слишком невкусным.
* * *
— А если окажешься такой же скучной, как те старикашки, тебя просто съедят. Мясо ещё молодое — не должно быть слишком невкусным.
(▼へ▼メ)!
Значит, если она окажется неинтересной — её съедят?
Чёрт возьми, какие у него странные вкусы!
Демоны и правда все психопаты.
Но что вообще считается «интересным»?
Ради спасения жизни Мо Бай уже готова была пожертвовать собственным достоинством.
Пока она стояла, ошеломлённая, на тропинке и думала, как сохранить жизнь и избавиться от этого вороньего духа, с неба вдруг ударила фиолетово-чёрная молния. «Бах!» — вспыхнуло в тысяче шагов к востоку, в роще берёз.
Она моргнула. Только что в той молнии явственно ощущалась сила Небесного Дао.
До сих пор, кроме настоящих Небесных Испытаний, подобное отношение Небесного Дао проявлялось лишь к ней и Шэнь Мояну. Эта молния явно не была направлена на неё… Значит…
Лицо её озарила радость. Она тут же побежала к берёзовой роще, надеясь, что Шэнь Моян, тот негодник, на самом деле не ушёл, а просто дуется где-то неподалёку.
Она так соскучилась по нему, что бросилась бежать без оглядки — и через несколько шагов снова растянулась на земле.
— Чёрт! — вскричала она, поднимаясь и растирая опухшую лодыжку. Только что она так увлеклась мыслями, что забыла о боли, а теперь, упав снова, почувствовала, как боль пронзила всё тело. — Да я что, восемь жизней назад накликала беду?!
Вороний дух, всё ещё сидевший у неё на голове, спокойно заметил:
— Откуда восемь? По отражению твоей души видно — ты прожила всего три жизни. Все они были прерваны вмешательством Небесного Дао, и тело тебе подобрали заново.
Мо Бай была потрясена, но внешне оставалась невозмутимой. Она села на землю и продолжала растирать опухоль, равнодушно бросив:
— Что такого во мне нашло Небесное Дао, чтобы так стараться? Не прикидывайся важным — говоришь, будто всё правда!
— А это и есть правда. Кто знает, что именно в тебе увидело Небесное Дао!
Мо Бай больше не стала обращать на него внимания. Она смотрела вдаль, на берёзовую рощу, и её глаза слегка покраснели. В душе она сердито ворчала: «Негодник! Видишь, как мне не везёт, а сам не выходишь утешить! Ну подулся и хватит — разве это так важно?!»
К счастью, в кольце хранения нашлись целебные снадобья. Она достала флакон с быстродействующим средством, аккуратно намазала немного на опухшую лодыжку — и отёк стал быстро спадать прямо на глазах.
Лекарства в мире культиваторов действуют мгновенно. Уже через мгновение она встала и попробовала побегать — боль исчезла полностью.
Однако несчастья не отступили. Пробежав всего несколько шагов, она снова «бухнулась» на землю — на этот раз лбом ударилась о камень и получила кровоточащую рану.
Мо Бай обмякла. После того как она обработала рану и кровотечение прекратилось, она сидела на земле, совершенно убитая горем. С таким количеством неудач всё было ясно: причина — в том проклятом вороне на её голове.
Она ведь уже достигла уровня основания основы! Вокруг её тела всегда присутствовал естественный защитный барьер — пусть и слабый, но всё же достаточный, чтобы обычный камень не мог пробить кожу при падении!
Просто невероятно!
Когда рана на лбу зажила и перестала кровоточить, она снова встала и медленно двинулась к берёзовой роще.
На этот раз она шла очень осторожно — каждый шаг был продуман до мелочей, чтобы не упасть снова.
Но, несмотря на всю осторожность, пройдя всего десяток шагов, она вдруг провалилась в яму — охотничью ловушку для кабанов. Внутри торчали острые бамбуковые колья, заточенные до бритвенной остроты.
Мо Бай была невысокой, поэтому при падении ловко уклонилась от кольев и аккуратно встала на дне ямы. Но тут же почувствовала боль в ноге — и, взглянув вниз, увидела маленькую зелёную змейку размером с большой палец, которая вцепилась ей в икру.
Её одежда обладала защитными свойствами, но сейчас обычная змея легко прокусила ткань и вонзила зубы прямо в плоть.
Она тут же зарыдала:
— И-и-и! Проклятый ворон! Ты доволен, глядя, как мне не везёт?!
— Так себе, — равнодушно ответил вороний дух, хотя в его глазах уже мелькало больше интереса.
Мо Бай чувствовала, что сходит с ума. Да что это за день такой?!
А ещё от укуса змеи начала кружиться голова. Как так? Ведь её нынешнее тело принадлежало культиватору уровня основания основы — как оно может поддаваться обычному яду? Это же не по правилам!
К счастью, в кольце хранения нашлось простое противоядие. Оно не справилось бы с огненным ядом лисы-красавца, но для змеиного — более чем достаточно.
Обработав укус, она схватила змею и швырнула её из ямы. Затем легко выпрыгнула наружу и уверенно встала на землю.
После этого она решила: полагаться на ноги больше нельзя.
Раз уж несчастья преследуют её на каждом шагу, она решила создать летающее средство передвижения. Если при ходьбе она постоянно падает, то уж на летающем клинке такого не случится!
Правда, она не успела взять у Шэнь Мояна плавильную печь. А так как он вошёл сюда один, без Куня и огромного кролика, использовать котёл последнего тоже не получится.
К счастью, она училась у гномов методу создания артефактов без печи.
Достав молот и кучу материалов, она призвала Изначальный Духовный Огонь, спрятанного внутри божественного зверя, чтобы тот расплавил сырьё. Затем она положила раскалённую массу на чистый валун и начала выковывать клинок — «бах-бах-бах!» — раздавались удары молота.
К её ужасу, проклятая неудача преследовала и здесь: она бесчисленное количество раз била молотом по собственным пальцам.
— А-а-а!
Каждый удар причинял адскую боль, но она терпела, сдерживая слёзы, и продолжала ковать.
— А-а-а!
— Опять попала себе по руке!
— А-а-а! Проклятый ворон! Да ты просто ходячая неудача!
http://bllate.org/book/10855/973044
Готово:
