При тусклом лунном свете он опустил взгляд на Шуй Юньжань, чей цвет лица уже начал возвращаться к нормальному, затем перевёл глаза на запястье, скрытое под плащом, слегка сжал губы и резко свернул в другую сторону.
* * *
Шуй Юньжань открыла глаза и мгновенно вскочила, но головокружение ударило так сильно, что она едва не рухнула обратно. Наконец прийдя в себя, она замерла в изумлении…
Она лежала в постели!
Её одежда всё ещё была мокрой!
В незнакомой комнате горела лишь одна масляная лампа — и больше никого не было!
Но за дверью кто-то стоял и, не дожидаясь, пока она начнёт выяснять, кто это, прямо произнёс:
— На столе есть то, что тебе нужно.
Мужской голос! Очень молодой! Специально изменённый!
Шуй Юньжань на миг опешила, потом повернула голову к небольшому столику неподалёку — и увидела целый отрез белого шёлка!
Мгновенно покрывшись испариной, она всё же вынуждена была признать: сейчас, во время месячных, ей действительно это нужно. Но…
Кто он? Почему специально изменил голос? Откуда знал, что ей понадобится именно это? Её одежда ведь была цела, да и поверх ещё был надет плащ!
Как бы то ни было, судя по голосу, за дверью стоял мужчина, и Шуй Юньжань почувствовала жар в лице. Она уже раскрыла рот, чтобы спросить, как вдруг услышала, как он, немного помолчав, добавил:
— Этот двор я купил на порыве — никто не знает о нём, и сам я почти не бываю здесь. Если понадобится — пользуйся.
Услышав это, Шуй Юньжань не только изумилась, но и серьёзно встревожилась. Что он имеет в виду? Что именно знает?
— Погоди!
Она крикнула, услышав, что он собирается уходить, и поспешно спрыгнула с кровати, но, ещё не до конца оправившись, пошатнулась и еле добралась до двери. Распахнув её, она уставилась в пустой дворик — там уже никого не было…
* * *
Видимо, в три часа ночи трудно было найти что-то ещё, или по какой-то другой причине, но тот человек оставил Шуй Юньжань только отрез белого шёлка.
Иными словами, она могла решить проблему с месячными и примотать рану на запястье, но переодеться было не во что!
Если ждать, пока одежда высохнет, наступит утро — тогда будет ещё труднее объясниться с Хэлянь Цзином и тем более действовать. Поэтому, стиснув зубы, она снова пробралась обратно до рассвета.
Ночь окутывала поместье тишиной и покоем — всё выглядело точно так же, как и при её уходе, без малейшего намёка на хаос, которого она ожидала.
Глаза Шуй Юньжань потемнели. Ей стало обидно — будто её вообще никто не заметил.
Тем не менее, она перелезла через стену и осторожно двинулась к тому двору, который сегодня только обустроили для неё.
— Похоже, госпожа особенно любит ночные прогулки.
Насмешливый голос позади заставил Шуй Юньжань замереть, а потом, не веря своим ушам, она медленно обернулась…
Луна уже клонилась к западу, мягкий свет заливал двор серебром. Хэлянь Цзин в чёрном одеянии стоял у стены, слегка запрокинув голову, с лёгкой усмешкой на губах и скрестив руки на груди — совершенно спокойный и невозмутимый.
В этот миг разум Шуй Юньжань опустел, а сердце наполнилось чем-то тёплым, мягким и одновременно томным.
— Почему ты не искал меня? — вырвалось у неё.
Он лишь приподнял бровь и с улыбкой спросил:
— А ты собиралась не возвращаться?
Шуй Юньжань на миг запнулась, сжала губы и тихо буркнула:
— А если да?
Хэлянь Цзин усмехнулся ещё шире:
— Если да — тогда зачем искать?
Шуй Юньжань оцепенела, а потом вдруг поняла: по крайней мере в этом он говорил правду —
Пока она рядом — он не оставит её.
Но стоит ей уйти — он откажется от неё навсегда!
Без всякой причины внутри вспыхнула злость, и обида хлынула, будто она проиграла:
— Как ты можешь быть таким!
Он лишь широко улыбнулся:
— Вот такой я и есть. Что делать будешь?
— Ещё спрашиваешь! Конечно, исправляться! Ты же… мерзавец!
Шуй Юньжань забыла про время суток и чуть ли не заорала от возмущения.
Он тихо рассмеялся, лицо его смягчилось, глаза стали тёплыми, но ни капли уступчивости не прозвучало в его ответе:
— Не буду.
— Ты…
Шуй Юньжань уже готова была схватить что-нибудь и швырнуть в него, но в этот момент пошатнулась и соскользнула со стены. В панике она инстинктивно схватилась за край — и угодила в широкую, крепкую ладонь. Не успев осознать, что происходит, она оказалась в тёплых объятиях.
Сердце тут же успокоилось, но злость всё ещё пылала в груди и бросалась в голову.
— Отпусти меня! Кто тебе разрешил обнимать?! Мерзавец! Подонок! Самодур! Свинья! Я сказала — отпусти, слышишь?!
Она ругала его, плевалась, колотила кулаками, била ногами — делала всё, что приходило в голову, даже забыв про рану на запястье, которую лишь слабо обмотала шёлковой лентой.
К счастью, как бы она ни бушевала, Хэлянь Цзин лишь улыбался, не выпуская её из объятий. Он спокойно занёс её во двор, пинком распахнул дверь и уверенно вошёл внутрь, будто ничего не заметил.
Чуньси и Цяоюэ уже проснулись, но, услышав шум, не осмеливались выходить. Увидев, как Хэлянь Цзин вносит всё ещё кричащую Шуй Юньжань, они застыли на месте.
— Принесите ей сухую одежду, — приказал он.
Затем поставил бушующую жену на кровать, слегка наклонился и, придерживая её за голову, спросил:
— Помочь?
— Нет! — испуганно выдохнула Шуй Юньжань и сразу стихла.
Он едва заметно усмехнулся, явно сдерживая смех, и потрепал её по голове:
— Переоденься и спокойно ложись спать.
Как ни странно, Шуй Юньжань послушно закивала, будто дурочка.
Хэлянь Цзин одобрительно протянул:
— Умница…
Его ладонь скользнула от макушки к щеке, он слегка приподнял её лицо, потом убрал руку и, не задерживаясь, вышел.
Шуй Юньжань очнулась от оцепенения и тут же покрылась холодным потом, поспешно пряча руки в рукава. В этот момент Чуньси обеспокоенно воскликнула:
— Госпожа, куда вы ходили? Вы же вся мокрая! Быстро переодевайтесь, а то простудитесь!
— Я сама! — Шуй Юньжань отстранила её руку, встала и, схватив сухую одежду, которую принесла Цяоюэ, спряталась за ширму.
Девушки переглянулись, горько усмехнулись и печально вздохнули. Госпожа всё ещё не доверяет им полностью…
За пределами двора Хэлянь Цзин, услышав всё это, двинулся дальше и бросил в сторону:
— Выходи.
Через мгновение из тени появился господин Яо:
— Я просто хотел убедиться, что она вернулась. Не думал подслушивать.
— Я и не говорил, что ты подслушивал, — усмехнулся Хэлянь Цзин, бросив на него насмешливый взгляд. — Стало быть, с кем-то сражался? Не поймал?
Господин Яо хмуро кивнул:
— Не поймал.
Хэлянь Цзин тут же рассмеялся, явно радуясь чужому неудачному опыту:
— Может, сходишь к гадалке? Похоже, в этом году тебе не везёт.
Господин Яо сверкнул глазами:
— Если бы не короткая дудочка, после звука которой противник внезапно отступил, и мне не пришлось бы бросать всё и искать твою женщину, я бы его точно не упустил!
Хэлянь Цзин рассмеялся ещё громче, теперь уже откровенно издеваясь:
— Видел того, кто играл на дудочке?
При этих словах господин Яо стал ещё мрачнее:
— Слишком далеко, да и лицо с фигурой скрывал капюшон плаща. Пол не определить, возраст — тоже. И что обидно — я бросил важную зацепку, побежал искать Шуй Юньжань, но не нашёл. Вернулся — а те, кого она парализовала, тоже исчезли!
Хэлянь Цзин покачал головой:
— То есть ты всю ночь мечался и ничего не добился, да ещё и мою женщину потерял. Эх…
На лбу у господина Яо вздулась жила:
— Так ведь она вернулась!
Хэлянь Цзин посмотрел на него и медленно произнёс:
— Если бы она сама не вернулась — она бы действительно пропала.
Господин Яо сжал губы и промолчал.
В этот момент подошёл Чжан Лин и, поклонившись, доложил:
— Господин, прибыл господин Лэ.
Это известие удивило не только господина Яо, но и самого Хэлянь Цзина. Он взглянул на небо и удивлённо спросил:
— В такое время?
Чжан Лин кивнул.
— Ладно, этот тип всегда любил шнырять ночью. Прибыл сейчас — не так уж и странно. Пусть сам найдёт, где переночевать.
Хэлянь Цзин бросил взгляд на господина Яо:
— Если больше нечего сказать — иди спать.
Тот молча кивнул и ушёл.
* * *
Шуй Юньжань уснула лишь под утро, но проснулась рано и больше не смогла заснуть, размышляя о том, кто же был тот человек прошлой ночью.
Знал ли она его? Яо Тяньхань? И тот плащ…
На нём не осталось ни единого чужого запаха — будто его тщательно выстирали перед тем, как завернуть в него её. Возможно, он сам его никогда не носил?
Пока она размышляла, время текло. Чуньси постучала и вошла, увидев, что госпожа уже встала, поспешила принести воду для умывания. Вслед за ней Цяоюэ принесла завтрак — простую кашу с овощами.
Шуй Юньжань обрадовалась и с аппетитом принялась есть, не удержавшись, спросила:
— Господин не приказал кухне приготовить чего-нибудь странного?
Девушки переглянулись и еле сдержали улыбку. Те «странные» блюда были на самом деле дорогими средствами для восстановления крови и ци, которые обычные семьи и мечтать не могли себе позволить…
Цяоюэ ответила:
— Не знаю, приказывал ли господин что-то кухне, но когда я забирала завтрак, видела, как Чжан Лин выходил оттуда. В кухне стоял сильный запах лечебного отвара. Однако повариха дала мне только это. Может, отвар готовили для вас, а может — для старшей девицы.
Шуй Юньжань кивнула:
— Понятно.
Больше она ничего не сказала.
В кабинете Хэлянь Цзин молча смотрел на господина Яо, пьющего чай, и на Лэ Чаланя, склонившегося над окном и задумчиво глядящего вдаль сквозь маску. Немного помолчав, он встал и направился к выходу:
— Оставляю всё вам. Вернусь как можно скорее.
Оба лишь кивнули, не шевельнувшись, услышав, как дверь закрывается и шаги удаляются.
Вскоре господин Яо тоже поставил чашку и направился к двери.
Едва он дотронулся до косяка, как Лэ Чалань вдруг заговорил:
— Двести лет назад нынешнее Линьгоское царство ещё было великой империей Юань. В те времена империя процветала и была невероятно могущественной. Но никто не ожидал, что эта держава так быстро рухнет после того, как Государь-наставник внезапно ушёл в отставку, а весь его род исчез, а канцлер был казнён вместе со всей своей роднёй. Хотя империя ещё пыталась держаться, менее чем за три года она распалась. За этим последовали два десятилетия непрекращающихся войн, пока наконец не возникло Линьгоское царство, принесшее земле мир и процветание…
Господин Яо остановился и обернулся:
— Зачем ты вдруг это рассказываешь?
— Говорят, что тот Государь-наставник был из рода Яо, из Клана Тяньяо. А по слухам, клан Тяньяо славился искусством врачевания и знанием древних массивов. На протяжении веков его представители занимали должности Государя-наставника и советников при дворе… Интересное совпадение…
Лэ Чалань сделал паузу и медленно продолжил:
— Твоя фамилия — Яо. Ты тоже искусен в врачевании и знаешь древние массивы. У тебя есть семья, род… Но за все эти годы никто никогда не видел ни одного из твоих родственников.
— Неплохая логика, — усмехнулся господин Яо и двинулся дальше.
Но тут же голос Лэ Чаланя донёсся снова, уже тише:
— Двести лет — слишком долгий срок. Многое можно скрыть… Но нет ничего невозможного для тех, кто ищет. Думаешь, долго ли ты сможешь скрывать это от него?
Господин Яо снова остановился и тихо ответил:
— Я прекрасно это понимаю. И знаю, что он уже давно догадался — просто не говорит об этом вслух.
— Я имею в виду не это, — сказал Лэ Чалань.
Господин Яо резко обернулся к окну, где виднелась лишь половина его жуткой маски:
— Что ты имеешь в виду?
Или, точнее, что ты уже узнал?
Лэ Чалань ответил безразлично:
— Да ничего особенного. Просто так сказал.
Глаза господина Яо сузились. Он вдруг произнёс:
— Теперь, когда я вспоминаю… Ты прибыл в очень удачное время.
http://bllate.org/book/10843/971838
Готово:
