В этот момент официант заметил, что пора принимать заказ, и быстро подошёл.
Он был очень приветлив и говорил на безупречном путунхуе:
— Господин, госпожа, у нас обязательно стоит попробовать «мясо Дунпо» и «львиные головки в соусе» — это наши фирменные блюда. Многие гости специально приезжают издалека, чтобы отведать их.
Сун Цзинъюй взял меню и кивнул:
— Тогда эти два блюда и ещё овощное ассорти.
Закончив, он вежливо посмотрел на Фан Цянь:
— Вам всё это по вкусу?
Услышав столь учтивый вопрос, она быстро кивнула. Ей очень нравилась внимательность и заботливость Сун Цзинъюя, и её внутреннее небо словно прояснилось после дождя.
Для Сун Цзинъюя Фан Цянь была землячкой и выпускницей того же университета. Кроме того, он знал, что её компания сотрудничает с Корпорацией Юнь, так что Фан Цянь считалась ещё и его деловым партнёром.
Несколько лет, проведённых в мире бизнеса, выработали у него собственную манеру поведения: в подобных ситуациях он знал, что сказать и как себя вести, не задумываясь.
Из вежливости он спросил:
— Привыкаете к жизни в городе А? Если понадобится помощь — не стесняйтесь сказать.
Фан Цянь посмотрела ему прямо в глаза:
— Всё отлично. После перевода в город А мне даже повысили — теперь я директор отдела дизайна.
— Кажется, ваш отдел дизайна сотрудничает с Корпорацией Юнь.
Фан Цянь улыбнулась:
— Вот именно! Поэтому мне кажется, что между нами есть особая связь.
Именно зная о сотрудничестве компаний, она всеми силами добивалась перевода в город А, приложив для этого немало усилий и хитростей.
Сун Цзинъюй ничего не ответил. Он не верил в судьбу: прежний опыт научил его, что за многими «случайностями» скрывается тщательная подготовка.
В этом ресторане подавали блюда очень быстро — пока они разговаривали, заказ уже принесли.
Фан Цянь взяла палочки, выбрала кусочек мяса и положила ему в тарелку.
Сун Цзинъюй слегка нахмурился: ему не нравилось есть то, чего касались чужие палочки.
Фан Цянь не заметила его недовольства и добавила ему ещё листик овоща.
Сун Цзинъюй промолчал.
Из вежливости он не показал своего раздражения, но в дальнейшем намеренно избегал того кусочка мяса и листика.
Когда они почти закончили трапезу, Фан Цянь вспомнила о цели своего перевода в город А и, глядя на мужчину, нарочито вздохнула:
— Хотя карьера складывается неплохо, женщине всё равно нужно найти своё место в жизни... Жаль, за все эти годы мне так и не встретился подходящий человек.
Сун Цзинъюй молча взял листик овоща. Он легко справлялся с деловыми вопросами и прекрасно владел искусством светских бесед, но чувства были для него terra incognita.
К тому же это личное дело Фан Цянь, и он не хотел обсуждать подобные темы.
Увидев, что он молчит, Фан Цянь осторожно спросила:
— А ты, Цзинъюй? Есть ли у тебя кто-то особенный?
При этом она не сводила с него глаз, внимательно следя за малейшими изменениями в его выражении лица.
«Кто-то особенный?» — машинально произнёс Сун Цзинъюй. — Нет.
Он не мог представить, чтобы когда-нибудь полюбил кого-то, и тем более — каким станет сам, если это случится.
Услышав, что у него никого нет, Фан Цянь успокоилась и стала смотреть на Сун Цзинъюя всё горячее.
Тот не обратил внимания на её взгляд, взглянул на часы и, решив, что пора уходить, встал:
— Я пойду расплачусь.
— Нет, Цзинъюй, сегодня угощаю я, — поспешно остановила его Фан Цянь.
Сун Цзинъюй не стал возражать: в деловых кругах это считалось нормальной вежливостью — не обязательно, чтобы платил мужчина.
После оплаты Сун Цзинъюй собрался попрощаться и уйти.
Заметив это, Фан Цянь смущённо сказала:
— Цзинъюй, не мог бы ты заодно подвезти меня? Я не на машине — меня привезла ассистентка.
(На самом деле она заранее отправила ассистентку домой, чтобы воспользоваться этой возможностью.)
Сун Цзинъюй приподнял бровь, но не возразил. Он думал, что она приехала на своей машине; знай он, что нет — всё равно предложил бы подвезти из вежливости.
— Садитесь сзади, — нейтрально сказал он.
Ему было некомфортно, когда рядом сидела женщина, особенно на переднем пассажирском сиденье.
Фан Цянь уже потянулась к ручке двери переднего сиденья, но, услышав его слова, неловко отвела руку и открыла заднюю дверь.
«Видимо, у него просто чистюльство», — утешала она себя.
Отвезя Фан Цянь, Сун Цзинъюй направился в офис.
*
Через пару дней матери Сун Цзинъюя предстояла операция. Юнь Чжао сопровождала её, помогая пройти стандартные обследования и оформить госпитализацию.
Мать Сун Цзинъюя, увидев множество анализов и процедур, немного испугалась. Несмотря на возраст, в ней сохранились детские черты — она боялась боли.
Когда ей надели больничную рубашку, страх усилился: мысль о том, что через несколько дней ей будут делать операцию на голове, заставила её покрыться потом.
Но признаться в этом перед Чжао ей было неловко: в её возрасте стыдно бояться боли.
— Мама, доктор говорит, что лучше провести пару дней в стационаре, но если хотите, можно и дома побыть, — сказала Юнь Чжао, заметив её тревогу.
— Хорошо… Я хочу домой, — ответила мать Сун Цзинъюя. Больница вызывала у неё необъяснимое напряжение.
Юнь Чжао достала браслет пациента, который только что получила у медсестры:
— Хорошо, тогда наденьте это, а я сейчас поговорю с врачом.
Мать Сун Цзинъюя взяла браслет и надела его на запястье.
Когда Юнь Чжао вернулась от врача, она помогла ей снять больничную одежду и собралась везти домой.
Они ждали лифт, когда из открывшихся дверей вышел мужчина в белом халате — высокий, стройный, в золотистой оправе очков.
Вэнь Янь услышал, что тётя Сун в больнице, и решил заглянуть, чтобы поприветствовать. Не ожидал, что так удачно столкнётся с ней у лифта.
Он поправил очки и тепло улыбнулся:
— Тётя.
Мать Сун Цзинъюя удивилась:
— Вэнь Янь? Ты здесь работаешь?
— Тётя, вы забыли? Я же в больнице «Аньда».
Мать Сун Цзинъюя хлопнула себя по лбу:
— Ах да, точно! Старею, память уже не та.
— Ничего страшного, тётя. Я работаю в травматологии. Если понадобится помощь — обращайтесь в отделение или звоните мне лично.
Пока мать Сун Цзинъюя и врач разговаривали, Юнь Чжао думала только об одном: «Вэнь Янь…»
Если она не ослышалась, мать Сун Цзинъюя только что назвала его Вэнь Янь?
Значит, это и есть второй мужской персонаж!
Действительно, внешность у него приятная, в облике чувствуется интеллигентность и книжная эрудиция — именно такой тип нравится девушкам.
Она помнила, что в романе Вэнь Янь родом из медицинской династии и учился вместе с Сун Цзинъюем. Они были одними из немногих друзей друг друга — оба исключительно талантливы и находили общий язык. Как и полагается второму мужскому персонажу в любовной истории, он тоже влюбился в героиню.
В романе главная героиня Ян Цзы получила перелом ноги во время съёмок и попала в больницу «Аньда», где и познакомилась с Вэнь Янем.
Хотя внешне Вэнь Янь казался мягким и учтивым, на самом деле он был холоден ко всему, кроме сплетен о Сун Цзинъюе. Только появление Ян Цзы растопило эту ледяную глыбу.
Сначала Ян Цзы, не желая лежать в больнице, постоянно пыталась сбежать. Вэнь Янь, будучи педантичным врачом, всякий раз ловил её и останавливал. Так, в процессе «побегов и поимок», они сблизились, и Вэнь Янь полюбил её свободолюбивый нрав.
Разумеется, как и положено второму мужскому персонажу в мелодраме, он до самого конца оставался в тени: героиня думала только о Сун Цзинъюе.
При мысли об этом Юнь Чжао стало немного грустно: почему бы второму герою не быть вместе с ней? Эта проклятая «аура главного героя» вызывала у неё раздражение.
Когда она вернулась к реальности, мать Сун Цзинъюя уже представляла её Вэнь Яню:
— Это Чжао, новая жена Цзинъюя.
Вэнь Янь видел Юнь Чжао впервые. Он слышал, что Сун Цзинъюй женился на наследнице Корпорации Юнь — первой красавице города. Взглянув на неё, он подумал, что слухи не преувеличены. Однако, зная, что отношения Сун Цзинъюя и Юнь Чжао — чисто формальность, он не проявил особого интереса и лишь вежливо кивнул в знак приветствия.
Юнь Чжао, зная характер Вэнь Яня, не удивилась и ответила ему спокойной улыбкой. Затем они с матерью Сун Цзинъюя уехали домой.
После их ухода Вэнь Янь отправился к мистеру Андерсону.
Он свободно заговорил по-немецки:
— Мистер Андерсон, благодарю вас за визит в Китай.
— Китайская культура невероятно глубока. Я давно мечтал сюда приехать, и теперь, благодаря случаю, смогу вместе с женой немного попутешествовать по вашей стране.
— В Китае действительно много замечательных мест. Я с радостью порекомендую вам некоторые и организую профессионального гида, чтобы ваш отдых прошёл максимально приятно.
— Благодарю вас. Вендал часто упоминал вас, называя своим лучшим учеником.
Взгляд Андерсона выражал искреннее одобрение.
Вэнь Янь улыбнулся, не отрицая комплимент, и сразу же перевёл разговор на состояние здоровья матери Сун Цзинъюя.
Андерсон объяснил, что в Китае эта болезнь практически неизлечима, но он привёз с собой передовую медицинскую команду. Это значительно повышает шансы на успех операции, хотя гарантировать результат невозможно.
В целом, риск остаётся очень высоким.
Вэнь Янь обеспокоился: Сун Цзинъюй был его лучшим другом и единомышленником, и он не хотел, чтобы с матерью его друга что-то случилось.
Вернувшись в травматологию, Вэнь Янь решил проверить, не пытается ли та особа снова сбежать из палаты.
Ещё не войдя, он услышал гневный крик:
— Вэнь Янь, я хочу выйти!
Рядом звучали увещевания медсестёр:
— Госпожа Ян, это больница, пожалуйста, говорите тише.
— Вэнь Янь сейчас не здесь, госпожа Ян, не устраивайте сцен.
— К вам уже поступила жалоба от соседей по палате, госпожа Ян.
Услышав шум, Вэнь Янь помассировал переносицу и холодно произнёс:
— Если ещё раз закричишь, я сейчас же сделаю фото и выложу в сеть.
Ян Цзы очень дорожила своей репутацией и боялась, что её увидят в неприглядном виде. Увидев, как Вэнь Янь достаёт телефон, она испугалась и тут же замолчала, даже изобразив жест «молнии» на губах.
Вэнь Янь слегка улыбнулся.
Да, фотографии — её слабое место.
Он приподнял бровь и убрал телефон.
Ян Цзы, убедившись, что опасность миновала, снова заговорила, на этот раз громче:
— Вэнь Янь, если посмеешь сфотографировать — я с тобой разделаюсь!
Услышав это, Вэнь Янь сделал вид, что снова собирается достать телефон.
Ян Цзы тут же сдалась:
— Нет-нет-нет! Я ошиблась!
Убедившись, что она угомонилась, Вэнь Янь перестал угрожать телефоном, сел и аккуратно осмотрел её ногу. Гипс был цел, и состояние пациентки выглядело удовлетворительно.
— Нога заживает хорошо, — констатировал он.
Ян Цзы бросила на него убийственный взгляд.
«Да брось! Все говорят, что со мной всё в порядке, а ты всё равно держишь в этой душной больнице! Из-за тебя я потеряла новую роль!»
Это была роль четвёртой героини! У неё даже был эпизод, где главный герой сбрасывает её с коня. Вдруг зрители решат, что она красиво падает? Вдруг… она станет знаменитой?
Чем больше она думала, тем злее становилась!
Вэнь Янь проигнорировал её взгляд, закончил осмотр и вышел из палаты, напоследок сказав медсестре:
— Следите за ней внимательно. Не позволяйте ей снова сбежать.
*
В день операции матери Сун Цзинъюя он взял выходной и дежурил у входа в операционную. Юнь Чжао пошла купить воды.
Когда она вернулась, издалека увидела, как Сун Цзинъюй нервно ходит взад-вперёд перед дверью операционной.
Он явно волновался.
— Сун Цзинъюй, — мягко окликнула она, желая, чтобы он немного отдохнул.
Он, кажется, не услышал: продолжал мерить шагами коридор, не оборачиваясь и не реагируя.
Юнь Чжао подошла ближе и легонько потянула его за край рубашки, голосом, звучавшим нежно и приятно:
— Сун Цзинъюй.
В состоянии тревоги и растерянности он почувствовал лёгкое прикосновение, а затем услышал этот мягкий, успокаивающий голос — и внезапно вернулся в реальность.
Встретившись с её ясными, чистыми глазами, он ответил:
— Да?
Юнь Чжао протянула ему бутылку воды:
— Выпей.
http://bllate.org/book/10751/964060
Готово:
