Она провела ладонью по лицу, будто вытирая воображаемую слюну. Внутри всё кипело от злости, но в груди будто варили кастрюлю сиропа — пузырьки весело булькали и поднимались кверху.
Ранее она фотографировала: как раз устанавливали первое окно. Дядя Ло и дядя У держали раму, а дядя Лю с Цзун Ланом закрепляли её. Чэн Нuo сделала несколько снимков оконной конструкции и невольно запечатлела Цзун Лана за работой. В объективе он улыбнулся ей, и в его глазах отражалось небо за окном — ясное, чистое, с белоснежными облаками.
Чэн Нuo на мгновение замерла и так и не нажала кнопку спуска затвора, пока дядя Лю не окликнул её:
— Эй, девушка Чэн! Сфотографируй и меня!
С этими словами он показал знак «V» и добродушно улыбнулся.
Чэн Нuo очнулась, кивнула и быстро нажала на кнопку. Затем сделала для дяди Лю ещё несколько кадров подряд, отобрала из них лучшие и отправила в вэйбо.
Окна устанавливали быстро — всего за час на левой стене уже красовались все восемь оконных проёмов. Солнечные лучи хлынули сквозь цветные стёкла, оживляя пляшущие в воздухе пылинки, которые мягко оседали на старинный кирпичный пол. Чэн Нuo встала прямо в один из таких световых столбов, чуть запрокинув голову и закрыв глаза, чтобы насладиться теплом осеннего солнца — тихо, спокойно и прекрасно.
Раздался щелчок затвора. Чэн Нuo обернулась. Цзун Лан незаметно подошёл и теперь стоял рядом, делая снимок на телефон.
— Ты что делаешь? — спросила она и шагнула к нему, чтобы отобрать аппарат.
Цзун Лан высоко поднял руку, вне досягаемости.
— Всего один кадр. Не волнуйся, в вэйбо не выложу.
Дядя Лю и остальные закончили с окнами и собрались разбирать внутреннюю перегородку. После сноса этой стены маленькое окно в комнате будет выходить на весь дом. Чэн Нuo увидела через него, как рабочие сновали туда-сюда, и побоялась, что её заметят, поэтому не стала настаивать на споре с Цзун Ланом.
— Удали, — тихо потребовала она.
— Не удалю, — прошептал он ей на ухо, — оставлю себе — буду пересматривать понемногу.
Щёки Чэн Нuo предательски зарделись. Цзун Лан увидел это и радостно рассмеялся. В этот момент дядя Лю позвал его. Он отозвался и вышел, но не забыл напомнить:
— Готовь скорее обед! Уже живот урчит!
Чэн Нuo взглянула на часы — было десять. Действительно, пора готовить.
Вчера, покупая продукты, она увидела свежий лотосный корень и не удержалась — купила несколько штук, чтобы приготовить сладкий лотос с клейким рисом. Чтобы не задерживать обед, она уже разожгла печь на дровах.
Выбрала самые зрелые корни — после варки они становятся более рассыпчатыми и вкусными. С утра замочила клейкий рис, а теперь тщательно промыла корни, срезала с одного конца крышечку и с помощью палочки плотно набивала внутрь рис. Когда всё было заполнено и утрамбовано, она вернула срезанную часть на место, закрепив зубочистками. Затем сложила заготовки в большую кастрюлю, добавила бурый сахар и красную фасоль — так лотос приобретёт красивый розоватый оттенок и станет ещё аппетитнее.
Приготовив всё необходимое для лотоса, она поставила его томиться на медленном огне и занялась основным обедом.
Дядя Лю и остальные планировали сегодня же снести эту стену, завтра начать кладку новой, а послезавтра установить окна — и тогда основные работы будут завершены.
Готовя, Чэн Нuo обдумывала план: завтра лучше дать бригаде выходной. Утром тётя У упомянула, что после дождя в полях много дел. Пусть дядя Ло и другие займутся своими хозяйствами, а она тем временем съездит в город за всем необходимым. Иначе будет постоянно мучить чувство, что что-то важное осталось недоделанным.
За обедом она поделилась своим решением. Дядя Лю и остальные одобрили. Цзун Лан усмехнулся и сказал ей:
— Как раз удачно — завтра мне тоже нужно в город.
Днём сладкий лотос был готов. Чэн Нuo нарезала его на кусочки и раздала строителям в качестве угощения, а также отнесла немного тёте У. Все хвалили её угощение. Тётя У даже вздохнула:
— Жаль, что сегодня нет Сяо Хая — он больше всех любит такое.
Чэн Нuo неловко улыбнулась и, опасаясь дальнейших комментариев, поспешила попрощаться и уйти.
После обеда дел почти не было, и Чэн Нuo помогала подносить кирпичи и черепицу. Дядя Ло и другие были в возрасте, поэтому все работы на высоте выполнял Цзун Лан. Чтобы разобрать верхнюю часть стены, приходилось стоять на лесах. Кирпичи собирались повторно использовать, поэтому их нельзя было просто сносить кувалдой — каждый аккуратно вынимали и передавали вниз. Цзун Лан сбрасывал кирпич с лесов, дядя Лю ловил его и передавал дальше — так они поочерёдно складывали всё в аккуратную стопку.
Чэн Нuo сочла это удивительным зрелищем и сняла короткое видео на телефон, которое тут же отправила в вэйбо.
К вечеру стена была полностью разобрана. Перед уходом дядя Ло и остальные помогли перенести кровать, шкаф и другую мебель из комнаты в главный зал — вдруг ночью поднимется ветер или начнётся дождь.
Когда рабочие ушли, Чэн Нuo убралась и достала из кастрюли оставшийся кусок лотоса, положив его в глубокую тарелку, чтобы отнести тёте У. Цзун Лан не ушёл и с надеждой смотрел на её тарелку.
— У меня сегодня ужин не приготовлен, — заявил он.
Чэн Нuo протянула ему тарелку:
— Хочешь?
Цзун Лан кивнул и потянулся за ней, но она вовремя отдернула руку.
— Удалишь фото — получишь угощение.
Он вздохнул, не в силах отвести взгляд от лотоса:
— Ладно… Пусть лучше живот урчит.
Чэн Нuo обошла его и направилась к двери:
— Тогда и голодай.
Цзун Лан последовал за ней:
— Во сколько завтра выезжаешь? Подожду тебя.
— Не надо, — ответила она. — Занимайся своими делами, я сама справлюсь.
— Почему?
— Как это «почему»?
Он перехватил её путь, встав прямо перед ней:
— Почему не хочешь ехать со мной?
— А зачем мне с тобой ехать?
Цзун Лан растерялся:
— Но… но ты же утром согласилась!
Упоминание утра лишь усилило её раздражение — ведь он явно намеренно поставил её в неловкое положение.
— Согласилась? Не помню такого.
— Ты… ты! — Он хотел сказать «упрямая, как мул», но сдержался, боясь окончательно её рассердить.
Дойдя до дома тёти У, Цзун Лан нагло присоединился к ужину и сказал хозяйке:
— Тётушка, эти дни так занялся, что дома совсем не хочется готовить. Может, я заплачу за питание и буду у вас кушать?
Тётя У рассмеялась и прикрикнула на него:
— Да ты что, нас с дядей У за нищих держишь? Разве нам жалко одной пары палочек?
Цзун Лан знал, что она денег не возьмёт, и с улыбкой признал свою вину:
— Простите, ошибся. Значит, буду просто ртом приходить.
— Конечно! Что за ерунда — лишняя тарелка риса никому не помешает.
Чэн Нuo про себя подумала: «Ну и наглец!»
*********
Вечером Чэн Нuo, следуя инструкциям Бай Юаня, собрала из фотографий за последние дни короткое видео и выложила в вэйбо. Она плохо разбиралась в этом, поэтому то и дело сверялась с записями и искала подсказки в интернете. На создание ролика ушло больше двух часов.
Закрыв ноутбук почти в десять вечера, она потянулась и собралась выключить свет. Повернувшись, вдруг заметила человека напротив.
Цзун Лан стоял у окна, одной рукой держа сигарету и глядя на неё.
После ужина он сказал, что зайдёт в теплицу, и когда она поднялась наверх после туалета, его комнаты были погружены во тьму. Поэтому она не обратила внимания и спокойно сидела у окна, занимаясь видео. Совсем не заметила, когда он вернулся и сколько уже наблюдает за ней.
Уловив её взгляд, Цзун Лан помахал рукой в знак приветствия. Чэн Нuo приподняла половину шторы и демонстративно отвернулась. Выключила свет и легла спать.
Едва она устроилась под одеялом, в вичате пришло сообщение.
Цзун Лан: Не насмотрелся.
Чэн Нuo не ответила. Через мгновение пришла картинка — то самое фото, которое он сделал в доме. На снимке была её профиль, но свет падал так удачно, что получилось по-настоящему художественно.
Сразу же пришло ещё одно сообщение: Моя девушка, какая же ты красивая!
«Бесстыжий!» — мысленно возмутилась Чэн Нuo, набрала эти три слова, но тут же удалила и решила не отвечать. Сердце колотилось, и она боялась, что в любой момент снова поддастся его обаянию.
Перевела телефон в беззвучный режим и больше не обращала на него внимания. Но устройство снова вибрировало. Не выдержав, она всё же открыла сообщение — это было просто «Спокойной ночи».
В ту ночь Чэн Нuo спала особенно крепко. Утром её разбудил будильник. Она перевернулась на другой бок, собираясь поспать ещё немного, но, заметив яркий солнечный свет за окном, вскочила — ведь сегодня нужно ехать в город, да и дорога незнакомая, лучше выехать пораньше.
Потянувшись и зевнув, она машинально распахнула шторы — и увидела, что противоположное цветное окно широко распахнуто, а в лучах утреннего солнца стоит он, улыбаясь ещё ярче самого светила.
— Доброе утро! — громко крикнул он.
Чэн Нuo испугалась, что дядя Лю и другие услышат, и показала ему знак «молчи». Но он только рассмеялся:
— Да они давно в полях, лентяйка!
Узнав, что рабочих нет дома, Чэн Нuo успокоилась и тоже повысила голос:
— Сам ты лентяй! Ты же тоже ещё не ушёл!
— Я тебя жду.
Чэн Нuo впервые заметила, что он уже полностью одет, явно не только что проснулся. Она пробормотала:
— Кто тебя просил ждать...
— и снова задёрнула шторы, отступив в угол, где он не мог её видеть, чтобы переодеться.
Спустившись вниз, она направилась в уборную. Едва вышла, как Цзун Лан уже стоял на кухне.
Сквозь окно ей показалось, что с ним что-то не так, но только встретившись лицом к лицу, Чэн Нuo поняла: он сегодня совершенно не похож на себя. На нём был тёмно-синий костюм и белая рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. Одежда идеально сидела по фигуре, подчёркивая его стройность и придавая особую элегантность.
От одной лишь смены одежды он словно превратился из простого рабочего на стройке в преуспевающего бизнесмена. Это вызвало у Чэн Нuo ощущение чуждости.
Она невольно подумала: «Неужели он так оделся для свидания вслепую?»
Потом оглядела себя: вещей у неё немного, и всё время носит одно и то же. Сегодня, правда, выбрала редко надеваемый светло-голубой длинный тренч, под который надела обычную белую футболку и узкие джинсы, обувшись в низкие кожаные туфли. Очень обыденно — такой образ легко растворится в толпе.
Цзун Лан подошёл ближе и смущённо спросил:
— Как тебе мой наряд?
Чэн Нuo кивнула, но ничего не ответила и прошла мимо в ванную. За спиной послышались его шаги — наверное, пошёл перекусить.
Когда она вышла, Цзун Лан уже расставил на столе две миски с рисовой кашей и тарелку солений.
— Тётя У точно знала, что я приду, — сказал он. — В кастрюле осталось много каши.
Пока говорил, он чистил яйцо и, очистив, протянул ей:
— Утром мне нужно зайти в магазин по делам, а потом я смогу сопроводить тебя за покупками.
Чэн Нuo села за стол:
— Занимайся своими делами. Я сама справлюсь. Всё равно стройматериалы обычно доставляют прямо на место.
Он почистил себе ещё одно яйцо и быстро съел:
— У меня там знакомые. Сделают скидку.
— Ты что, со всеми знаком?
Он приподнял бровь и посмотрел на неё:
— Друзей много — дорога легка.
Чэн Нuo подумала, что они с ним, наверное, совсем разные люди. Он легко заводит друзей, а она никогда не умела общаться — за все годы у неё была только одна подруга, Дин Цзя, а теперь и той нет.
После завтрака Чэн Нuo убрала посуду, и они вместе направились к паромной переправе. По дороге почти не встречалось людей, и они шли рядом. Цзун Лан несколько раз пытался взять её за руку, но она всякий раз уворачивалась.
Он не настаивал, боясь поторопиться, и про себя вздохнул: «Надо двигаться медленнее».
На пристани они немного подождали паром. На борт зашло всего несколько человек. Цзун Лан поднялся в рубку, чтобы поздороваться со стариком Чжоу, и спустился вниз, когда судно уже почти причаливало. Вдалеке Чэн Нuo заметила на противоположном берегу чёрный легковой автомобиль и подумала: «Сегодня же не выходной, кто бы это мог быть?»
Как только паром пришвартовался, Цзун Лан воспользовался моментом — пока они спускались по неустойчивому трапу, он на секунду сжал её ладонь, но сразу же отпустил, боясь разозлить.
Пройдя пару шагов, они услышали гудок. Оба подняли головы — из окна чёрной машины выглянула девушка и окликнула Цзун Лана:
— Цзун-гэ!
http://bllate.org/book/10715/961377
Готово:
