Линь Даминь презрительно фыркнул:
— Да если бы он знал правду, стал бы так спокойно с тобой разговаривать? Давно бы в полицию подал заявление! За все эти годы ты явно по-разному относилась к нему и к Юэюэ — и он абсолютно прав!
Лян Айхуа было неприятно от его насмешек, но сердце, до этого бившееся где-то в горле, наконец успокоилось. Только теперь она заметила, что спина у неё вся покрылась холодным потом.
Достав платок, она вытерла пот со лба и обеспокоенно сказала:
— Похоже, этот мальчишка всё заранее продумал. Он не только мой паспорт обманом выкрал, но и твой телефон тоже. Мы оба пять месяцев подряд позволяли ему себя дурачить… Такой расчётливый план — сможем ли мы вообще вернуть деньги?
Линь Даминь разозлился и принялся винить Лян Айхуа:
— Это всё твой «прекрасный» сын! Весь твой хитрый ум унаследовал — водил меня, старого дурака, за нос, как хотел. От одной мысли злость берёт!
Лян Айхуа тут же огрызнулась:
— А ты разве не надеялся, что он будет тебя на старости лет содержать и дом купит? Если бы ты не дал себя использовать как ружьё, компенсация за снос давно была бы у меня в кармане — и не было бы сегодня всей этой ерунды!
— Ха! А если бы ты с самого начала не жадничала и не пыталась всё прикарманить, а отдала мне половину, разве случилось бы всё это? Всё из-за твоей эгоистичной глупости, женщина!
В груди Лян Айхуа вспыхнул огонь ярости:
— Кто тут глупая и эгоистичная? Повтори ещё раз! Если бы не ты, дурак, которого этот парнишка парой зелёных блинов одурачил, мы бы сейчас и не узнали, что деньги пропали!
…
Они ругались всю дорогу, взаимно обвиняя друг друга и вытаскивая на свет старые обиды десятилетней давности.
Когда они уже почти разошлись, Линь Даминь вдруг вспомнил цель сегодняшнего дня:
— Теперь эти пятьдесят тысяч пропали. Так когда же ты мне вернёшь мои тридцать?
— Ты ещё осмеливаешься требовать тридцать тысяч? Да тебе во сне такого не приснится! — голос Лян Айхуа стал пронзительным и резким, будто она не могла поверить, что Линь Даминь вообще посмел заговорить о деньгах.
Линь Даминь холодно фыркнул и свалил всю вину на неё:
— Банковская карта и паспорт этого щенка были у тебя на руках, а ты позволила ему подменить документы и перевести деньги. Это целиком твоя ответственность — ты и должна мне всё возместить.
Лян Айхуа рассмеялась от возмущения:
— Карта привязана к твоему номеру телефона! Я ещё тебя спрашиваю: если бы ты не отдал свой телефон этому мальчишке ради пары зелёных блинов, разве мы бы только сейчас узнали, что деньги исчезли?
Спорили они долго, ни на йоту не уступая друг другу.
В конце концов Лян Айхуа прямо заявила:
— В общем, тридцать тысяч у меня нет и не будет. Делай что хочешь!
Линь Даминь понимал: раз пятьдесят тысяч испарились, Лян Айхуа точно не отдаст ему такие деньги. Но сдаваться было обидно. Он прищурился и вдруг воскликнул:
— Эх, хватит спорить! У меня есть идея. Ведь этот парень смог перевести деньги, даже не имея карты — только по паспорту через блокировку счёта. Почему бы нам не сделать то же самое? У тебя же есть его паспорт! Пойдём заблокируем счёт и вернём деньги. Студенту столько наличных не унести — деньги точно ещё в банке.
— Банковский служащий уже сказал: заблокировать счёт можно через доверенное лицо, но выдать новую карту или проверить перевод может только владелец лично. Как ты думаешь, согласится ли он помогать нам? — скептически отозвалась Лян Айхуа.
Линь Даминь хитро усмехнулся:
— И не надо, чтобы он соглашался. У меня есть способ. Просто делай, как я скажу.
Он достал телефон, и вскоре подошёл семнадцатилетний парень. Линь Даминь отвёл его в сторону, что-то обсудил — и тот согласился.
Затем они повели юношу в парикмахерскую и сделали ему причёску, точь-в-точь как на фото в паспорте Линь Честного. Потом Лян Айхуа принесла рубашку, в которой тот фотографировался на документы, и надела её на подростка.
Получилось довольно убедительно: после всех этих ухищрений молодой человек действительно напоминал того, кто был запечатлён на фото в паспорте. Ведь снимок делали два-три года назад, а парни быстро меняются — никто не удивится, если черты лица немного изменились.
Линь Даминь и Лян Айхуа повели «двойника» в другой банк и сказали сотруднице:
— Здравствуйте! Наш сын потерял банковскую карту. Хотим заблокировать счёт, оформить новую карту и перевести на неё все деньги со старой.
Сотрудница взяла паспорт, сравнила фото с сидящим за окном парнем и нахмурилась.
Лян Айхуа занервничала и поспешно пояснила:
— Парни в этом возрасте очень быстро растут и меняются.
Сотрудница ничего не ответила, а просто протянула парню несколько бланков для заполнения.
Тот взял ручку, посмотрел на строки с ФИО, номером паспорта, датой рождения — и замер в нерешительности.
Он беспомощно посмотрел на Линь Даминя.
Только тогда Линь Даминь вспомнил: они так торопились найти кого-то для подделки, что забыли сообщить ему самые важные данные.
Сотрудница подняла глаза и недоуменно уставилась на них.
Линь Даминь толкнул парня в плечо:
— Линь Честный, быстрее пиши! Чего задерживаешься? Люди за тобой в очереди стоят!
Парень поспешно вписал имя, но на номере паспорта снова застрял.
Ни он, ни Линь Даминь, ни Лян Айхуа не помнили эту длинную цифровую последовательность — подсказать было невозможно.
Лян Айхуа поспешила сказать служащей:
— Дайте, пожалуйста, паспорт обратно. Номер такой длинный — мы его не запомнили.
Хотя странно, конечно, не знать собственный номер паспорта, но такое иногда случается. Сотрудница без слов передала документ через окошко.
Парень положил паспорт перед собой и начал аккуратно переписывать цифры. Когда дошла очередь до даты рождения, он снова заглянул в документ и продолжил заполнять.
Сотрудница за стеклом молча наблюдала за этим и чуть заметно нахмурилась. Затем она взяла лист бумаги и направилась вглубь зала.
Лян Айхуа и Линь Даминь не придали этому значения: ведь заполнение документов занимает несколько минут, и никому не хочется всё время стоять рядом. Сотрудник мог просто отлучиться в туалет или за водой — вполне обычное дело.
Через пять-шесть минут служащая вернулась, приняла заполненные бланки и внимательно их проверила. Потом спросила парня:
— Перевести все деньги на новую карту?
Парень ещё не ответил, но жадный Линь Даминь, решив, что всё получилось, радостно выпалил:
— Да, все пятьдесят тысяч переведите на новую карту!
Сотрудница уставилась в экран компьютера, лицо её оставалось бесстрастным, но пальцы быстро стучали по клавиатуре. Прошло немало времени, а она всё молчала.
Линь Даминю стало не по себе. Он уже собирался спросить, сколько ещё ждать, как вдруг за спиной раздались быстрые шаги.
Все обернулись и увидели четверых полицейских в форме, суровых и решительных, входящих в зал.
Лян Айхуа машинально взглянула на них и хотела отвести глаза, но заметила, что охранник банка ведёт офицеров прямо к их окну.
— Кто вызывал полицию? Это те трое? — спросил один из стражей порядка, подойдя к стойке.
Менеджер банка тут же подтвердил:
— Да, это мы вызвали. Подозреваем, что они пытались использовать чужой паспорт для блокировки счёта и перевода денег. Этот молодой человек — не владелец документа. Он не знает ни номера паспорта, ни даты рождения, ни места прописки — каждый раз сверяется с документом. Очень подозрительно!
— В участок, — коротко приказал старший полицейский.
Парень, которого Линь Даминь подцепил в трущобах, сразу сломался при виде полиции. Не дожидаясь, пока Линь Даминь и Лян Айхуа что-то скажут, он завопил:
— Это не я! Они меня наняли! Дали двести юаней, чтобы я пришёл и изобразил какого-то Линь Честного. Я думал, просто подпись поставить — и всё! Не знал, что это так серьёзно!
Разговор подтвердил подозрения: действительно, использовали чужой паспорт. Полиция увела всех троих в участок.
Поскольку парень сразу всё признал, Линь Даминю и Лян Айхуа отпираться было бесполезно — они тоже сознались. Однако они не считали свой поступок чем-то предосудительным и даже возмутились:
— Это же наш сын! Его карта пропала, а он сейчас готовится к выпускным экзаменам. Мы боялись, что это помешает учёбе, поэтому и наняли кого-то оформить новую карту. Это же семейное дело!
Полиция проверила информацию и выяснила: да, владелец паспорта действительно их сын. Из-за этого инцидент стал менее серьёзным.
Хотя объяснение про «заботу об учёбе сына» звучало крайне подозрительно, но раз они настаивали на этом, полицейские не стали углубляться. Их лишь строго отчитали, изъяли паспорт и сообщили, что документ уже недействителен — владелец давно его заблокировал и получил новый.
Хотя штрафа и ареста избежали, новость всё равно дошла до Цюй Синьвэня.
Цюй Синьвэнь приехал в участок и забрал Лян Айхуа, всё время хмурясь и не проронив ни слова.
Лян Айхуа чувствовала себя виноватой и то и дело косилась на него. Дома, увидев, что муж молча собирает вещи, она в панике схватила его за руку:
— Муж, подожди, послушай меня!
Цюй Синьвэнь безэмоционально посмотрел на неё:
— Вот как ты решила проблему? Засунула себя вместе с Линь Даминем в полицию? Тебе, видимо, мало, что я уже выгляжу полным дураком? Да я просто рогоносец!
— Нет, муж! Ты же знаешь, как я ненавижу Линь Даминя! Между нами ничего нет! Послушай! — Лян Айхуа боялась, что он уйдёт навсегда и подаст на развод. Она поспешно выложила всё: — Сегодня мы договорились встретиться, чтобы разделить пятьдесят тысяч, которые числились на счёте этого мерзавца, и больше никогда не видеться. Но оказалось, что он заранее перевёл все деньги, оставив нам пустую карту! Нам ничего не оставалось, кроме как попробовать повторить его трюк — заблокировать счёт по паспорту и вернуть деньги. Кто знал, что банк заподозрит неладное!
Услышав, что пятьдесят тысяч исчезли, Цюй Синьвэнь уже не думал о том, что жена снова встречалась с Линь Даминем. Он нахмурился:
— Объясни толком, что произошло?
Лян Айхуа подробно рассказала всё, что случилось, и с ненавистью добавила:
— Видно, тихие собаки кусаются! Всё это время он прикидывался послушным, добрым сыном, а на самом деле обманул нас всех! Невыносимо!
Муж, ты самый умный! Скажи, как нам вернуть эти деньги?
Цюй Синьвэнь, конечно, тоже мечтал о тех пятидесяти тысячах. Он был уверен, что деньги уже почти в его кармане, но теперь они ушли к Линь Честному. Раздражение было понятно, но что поделать — деньги уже переведены. Оставалось признать: Линь Честный оказался куда хитрее, чем казался, и сумел перехитрить всех, даже его самого.
Помолчав, Цюй Синьвэнь, будто утешая жену, а скорее самого себя, произнёс:
— Ладно. Всё равно это были его деньги. Раз взял — пусть пользуется. С сегодняшнего дня он сам платит за учёбу и проживание. Нам больше не нужно о нём заботиться.
— Но мы же растили его все эти годы! Какой же он неблагодарный! — не сдавалась Лян Айхуа. Эти деньги были компенсацией за снос дома её родителей — по праву принадлежали ей. Почему Линь Даминь, этот ублюдок, должен был получить свою долю? И почему Линь Честный, этот коварный лжец, посмел присвоить их?
Цюй Синьвэнь бросил на неё раздражённый взгляд:
— И что ты хочешь сделать? Он уже совершеннолетний, деньги у него на счёте. Недовольна — и что с того? Разве вытащишь их из его кармана? Если бы ты тогда послушалась меня и просто взяла квартиру на своё имя, разве случилось бы всё это?
Он тоже был в обиде: жена позволяла Линь Даминю держать её в ежовых рукавицах, но не говорила, за что именно. Его советы она игнорировала — и вот результат. Кому теперь жаловаться?
Лян Айхуа, услышав упрёк, почувствовала себя виноватой и поспешила сменить тему:
— Муж, прошлое — прошлым. Не уходи! Давай с сегодняшнего дня начнём всё сначала. Мы с тобой и Юэюэ — будем жить как настоящая семья. Если ты уйдёшь, что станет с магазином? С Юэюэ? Со мной?
http://bllate.org/book/10712/961068
Готово:
