— Ну так подай заявку, попробуй, — сказала Фан Хуайсинь, стараясь подбодрить. Ведь нельзя же гасить энтузиазм ребёнка! Хотя сама она думала: осуществить эту затею будет непросто.
Поддержав обеих соседок по комнате, она принялась собирать вещи. На этот раз предстояло надолго перебраться в лесничество — до самой весны, ещё на три месяца. Пришлось взять с собой и одеяла, и постельное бельё.
На следующий день, упаковав всё в узел, она снова вернулась в лесничество.
Какая возня!
* * *
— Как это ты опять вернулась? — спросила Хуанци, глядя на дочь, которая вчера только уехала домой, а теперь уже стояла перед ней с полным мешком пожитков.
— Наш директор велел мне приехать учиться врачеванию. Можно остаться до самой весны.
— Ты уж больно доверчивая, дитя моё. Сказал человек «учись до весны» — и ты сразу весь скарб привезла? Ведь твоя основная работа — на ферме, ты там числишься рабочей. Вчера принесла целую кучу лекарств, а в сезон безделья и больных-то не будет! Давай так: раз в неделю возвращайся на два дня на ферму. Простуды, лихорадки, расстройства желудка — всё это лечится готовыми рецептами, которые тебе известны. Я сначала научу тебя различать симптомы, чтобы ты могла справляться с такими случаями. А остальные пять дней проводи здесь и изучай более сложные вещи, — вздохнула Хуанци. Ребёнок и есть ребёнок — мало думает наперёд.
На самом деле Фан Хуайсинь изначально и не собиралась жить в лесничестве постоянно. Её замысел совпадал с материнским — ведь нужно было оставить матери возможность проявить себя. Иначе какой у неё будет авторитет?
К тому же ни прежняя Фан Хуайсинь, ни нынешняя, чья душа принадлежала У Цуэйхуа, никогда не лечили людей самостоятельно. А тут речь шла о человеческих жизнях! Она ведь не какая-нибудь безрассудная горячая голова, чтобы сразу хвататься за дело без наставника.
— Хорошо, как вы скажете, — послушно ответила она.
Хуанци обрадовалась такой покладистости дочери.
Теперь можно было заниматься с двумя учениками сразу — и с Ху Куэем, и со своей дочерью.
Фан Хуайсинь с детства заучивала медицинские тексты, поэтому осваивала материал гораздо быстрее Ху Куэя. Когда появлялись пациенты, Хуанци после осмотра всегда давала обоим потренироваться — нащупать пульс и понять его особенности. В дни без больных она объясняла, какие болезни соответствуют каким пульсам.
Время летело незаметно, стоит только обрести устойчивый распорядок дня.
Пять дней промелькнули, будто один миг.
Следуя совету матери, Фан Хуайсинь рано утром отправилась к причалу и села на грузовик с древесиной, чтобы вернуться на ферму.
— Ха-ха, я знал, что ты скоро вернёшься! Иди за мной, — сказал директор Чжао, едва она вошла в его кабинет, и повёл её к самому западному помещению в ряду служебных комнат. Дверь была не заперта — он просто распахнул её и впустил Фан Хуайсинь внутрь.
— Посмотри, вот наша новая медпункт. Неплохо, правда? Здесь ты и будешь работать, — с гордостью произнёс он.
И правда, выглядело всё весьма достойно. Вдоль западной стены тянулся ряд лекарственных шкафов, у самого края стоял небольшой прилавок с инструментами для отмеривания и смешивания трав. У окна расположился письменный стол, на котором красовалась уменьшенная модель человеческого тела с плотно расставленными метками точек акупунктуры. Рядом лежал полный набор игл. Вдоль восточной стены стояла кушетка с белоснежным бельём, на котором даже был вышит красный крест — неизвестно где директор раздобыл такую роскошь.
— Да вы просто молодец! — похвалила Фан Хуайсинь, используя только что выученное местное выражение.
Директор Чжао громко рассмеялся.
— А вы не забыли, что мне нужен ученик? — напомнила Фан Хуайсинь. — Вы же хотели подготовить своего собственного медработника.
— На ферме есть две девушки, закончили в прошлом году среднюю школу. Одна сейчас учится в техникуме, другая — в старших классах. Но с началом учебного года в школах всё пошло наперекосяк: вместо занятий сплошные собрания, чтение указов, да ещё и бегают по городу… Я подумал: раз уж так, лучше пусть вернутся сюда и спокойно освоят какое-нибудь ремесло. Зачем им там шататься? — вздохнул директор, вспоминая нынешнюю школьную обстановку.
Его поколение редко получало образование. За свою жизнь он столько раз страдал от неграмотности, что прекрасно понимал, насколько важно учиться. Поэтому, как только стал управлять фермой, он всем детям, у кого ещё был возраст для учёбы, дал возможность пойти в школу. Успешных учеников даже отправляли в уезд на среднее образование. Тем, кто испытывал финансовые трудности, ферма оказывала поддержку. Он мечтал, чтобы в будущем никто не остался «слепым», способным лишь гнуть спину в тяжёлом труде.
За эти годы удалось воспитать нескольких толковых ребят. Те, кто поступил после окончания средней школы, считались настоящим сокровищем всего хозяйства. Кто мог подумать, что всё изменится буквально за одну ночь?
Школы перестали нормально работать, дети вместо учёбы бегают и устраивают беспорядки.
От такой мысли директору стало совсем тоскливо.
Поэтому, как только девочки рассказали ему о положении дел в учебных заведениях, он лично съездил в уезд и забрал их обратно. Девушкам на улице небезопасно. Мальчишек он не трогал — пусть немного потрутся в жизни. А вот девушек решил устроить с пользой: после нескольких лет учёбы глупо было бы отправлять их просто в поле. Работа санитарки — отличный выбор для девушки.
— Отлично! Пусть приходят. Будем учиться вместе. Я ведь тоже только начинаю, так что будем расти вместе, — охотно согласилась Фан Хуайсинь.
Директор Чжао уже послал за ними.
Вскоре появились обе девушки.
Одну звали Чжао Яли. По фамилии сразу было ясно, что она, скорее всего, родственница директора. Так и оказалось — это была его младшая дочь. Девушка оказалась общительной, говорила уверенно и умела находить подход. Фан Хуайсинь была моложе обеих, но раз уж занимала должность наставника, то называть её «сестрёнкой» было неловко, а «учителем» — ещё неловче. Поэтому Чжао Яли просто обращалась к ней «доктор Фан». Так было удобно всем.
Вторую звали Цзян Цайся — дочь командира Цзяна. Эта девушка явно стеснялась: стояла, не зная, куда деть руки, и говорила тихо. Вежливо сказав «здравствуйте, доктор Фан», больше не проронила ни слова.
Ну что ж, тоже неплохо.
— В комнате ещё есть место, — сказала Фан Хуайсинь директору. — Не могли бы вы добавить ещё один письменный стол и две табуретки? Пусть у санитарок Чжао и Цзян будет своё место для учёбы.
— Хорошо, сейчас распоряжусь, — ответил директор и ушёл по своим делам.
Уже через несколько минут мебель принесли. Судя по всему, её привезли прямо из школьного класса.
— Тогда начинайте читать. Сначала выучите травы и их свойства. У нас обучение «на ходу» — не будем ждать идеального момента. Параллельно учите рецепты и записывайте пульсовые карты. Сегодня пока просто читайте. Я зайду в общежитие. Если что — ищите меня там. Знаете, где моя комната?
Чжао Яли кивнула, и Фан Хуайсинь спокойно ушла.
В общежитии царила тишина. Кто-то сидел на табуретке у края кровати и писал, используя край спального места как стол. Другие читали, устроившись на нарах. С тех пор как все получили книги и определились с направлением учёбы, плести циновки перестали. Видимо, директор просто дал им временную работу, чтобы не сидели без дела. Теперь, когда появилось настоящее занятие, на циновки никто не обращал внимания.
Увидев входящую Фан Хуайсинь, Сюй Саньси спросила:
— Разве ты не должна вернуться только весной? Прошло всего несколько дней — и ты уже здесь? Что случилось?
Она как раз готовилась к уроку: в школе не выделили учителям отдельный кабинет, поэтому приходилось работать в комнате.
— Ничего особенного, Саньси-цзе. Теперь я буду приезжать сюда на два дня каждую неделю и работать в медпункте фермы. Остальные пять дней проведу в лесничестве на обучении.
Объяснив, она прошла дальше, в заднюю комнату.
Проходя мимо комнаты Ли Миньхуэй, заметила, что та лежит на кровати и делает записи. Даже не подняла головы, будто не видит, как кто-то проходит мимо. Конечно, она слышала разговор с Сюй Саньси, но сделала вид, что не замечает.
Ну и ладно. Так даже лучше — никто никому не мешает.
В их комнате стоял письменный стол, и Сунь Сяоюнь с Ли Ин учились очень серьёзно: сидели прямо, как на школьной контрольной.
— Как это ты снова вернулась? — удивилась Сунь Сяоюнь, увидев, что Фан Хуайсинь тащит с собой постель. — Тебе же придётся ночевать здесь два вечера, значит, нужны одеяла.
Они так увлеклись учёбой, что не расслышали разговора в передней комнате и сначала подумали, что вернулись школьные коллеги. Поэтому не обратили внимания. А потом увидели Фан Хуайсинь и удивились.
Пришлось объяснять всё заново.
— Зато теперь мы будем видеться чаще! — пошутила Сунь Сяоюнь.
Ли Ин рядом серьёзно кивнула в знак согласия. Вот уж действительно простодушная девушка!
— А как ваши заявки? Директор одобрил? — поинтересовалась Фан Хуайсинь.
— Заявку Инцы на тофу-мастерскую одобрили. Директор сказал, что чуть потеплеет — построят три комнаты рядом с маслобойней. А мой проект по производству маринованных овощей не прошёл. Но директор добавил, что в этом году на ферме засеют побольше редьки и горчицы — это основные ингредиенты для солений. Ещё посадят дополнительно десять му лука, чеснока и перца. Осенью всё это заквасят и попробуют продавать. Посмотрят, как пойдёт. А пока в этом году я буду помогать Инце в тофу-мастерской.
Хотя заявку и не одобрили, Сунь Сяоюнь ничуть не расстроилась. Директор ведь не закрыл дверь полностью — оставил шанс. Да и Инца скоро начнёт своё дело, так что у обеих полно энергии и планов!
— Тогда учитесь, а я схожу в потребкооператив. Нужно купить материалы ещё на один комплект постельного белья, иначе придётся таскать одеяла туда-сюда.
С подругами не церемонились — оставив вещи, Фан Хуайсинь вышла. Те спокойно продолжили заниматься своими делами.
Покупая ткань, она вдруг вспомнила, что давно собиралась сшить комплект и для Ло Сюаня, но всё забывала. Решила сделать это сразу.
В кооперативе как раз продавали готовую вату — дороже обычной, но две продавщицы в свободное время сами её распушивали. Это было как раз то, что нужно: не придётся тратить время на подготовку. Деньги у Фан Хуайсинь водились, так что переплата её не смущала.
После того как столько людей сшили себе одеяла, она уже и сама научилась.
Купив материалы на два комплекта, она собиралась сама всё сшить. Но Ли Ин, которая всегда замечала, когда кому-то нужна помощь, не выдержала, увидев, как медленно Фан Хуайсинь работает с иголкой. Отложив книгу, она подошла помочь. Вскоре присоединились и другие девушки, у которых в тот день не было уроков. Всё быстро закончили.
— Вот, дядя Ху просил особенно заботиться о тебе. Мама сказала, что они с папой — старые боевые товарищи твоего отца, и тоже велели мне тебе помогать. Зная, что у тебя нет одеяла, мы только что сшили вот это — бери, — сказала одна из девушек, принеся посылку в мужскую часть общежития. Там тоже все учились, никто не ходил в конюшню косить сено.
— Понял! Не волнуйтесь, я не забуду вашу доброту, — улыбнулся Ло Сюань. Эта девушка так чётко проговаривала все одолжения — наверное, боялась, что он не поймёт, кто именно помог.
— Как твои успехи в электрике? — спросила Фан Хуайсинь, игнорируя его поддразнивания.
— Да ведь прошло всего несколько дней! Я что, бог или святой? Пока разобрался, где плюс и минус, и чем постоянный ток отличается от переменного — уже хорошо. Без практики тут не обойтись, одних книг мало. Директор тоже активно использует свои связи. Говорят, скоро всех нас отправят на военную ферму на практику. Там есть тракторы и электричество — будет где руки приложить.
Директор Чжао действительно старался изо всех сил.
http://bllate.org/book/10711/960890
Готово:
