Едва она закончила петь, как в её телефоне комментарии хлынули потоком.
[Муму, ты, случайно, не влюблена в кого-то?]
[Богиня, не стесняйся! Просто повали его и всё!]
[С твоими данными — раз плюнуть!]
[Девчонка, чего боишься? Не трусь, действуй напрямую!]
[Он тоже тебя любит.]
Су Цзинь увидела этот комментарий и на мгновение замерла. Никнейм показался ей знакомым.
«Две ананасовые плюшки».
Шэнь Юй вытянул свои длинные ноги на подлокотник дивана так, что даже просторный диван стал казаться тесным.
Он смотрел прямой эфир, и хотя лица Су Цзинь не было видно, он точно знал: сейчас на её лице расцветает улыбка.
Казалось, будто кухня превращается в её королевство, стоит ей только оказаться там.
Шэнь Юй прищурился, слушая её мягкий голос из видео:
— Хорошо, прошёл час. Сейчас будем жарить крепы. Сначала подготовим антипригарную сковородку, включим самый маленький огонь и немного прогреем её. Затем кисточкой нанесём тонкий слой растительного масла на дно сковороды, выльем нужное количество теста и медленно покрутим сковородку, чтобы тесто равномерно распределилось по дну. Через пятнадцать–двадцать секунд, когда одна сторона загустеет и начнут появляться пузырьки, аккуратно подденьте край лопаткой, наденьте перчатки и переверните блин. Жарьте вторую сторону ещё восемь–десять секунд. Готовый креп сразу перекладывайте на разделочную доску, чтобы он не помялся. Так поочерёдно обжарьте всё тесто — должно получиться восемнадцать блинов. Готовые крепы нужно сразу же аккуратно сложить друг на друга, пока они горячие, и оставить остывать при комнатной температуре.
...
— Теперь займёмся кремом. Я взбиваю сливки вручную — миксером легко перебить. Заранее подготовим миску со льдом и водой, это ускорит процесс. Поставим миску со сливками на лёд, добавим сахарную пудру и ванильный экстракт. Начинаем взбивать, плотно зафиксировав миску во льду. Движения должны быть быстрыми и энергичными — так в крем попадёт больше воздуха. Если устанете, можно сменить руку.
Су Цзинь перехватила вилку другой рукой и продолжила взбивать.
— Примерно через три–пять минут крем начнёт густеть и на поверхности появятся следы от венчика. Важно не перебить! Идеальный момент — когда крем ещё немного течёт, но уже держит форму: если поднять венчик, стекающий крем оставляет след, который медленно исчезает. Вот такой консистенции нам и нужно добиться.
— Наши крепы уже полностью остыли. Теперь подравняем их форму. Возьмём миску или круглую форму подходящего диаметра, приложим к блину и аккуратно обрежем неровные края ножом.
Лу Нин как раз в этот момент спустилась вниз и, увидев обрезки, тут же закричала:
— Эй-эй-эй! Не выбрасывай! Отдай мне!
Су Цзинь тихонько рассмеялась.
Зрители в эфире, услышав голос Лу Нин, снова завалили чат сообщениями.
[Завидую подруге Муму!!!]
[Мне тоже хочется обрезков, ха-ха-ха~]
[Девушка... можно с тобой подружиться?]
[А-а-а, Муму! Я умираю от зависти к твоей подруге!!!]
Шэнь Юй нахмурился.
Ему тоже стало завидно Лу Нин.
— Теперь все блины одного размера, и торт получится аккуратным. Берём первый креп, кладём его на блюдо, наносим крем и равномерно распределяем лопаткой. Затем кладём второй блин, выравниваем края, снова наносим крем. Так повторяем до самого верха. Когда последний блин уложен, слегка придавим всю конструкцию плоским предметом, чтобы торт стал ровнее. Перед подачей посыпаем сверху порошком маття. Конечно, можно украсить и по-другому — например, клубникой или красной фасолью.
Су Цзинь отрезала кусок и положила его на тарелку, которую Лу Нин всё это время нетерпеливо держала в руках.
Затем она выключила трансляцию.
Обе уселись за стол и принялись наслаждаться десертом.
Лу Нин принюхалась, будто пытаясь вдохнуть весь аромат маття.
Она наколола вилкой кусочек и отправила в рот.
Слои были чётко прописаны, крем — совсем не приторный, нежный и вкусный.
Притом вкус маття был насыщенным, с лёгкой горчинкой. Су Цзинь ещё добавила сверху немного рубленых грецких орехов — хрустящие и ароматные.
— А Су Янь где? — Лу Нин, набив полный рот, блаженно мурлыкала, как кошка. — Может, позовём его съесть?
— Он не такой, как ты. Сегодня рано утром ушёл с Сяся в городскую библиотеку.
Лу Нин: «...»
— У тебя здесь так уютно, что я вообще не хочу уезжать. Жаль, сегодня днём надо домой — моя императрица-мама уже звонит без остановки.
— Тётя всё ещё беспокоится насчёт твоего парня? — Су Цзинь подняла бровь, накалывая вилкой кусочек торта.
В этот момент на столе зазвонил телефон.
На следующее мгновение Лу Нин увидела, как Су Цзинь, только что ответившая на звонок, вспыхнула от радости.
Вилка вместе с кусочком торта выскользнула у неё из пальцев и упала на пол.
На лице Су Цзинь сияла безмерная радость — ведь в телефоне Су Чанлинь сказал:
— Муму, дедушка поправился… Дедушка снова чувствует вкус!
Голос Су Чанлина звучал, словно колокол из далёкого храма — глубокий, насыщенный, пропитанный временем.
Су Цзинь услышала в трубке радость дедушки и лёгкое дрожание в его голосе. Это был первый раз за всё время, что он потерял вкус, когда она слышала его таким счастливым.
С тех пор как у дедушки пропало чувство вкуса, каждый раз, встречая его, Су Цзинь ощущала лишь нарастающую тишину и упадок духа.
Положив трубку, она всё ещё не могла поверить в происходящее.
Ей страшно было, что это всего лишь сон, и вот-вот она проснётся — и окажется, что ничего этого не было.
Су Цзинь щипнула себя — больно.
Значит, это правда.
После шести месяцев безвкусного существования её дедушка… наконец-то вернул себе вкус.
Лу Нин уже собиралась сказать: «Не корми меня с пола!», но тут услышала, как Су Цзинь, дрожащим от волнения голосом, произнесла:
— Да-Нин, мой дедушка… поправился!
— Правда?! — Лу Нин тут же отложила вилку.
— Да! Поэтому… я сейчас просто вне себя от счастья! — Глаза Су Цзинь наполнились слезами, но взгляд стал ещё ярче и чище.
— Поехали! Сначала заберём твоих дедушку с бабушкой. Я непременно должна стать первым гостем после его выздоровления! — Лу Нин решительно махнула рукой.
— Тогда… я напишу Су Яню.
Пока Су Цзинь писала сообщение, Лу Нин завела машину. Су Цзинь проворно запрыгнула внутрь.
Всю дорогу сердце у неё колотилось.
В тот же день днём Су Чанлинь вместе с женой вернулся в ресторан «Чанлинь».
Выходя из машины Лу Нин, он держал в руке пакет с продуктами, купленными по дороге. В лучах заката он увидел вывеску ресторана — три золотые буквы сияли так ярко, что глаза невозможно было отвести.
Глаза Су Чанлина, обычно мутные от возраста, теперь блестели от слёз. В душе поднималась бесконечная волна чувств.
Это место, которое он хранил всю свою жизнь, наконец-то снова принимало его.
Су Цзинь заметила, как дедушка не отрываясь смотрит на вывеску «Чанлинь». Её глаза тоже наполнились слезами, но она крепко сжала губы и сдержала их.
Су Янь, поспешно примчавшийся домой, тоже сиял редкой для него улыбкой:
— Дедушка!
— Линь-Линь!
Семья вошла внутрь. Лу Нин и Су Цзинь, замыкая шествие, переглянулись и улыбнулись.
На кухне Су Чанлинь один готовил, никому не позволяя помогать.
Остальные сидели за столом. Бабушка рассказывала:
— Совсем недавно, за обедом, старик вдруг сказал, что морковь посолили слабо…
— Я так счастлива… — Бабушка вытерла уголок глаза.
— Бабушка… — Су Цзинь обняла её за руку, успокаивая.
...
За столом Су Чанлинь подавал любимые блюда каждого:
— Линь-Линь, твой любимый суп «Вэньсы тофу» — попробуй. Нинь-Нинь, твоя «Рыбная похлёбка Сун-по» — наслаждайся. Муму, твоя свинина в кисло-сладком соусе — кушай. А тебе, старушка, утка в соусе «Му-юй» — пробуй скорее.
Его голос звучал почти тревожно — как у молодого повара, впервые ожидающего оценки от гостей.
Четверо склонились над тарелками, жуя с наслаждением, а затем одновременно подняли головы с блестящими глазами:
— Вкусно!
— Очень вкусно!!
Услышав единодушное одобрение, старик наконец перевёл дух. На лице расцвела уверенная, довольная улыбка, и даже морщины будто разгладились — он буквально помолодел.
— Раз вкусно — ешьте побольше!
В тот вечер Лу Нин отвезла дедушку с бабушкой домой и сама уехала.
Су Цзинь, переполненная радостью, вечером получила сообщение от Асэ.
Та не сумела повторить рецепт маття-крепа, и Су Цзинь терпеливо объяснила всё заново.
В конце концов, Асэ — вице-президент фан-клуба Шэнь Юя по всей стране — горячо поблагодарила её и даже призвала: если нравится кто-то — не трусь, действуй!
Много лет спустя, уже став президентом фан-клуба, Асэ на ежегодных встречах поклонников в ресторане «Чанлинь» в Цинши всегда со слезами на глазах говорила:
— Тогда я была такой глупой и наивной… Я сама подстрекала настоящую соперницу уничтожить всех нас, фальшивых соперниц. А та настоящая соперница просто смотрела, как я её воодушевляю, поддерживаю и подталкиваю — пока она наконец не завоевала нашего Юя.
*****
Су Чанлинь вернулся в ресторан «Чанлинь» и снова стал главным поваром.
Старые клиенты, увидев прежнего шефа, растрогались.
Дело не в том, что еда Су Цзинь была плохой — просто они привыкли к вкусу Су Чанлина, ели его блюда годами, и этот вкус стал частью их жизни.
Су Цзинь подавала на стол очередное блюдо и бросила взгляд на дедушку, занятого на кухне.
Она потерла глаза — внутри бурлила радость.
Как же хорошо… всё словно вернулось на круги своя.
Теперь она часто сопровождала дедушку за покупкой ингредиентов и помогала на кухне.
С появлением Су Чанлина у плиты жизнь Су Цзинь стала очень спокойной.
Настолько спокойной, что когда пришёл Шэнь Юй, она ещё была наверху.
С тех пор как он вернулся из Саньду и они вместе поужинали с друзьями, прошло уже два дня, и он не появлялся в «Чанлинь».
Он не ожидал, что, придя сюда, увидит совершенно другого повара.
Увидев на кухне незнакомца, Шэнь Юй удивился и слегка нахмурился. Он незаметно осмотрел старого повара.
Су Чанлинь вышел к нему:
— Ты, должно быть, Шэнь Юй? Муму говорила, что ты обычно приходишь примерно в это время. Тогда я пойду дальше готовить.
Шэнь Юй кивнул.
Он сел за ближайший стол и достал телефон, чтобы написать Су Цзинь.
SY Шэнь Юй: В «Чанлинь» сменили повара?
Су Цзинь только что вышла из душа и, взяв на руки Танъюаня, заметила, как на журнальном столике дрогнул телефон.
Она спустилась вниз.
Шэнь Юй сидел при свете, его черты лица казались высеченными из камня — резкие, идеальные.
Она про себя удивилась: «Интересно, почему Шэнь Юй не сел на своё обычное место?»
Подойдя ближе, она ощутила, как он чуть заметно напрягся. На ней ещё пахло свежестью после душа, а мокрые пряди у висков прилипли к щекам.
Шэнь Юй сглотнул и незаметно отвёл взгляд.
— Почему не высушила волосы? — спросил он низким голосом.
Су Цзинь улыбнулась:
— Боялась, что ты заждёшься.
Она понизила голос, кивнув в сторону кухни:
— Раньше я говорила, что с дедушкой всё в порядке, но на самом деле у него пропало чувство вкуса. Теперь оно вернулось.
Шэнь Юй слегка нахмурился. Значит, он больше не сможет пробовать её блюда?
— Теперь дедушка будет готовить постоянно. Его еда, честно говоря, ещё вкуснее моей.
Шэнь Юй задумался на мгновение, затем спросил:
— Значит, ты больше не будешь на кухне?
Вопрос прозвучал несколько резко. Су Цзинь не совсем поняла, что он имеет в виду, но послушно кивнула.
— И у тебя теперь много свободного времени?
Она снова кивнула, глядя на него с недоумением своими чёрными, блестящими глазами.
— Мне теперь неудобно сюда приходить. Наверное, буду реже появляться.
— А?.. — Хотя она и понимала: после того скандала в прессе ему действительно сложно часто бывать в «Чанлинь».
Но в её голосе всё равно прозвучала грусть.
— Так что… не хочешь прийти ко мне домой?
— А?.
http://bllate.org/book/10680/958671
Готово:
