Когда незнакомец был ещё в десяти шагах, Линь Сюйчжу уже прикинул его боевые навыки. Ему даже не нужно было раскрывать собственную силу — тех приёмов, которым научила его Сун Мяомяо, хватило бы, чтобы благополучно скрыться или даже убить нападавшего.
В крайнем случае он мог бы просто привлечь внимание Сун Мяомяо.
Однако в самый последний миг он внезапно передумал и без сопротивления позволил увести себя сюда — на территорию охранительницы Юй Цзяоцзяо.
Холодная струна обвилась вокруг шеи, но по сравнению с мучениями от яда гу эта боль была ничем.
— Говори, с какой целью ты приблизился к Главе? — на её кукольном личике проступила угроза. — Ты что, сообщник того Гуань Яня? Каким зельем вы её напоили? Признавайся сейчас — и я оставлю тебе тело целым.
Линь Сюйчжу сжал ладони, опустив глаза, в которых собралась тёмная ярость.
Увидев, что он молчит, Юй Цзяоцзяо потеряла терпение и резко дёрнула нити ледяного шёлка, намереваясь свершить казнь.
— Охранительница, подождите! — воскликнул страж из Красных Кленовых Стражей. Он рассчитывал воспользоваться моментом, чтобы избавиться от Гуань Яня, но теперь всё вышло из-под контроля. Глава, возможно, и не станет из-за одного Гуань Яня ссориться с Юй Цзяоцзяо, но если дело касается этого человека…
Если слухи правдивы, то самой Юй Цзяоцзяо, быть может, ничего не грозит, а вот ему точно несдобровать!
— Прошу вас, трижды подумайте! Этот человек — приближённый Главы, и она проявляет к нему интерес. Если вы его убьёте сейчас, это непременно повредит вашим отношениям с Главой.
— Подождите немного. Когда Глава наскучится им, вы сможете допрашивать его сколько угодно.
— У нас уже есть шпион, пробравшийся в Павильон Пяомяо, чтобы убить Главу! И ты всё ещё просишь меня ждать? — фыркнула Юй Цзяоцзяо. — Лучше убить тысячу невинных, чем упустить одного врага!
Но прежде чем она успела нанести удар, Линь Сюйчжу сам хлынул кровью. Однако боль в груди, к его удивлению, исчезла. Его глаза, полные ярости, мгновенно прояснились, и он резко поднял взгляд.
Почти в тот же миг двери Дворца Юйцзяо разлетелись в щепки. Длинный клинок со свистом ворвался внутрь и перерубил ледяной шёлк, стягивающий шею Линь Сюйчжу. Лезвие с глухим звоном вонзилось в пол.
Солнечный свет хлынул внутрь, окрашивая красные занавеси в золото, будто наделяя вошедшую божественным сиянием. Это зрелище было настолько ослепительным, что глаз невозможно было отвести.
Линь Сюйчжу смотрел, как она приближается, и его зловещий взгляд постепенно смягчался, возвращаясь к обычной чистоте.
Она действительно пришла.
Сун Мяомяо сразу заметила Линь Сюйчжу посреди зала: его руки были скручены за спиной, колени согнуты, а стражник ногой давил ему на подколенные сгибы. На шее зияла рана, из которой всё ещё сочилась кровь, пропитывая белоснежный воротник слой за слоем, пока тот не стал мокрым и алым.
Сердце Сун Мяомяо сжалось.
Много лет она исполняла роль Хранительницы и давно привыкла смотреть на жизнь и смерть без эмоций, видя в каждом персонаже лишь игрового NPC, не вкладывая в них чувств.
Но Линь Сюйчжу был особенным.
Он единственный среди всех антагонистов, кто ещё не до конца погрузился во тьму.
Именно его Сун Мяомяо решила беречь и лелеять, ни в коем случае не допуская, чтобы его снова унижали и обижали.
К нему она проявляла в десять раз больше терпения, чем к другим, стараясь изо всех сил, чтобы он не сошёл с верного пути.
А теперь кто-то осмелился причинить вред её «бамбуку» и даже попытался вырвать его с корнем…
Глаза Сун Мяомяо стали ледяными. Она метнулась вперёд и мощным ударом ладони обрушилась на грудь стражника, который давил на колени Линь Сюйчжу.
Не дожидаясь, пока тот упадёт, она одним ударом ноги впечатала его в стену, и звук хруста костей прозвучал громче, чем его вопль.
Впервые Сун Мяомяо почувствовала, что образ женщины-демона ей совсем не так трудно играть — по крайней мере сейчас она могла без стеснения выплеснуть всю свою ярость.
Раз посмел наступить на её человека — она ответит в десять раз сильнее!
— А теперь ты, — холодно произнесла Сун Мяомяо, переводя взгляд на кукольное личико девушки.
Эта, должно быть, и есть знаменитая охранительница Павильона Пяомяо, «Безликий Посланник Жёлтых Источников» Юй Цзяоцзяо, ученица стражника Цюя — гораздо моложе, чем она ожидала.
Сун Мяомяо быстро вызвала список персонажей — иконка Юй Цзяоцзяо действительно появилась.
— Система, разблокируй Юй Цзяоцзяо.
[Разблокирован персонаж Юй Цзяоцзяо. Потрачено 10 очков навыков. Осталось 10 очков.]
Перед глазами возникло прозрачное окно с подробной биографией Юй Цзяоцзяо, и Сун Мяомяо пробежала текст взглядом.
Настоящее имя Юй Цзяоцзяо — Ван Цуй. Она ровесница Сун Мяомяо, но из-за странной техники культивации выглядит на четырнадцать–пятнадцать лет.
В девять лет её продал в бордель родной отец, но Сун Чжимэй спасла девочку и взяла в ученицы. С тех пор они вместе росли в Павильоне Пяомяо, а имя «Юй Цзяоцзяо» дал ей сама Сун Чжимэй.
В двенадцать лет Юй Цзяоцзяо убила своего отца и три дня держала его голову на шесте у деревенского входа, за что получила дурную славу в Поднебесной.
Её движения были невероятно стремительны, а оружие — ледяной шёлк — умел незаметно отрезать головы, поэтому её и прозвали «Безликий Посланник Жёлтых Источников». После того как Сун Мяомяо стала Главой Павильона, Юй Цзяоцзяо убила прежнюю охранительницу и заняла её место.
Жестокость и беспощадность Юй Цзяоцзяо не уступали самой женщине-демону. Однажды она даже требовала у прежней Главы отдать ей Гуань Яня, но получила отказ.
Тем не менее, в сердце прежней Главы Юй Цзяоцзяо занимала особое место.
И для самой Юй Цзяоцзяо единственным человеком, перед которым она проявляла сдержанность и трепет, была Сун Мяомяо.
— Цзяоцзяо, ты сильно меня разочаровала, — тихо сказала Сун Мяомяо, но каждое слово ударило по сердцу девушки, словно молот.
Юй Цзяоцзяо похолодела. В последний раз она видела Главу в таком состоянии, когда та приказала уничтожить секту Тяньи после смерти предыдущей Главы.
Выходит, этот наложник значил для Главы так много!
— Простите, Глава! Цзяоцзяо ошиблась! — на коленях Юй Цзяоцзяо подползла ближе и осторожно прижалась щекой к тыльной стороне руки Сун Мяомяо. — Не сердитесь на Цзяоцзяо, хорошо?
С таким кукольным личиком умолять о прощении — эффект был сильным.
Если бы это была прежняя Глава, гнев, скорее всего, уже утих бы наполовину.
Но ведь ранили её «бамбук».
Сун Мяомяо хотела сохранить свой образ, но и прощать Юй Цзяоцзяо безнаказанно не собиралась.
— Цзяоцзяо, как мне тебя наказать?
Ресницы Юй Цзяоцзяо дрогнули. Увидев, что выражение лица Главы не смягчилось, как обычно, она в панике сжала зубы:
— Глава, не мучайтесь выбором! Цзяоцзяо сама примет наказание! Только умилостивите свой гнев!
С этими словами она выхватила кинжал из сапога и вонзила себе в живот!
Сун Мяомяо: !!
Юй Цзяоцзяо, будто не чувствуя боли, без колебаний выдернула клинок и снова вонзила его себе в тело.
Кровь брызнула на пол, распускаясь алыми цветами. У Сун Мяомяо перехватило дыхание — голова будто готова была лопнуть.
Но перед тем как лезвие в третий раз вошло в плоть, его остановила мощная сила. Юй Цзяоцзяо обрадовалась:
— Глава?
Сун Мяомяо сжала её руку, не позволив продолжить самоистязание, и ледяным голосом произнесла:
— Запомни: А Сюй — мой человек. Кто посмеет тронуть его, тот объявляет мне войну.
— Цзяоцзяо, это первый и последний раз.
Юй Цзяоцзяо, с красными от слёз глазами, кивнула.
Убедившись, что та больше не будет себя калечить, Сун Мяомяо отпустила её и слегка согрела озябшие пальцы.
— Разберись со своими людьми сама, — сказала она, даже не взглянув на стража из Красных Кленовых Стражей, притаившегося в углу.
Причину, по которой Юй Цзяоцзяо связала «бамбука», угадать было нетрудно. Сун Мяомяо уже один раз его пощадила — второго не будет.
Просто ей не хотелось, чтобы «бамбук» это увидел.
Сун Мяомяо подняла Линь Сюйчжу. Тот напрягся и инстинктивно попытался избежать её прикосновения.
Но встретившись с её взглядом, Линь Сюйчжу замер.
Он уже не в первый раз замечал в её глазах тревогу, но сейчас в этих обычно насмешливых и томных очах, помимо беспокойства, читалась и боль.
«Нелепо», — холодно подумал он про себя.
И всё же руку не отстранил.
— Больше такого не повторится, — сказала Сун Мяомяо, выводя Линь Сюйчжу из Дворца Юйцзяо. Её лицо по-прежнему было мрачным.
— Я буду защищать тебя. Не дам тебе отравиться и не позволю никому увести тебя снова.
Линь Сюйчжу замер на месте.
С самого начала Сун Мяомяо проявляла только заботу и вину, но ни разу не спросила, как его похитили, и не заподозрила, что он нарочно попал в руки Юй Цзяоцзяо, чтобы проверить — придёт ли она его спасать.
Он думал, что она не придёт, но не ожидал, что она явится так быстро.
В тот миг, когда он решил, что Сун Мяомяо не появится, в груди вспыхнула необъяснимая ярость, и он даже готов был раскрыть свои истинные силы, чтобы уничтожить всех в зале.
Но она пришла.
И даже наказала своего самого доверенного подручного ради него.
Сун Мяомяо, заметив странное выражение лица Линь Сюйчжу, решила, что он презирает её защиту.
Действительно, заставить благородного и гордого юношу зависеть от женщины-демона — это почти оскорбление.
К тому же в его возрасте особенно сильно чувство независимости. Сун Мяомяо чувствовала, как напряглись мышцы под одеждой «бамбука» — её прикосновение, вероятно, уже стало для него пределом терпения.
«Подростковый возраст у моего бамбука», — подумала она с лёгкой грустью и тихо добавила: — Если не хочешь, я не буду…
— Хорошо.
Сун Мяомяо замолчала, не сразу поняв:
— Что ты сказал?
В глазах Линь Сюйчжу мелькнуло что-то неуловимое.
— Впредь защищай меня.
Он хотел посмотреть, как именно она будет его защищать — и до каких пределов дойдёт её забота.
На этот раз Сун Мяомяо услышала чётко и ясно.
Она приподняла уголки глаз, и на лице расцвела улыбка — будто давая обещание:
— Тогда я обязательно буду тебя защищать.
Линь Сюйчжу никогда не думал, что однажды увидит на лице Сун Мяомяо такую чистую улыбку.
Словно подсолнух, тянущийся к солнцу, — горячую и ослепительную, заставляющую сердце трепетать.
Он прищурился и отвёл взгляд.
*
*
*
Сунь Фу, пыхтя и нахмурившись, стоял перед Павильоном Луны, его тучное тело дрожало от раздражения.
Его постоянно дергали по мелочам, и терпение давно лопнуло. Войдя внутрь, он начал брюзжать:
— Только вылечил одного — уже другого ранили! Откуда у меня столько рук, чтобы вы терпели использовать Павильон Пяомяо как благотворительную лечебницу!
Сун Мяомяо не обиделась, а лишь улыбнулась и похвалила Сунь Фу за его выдающиеся врачебные способности, так что весь его гнев разбился о мягкую подушку.
Сунь Фу недовольно фыркнул:
— Не смотри так! Он не умрёт.
Сун Мяомяо наконец перевела дух.
Сунь Фу презрительно хмыкнул:
— Раз так волнуешься за него, зачем тогда в гневе посадила на него Золотой шёлковый любовный гу?
Сун Мяомяо помолчала и тихо ответила:
— Да, я пожалела об этом.
Сунь Фу, всё ещё ворча, не расслышал её слов, но Линь Сюйчжу не пропустил ни звука.
Его глаза дрогнули, и он внимательно взглянул на Сун Мяомяо.
После перевязки Сунь Фу ушёл готовить лекарство, а Ло Юань принесла чистую одежду и, поклонившись, сказала:
— Глава, парадный наряд уже готов.
Парадный наряд шился специально к церемонии вступления Главы в должность и надевался в важные праздники или на собрания совета Павильона.
Ло Юань развернула одежду и помогла Сун Мяомяо переодеться.
За ширмой с изображением гор и рек вспыхнул огонь алого — будто закатное зарево, окрасившее всё в золото и багрянец.
Линь Сюйчжу, сидевший на кровати, будто обжёгся этим пламенем, опустил ресницы. Лишь услышав шаги Сун Мяомяо, он снова поднял глаза — и замер.
Девушка в алых одеждах была словно живое пламя. Золотые нити вышивали крупные кленовые листья на воротнике и подоле, раскрывая всю красоту её расцветающей юности.
Такой насыщенный, яркий цвет мало кому под силу, но Сун Мяомяо не только отлично его носила — алый и золотой делали её черты ещё более выразительными, завораживая с первого взгляда.
Сун Мяомяо погладила нефритовую подвеску на поясе. Подвеска была вырезана в форме сливы и состояла из двух половинок, соединённых в единое целое; лишь в центре цветка алели несколько капель красного.
Она сняла одну половинку и, подойдя к Линь Сюйчжу, повесила её ему на палец на алой нити.
— Это тебе.
Линь Сюйчжу провёл в Павильоне Пяомяо слишком мало времени, чтобы все его узнали, но вещи Сун Мяомяо были знакомы каждому.
Это был её оберег для него.
В глазах Линь Сюйчжу мелькнула тень. Он уже видел этот узор сливы на нефритовой подвеске. Так легко отдать ему половину — она действительно полностью ему доверяет или проверяет?
[Рекомендуется оставаться на месте и не раскрывать свою личность шпиона.]
В ушах прозвучало безэмоциональное напоминание системы, но Линь Сюйчжу вдруг улыбнулся — его чистые, прозрачные глаза на миг потемнели, став глубокими и загадочными.
http://bllate.org/book/10630/954664
Готово:
