— А ты спрашивал её саму? — тут же спросил Фэн Юй.
Зрачки Шан Ши сузились, и он не мог подобрать возражения.
Юнь Лянь всегда предпочитала решать всё сама. Судя по тому, как она ушла из рода Юнь в дом генерала Шан, ей совершенно не хотелось втягиваться в политические интриги. Однако конфликт между ним, домом генерала и родом Фэн был неизбежен. Если он попытается увезти Юнь Лянь, это непременно создаст трещину между ними.
Что важнее — многолетняя привязанность или Юнь Лянь?
Шан Ши начал теряться в мыслях.
Воспользовавшись мгновенной заминкой, Фэн Юй резко изменил ауру и шагнул вперёд, направив клинок прямо в жизненно важную точку Шан Ши.
Тот опомнился слишком поздно и лишь успел отклониться, пытаясь избежать смертельного удара.
В этот момент за стеной двора вспыхнуло несколько энергетических импульсов, и уже в следующее мгновение дверь с грохотом распахнулась: внутрь ворвались стражники из свиты Четвёртого принца, среди которых затесались несколько теневых охранников с почти неуловимой аурой.
Баланс сил на поле боя мгновенно изменился.
Юнь Лянь вздохнула, наблюдая за происходящим, но её тело уже двигалось быстрее разума. Она стремительно бросилась вперёд, одновременно прошептав про себя заклинание.
Кинжал «Сюэхун» на её поясе отозвался на зов, вырвался из ножен и, опередив саму Юнь Лянь, понёсся в противоположном направлении.
Она ворвалась в толпу стражников и вонзила ногти в горло одного из них. Лицо стражника мгновенно почернело. Отбросив безжизненное тело, Юнь Лянь внезапно вздрогнула — давняя, подавленная жажда убийства хлынула из глубин её души, словно прорвавшая плотину река. Это было первое убийство в этом мире, и оно пробудило в ней кровавую сущность, скрытую в самых потаённых уголках её сердца.
Она — убийца. Ей доставляет удовольствие убивать!
Такова была цель воспитания рода Юнь. Но разве сама Юнь Лянь не желала этого?
Наконец найдя источник, который согревал её ледяную душу, Юнь Лянь жестоко усмехнулась и, указав пальцем на окруживших её людей, спросила:
— Поодиночке или все сразу?
Стражники Фэн Юя остолбенели. Что это за женщина? Откуда такая жестокость и холодная решимость? Им ещё недавно приказали не причинять ей вреда, но теперь они сами оказались на грани гибели.
Они не только не двинулись вперёд, но даже начали отступать. Большинство напряжённо следили за Юнь Лянь, а немногие бросали растерянные взгляды на Фэн Юя, ожидая новых указаний.
Фэн Юй тоже был поражён этим поворотом событий. Что до Шан Ши — возможно, он давно уже понял истинную суть Юнь Лянь, ведь с того самого момента, как решил любить её.
Эта женщина — не покорная овечка и не ленивая кошка. Она — жестокий и безжалостный волк.
Дзинь!
Пока Фэн Юй был ошеломлён, клинок «Сюэхун» уже достиг его лица. Лёгкий кинжал пробил мягкую сталь его меча. В ту же секунду ладонь Фэн Юя дрогнула, и после чёткого звука ломающегося металла в его руке осталась лишь половина клинка.
«Сюэхун» не получил приказа убивать, поэтому послушно развернулся в воздухе и вернулся к поясу Юнь Лянь.
Фэн Юй уставился на обломок своего меча, затем перевёл сложный взгляд на Шан Ши:
— Так значит, «Сюэхун» был у тебя… и ты отдал его ей?
Кто не знал о «Сюэхуне»? Как при дворе, так и в поднебесной, любой, кто хоть немного разбирался в делах, слышал об этом клинке. Почти каждая женщина мечтала заполучить его. Мужчины же испытывали двойственные чувства: одни хотели завладеть им, другие переживали, что не найдут достойного человека, кому можно было бы его подарить.
Фэн Юй тоже задумывался: если бы «Сюэхун» достался ему, кому бы он его преподнёс?
Горечь сжала его сердце. Он знал ответ — он не смог бы отдать его никому. Даже своей матери, наложнице Лянфэй.
Шан Ши не ответил на вопрос Фэн Юя. Всё его внимание было приковано к Юнь Лянь. Яркие солнечные лучи равномерно озаряли её фигуру, немного растопив прежнюю ледяную холодность. Прекрасное лицо уже не казалось главной приметой — Шан Ши никогда ещё не чувствовал такой гордости.
Эта женщина в простом платье, стоящая перед ним с высоко поднятой головой, была той, кого он любил. В этот миг он был бесконечно благодарен себе за то, что уже успел открыть ей свои чувства.
Шан Ши совершенно не скрывал своих эмоций. Со временем его любовь к Юнь Лянь становилась всё сильнее. Его интерес перерос во внимание, внимание — в заботу, забота — в привязанность, а привязанность — в глубокую, всепоглощающую любовь.
Это была не любовь с первого взгляда, но именно такая любовь держала его в плену.
— «Сюэхун» по праву принадлежит Сяо Лянь, — с лёгкой улыбкой произнёс Шан Ши, чувствуя, как его чувства к ней становятся всё яснее.
Когда Юнь Лянь уже собиралась устранить второго противника, Шан Ши вдруг заговорил:
— На сегодня я тебя прощаю. Если не хочешь, чтобы все твои люди погибли от руки Сяо Лянь, советую тебе немедленно уйти.
Сегодняшние события наверняка не ускользнут от глаз того человека. Пусть уж лучше его одного держат в поле зрения, но не Юнь Лянь.
Поэтому сегодня она не должна убивать.
Фэн Юй бросил взгляд на Юнь Лянь и в ту же секунду понял смысл слов Шан Ши. Сегодня он мог позволить себе сделать одолжение Шан Ши. Да и саму Юнь Лянь… Фэн Юй отбросил обломок меча. Возможно, ему стоит заново переосмыслить её место в своей жизни?
Едва эта мысль мелькнула в голове, как Фэн Юй резко поднял глаза — Шан Ши уже наносил удар ладонью.
Бах!
Фэн Юй отлетел назад, сердце сжалось, и изо рта хлынула кровь. Он обвиняюще посмотрел на Шан Ши.
«Разве мы не договорились?»
— Кто с тобой договаривался? — холодно процедил Шан Ши, схватив Фэн Юя за ворот рубашки и впившись в его тёмные глаза. — Сяо Лянь — моя. Если ты ещё раз посмеешь посягнуть на неё, даже если ты не просто Четвёртый принц, а сам император, я найду способ убить тебя.
Шан Ши тоже не был святым.
Пока он не завоевал сердце Юнь Лянь, любой, кто осмелится претендовать на неё, будет уничтожен.
Увидев, что их господин ранен, стражники не стали медлить. Они подхватили Фэн Юя и быстро ретировались.
Юнь Лянь с досадой опустила руку — бой закончился слишком быстро.
Шан Ши, заметив её выражение лица, мгновенно забыл о своём раздражении. Подойдя ближе, он внимательно осмотрел её с ног до головы:
— Ты не ранена?
Как только он приблизился, Юнь Лянь сделала большой шаг назад.
Лицо Шан Ши потемнело. Ощущение, будто он упал с небес прямо в ад, лишило его дыхания. Капли крови с его ладони упали на землю у ног.
Горло першило, и голос прозвучал хрипло:
— Я же не трогал её… Ты всё ещё мне не веришь?
Очевидная боль Шан Ши вызвала у Юнь Лянь странное чувство. Та, кто никогда не объяснялась, неожиданно произнесла:
— Я говорила, что не люблю запах духов и помады на тебе.
Сердце Шан Ши забилось от радости. Он быстро снял нижнюю рубашку и принюхался — да, действительно, от неё слабо пахло парфюмом. Он тут же швырнул одежду в сторону и, стоя полуголым, сделал маленький шаг вперёд, счастливо улыбаясь:
— Я снял.
Юнь Лянь приподняла бровь и оценивающе осмотрела его.
Перед ней стоял типичный представитель тех, кто в одежде кажется худощавым, а без неё оказывается мускулистым. Мышцы не были преувеличенными, но тело было подтянутым, без единого намёка на жир, кожа — бледной, но здоровой.
В её прошлой жизни такой мужчина стал бы объектом всеобщего обожания.
Взгляд Юнь Лянь был абсолютно лишён похоти, что немного расстроило Шан Ши. Он надеялся, что, возможно, сначала она полюбит его тело, а потом и его самого.
Он пошевелился и добавил:
— Если Сяо Лянь всё ещё недовольна, я могу снять и штаны.
— Посмеешь! — вырвалось у неё.
Если бы присмотреться, можно было бы заметить, как покраснели её уши.
Шан Ши, конечно же, не упустил этот момент. Будь у него глаза поменьше, от его улыбки на лице осталась бы лишь щель.
Длинные ресницы дрожали, отбрасывая мерцающие тени на скулы, делая его лицо особенно трогательным.
Впрочем, единственная, кто испытывал к нему жалость, была Люйи, всё это время стоявшая в углу и не сводившая с него глаз. Когда Шан Ши снял рубашку, в её взгляде вспыхнуло такое обожание, что даже Юнь Лянь, обычно невнимательная к таким вещам, нахмурилась. Она бросила Люйи гневный взгляд и приказала Шан Ши:
— Одевайся.
Шан Ши радостно закричал:
— Юйцай! Юйцай!
— Иду, молодой господин! — раздался голос снаружи.
Юйцай, который, видимо, давно уже дожидался у двери, с восторгом поднял большой палец и, семеня, вбежал внутрь, почтительно склонившись:
— Молодой господин, прикажете?
— Раздевайся, — распорядился Шан Ши.
— А? — Юйцай инстинктивно схватился за свою верхнюю одежду, изображая сопротивление.
Шан Ши тут же прикрикнул и пнул его ногой:
— Чего зеваешь? Быстро!
Юйцай мгновенно снял куртку и с почтением протянул её хозяину:
— Держите, молодой господин.
Шан Ши взял одежду и спросил:
— Давно ли ты её носишь?
Раз Сяо Лянь не терпит запаха духов, значит, точно не потерпит и запаха мужского пота. Поэтому он и спросил.
Юйцай обиженно оправдывался:
— Молодой господин, эта одежда совсем новая! Понюхайте сами — ещё пахнет щёлоком!
Шан Ши сначала понюхал сам, а потом торжественно протянул одежду Юнь Лянь:
— Сяо Лянь, эта подойдёт?
Юнь Лянь молчала. Медленно, очень медленно она протянула руку. Когда её пальцы почти коснулись ткани, Шан Ши резко отдернул одежду, быстро надел её и покачал головой:
— Я пошутил.
Не дай бог Сяо Лянь коснётся чужой мужской одежды!
Оделся он и тут же пообещал:
— Обязательно хорошенько вымоюсь дома.
Раз Сяо Лянь не любит посторонние запахи на нём, он готов содрать с себя даже кожу.
После череды таких выходок Юнь Лянь уже не чувствовала прежнего напряжения и холода. Она бросила взгляд на Люйи и приказала:
— Разберись с этим местом.
Юйцай тут же подскочил и поставил перед ней мягкий стул, угодливо улыбаясь:
— Молодая госпожа, присаживайтесь.
Он прекрасно понимал замысел своего хозяина: тот хотел, чтобы молодая госпожа лично увидела, как он расправится с Люйи, чтобы доказать свою невиновность.
Юнь Лянь уже собиралась уходить, но, увидев одинаковые счастливые улыбки хозяина и слуги, передумала и села. Она с лёгкой насмешкой посмотрела на Шан Ши.
Тот, конечно, не упустил шанс продемонстрировать свою преданность и методы, но сначала нужно было позаботиться о Сяо Лянь:
— Не желаешь ли чаю?
Прежде чем Юнь Лянь успела отказаться, он поспешно добавил:
— Не отсюда. Пусть Юйцай сбегает в лавку Сюй и купит соевого молока. Оно там особенно вкусное.
Юйцай беззвучно показал на себя и обиженно прошептал:
— Но, молодой господин, как я в таком виде выйду на улицу?
— Если не пойдёшь, с сегодняшнего дня целый месяц будешь ходить голым, — отрезал Шан Ши.
Юйцай молча прикусил язык и, понурив голову, выбежал наружу.
Все действия Шан Ши были естественными и непринуждёнными, без малейшего намёка на усилие. Люйи, чьё обожание сменилось завистью, больше не могла сдерживать себя. Когда ревность овладевает женщиной, она теряет рассудок, даже если обычно умна и проницательна.
— Чем она лучше меня? — выпалила Люйи, обращаясь к Шан Ши, но глядя на Юнь Лянь с ненавистью и обидой. — Разве я хуже её во всём, кроме происхождения? Почему ты даже не хочешь взглянуть на меня?
Юнь Лянь не обладала особой гордостью и потому совершенно не реагировала на такие слова. Но Шан Ши был другим. Эту девушку, которую он берёг, как драгоценность, нельзя было допускать до чужих сомнений.
Шан Ши рассмеялся от злости и с презрением посмотрел на Люйи:
— Сегодня я покажу тебе, в чём именно ты уступаешь.
— Юйлу! — крикнул он.
Из-за двери, где тот всё это время робко прятался, мгновенно появился Юйлу.
— Молодой господин? — спросил он, стараясь быть как можно более учтивым, учитывая судьбу Юйцая.
— Найди несколько уличных хулиганов, — приказал Шан Ши. — Особенно тех, кто любит женщин.
— Слушаюсь, — ответил Юйлу и исчез так же быстро, как и появился.
Все присутствующие были достаточно умны, чтобы понять, к чему клонит Шан Ши. Юнь Лянь чуть заметно приподняла бровь, но не выразила ни одобрения, ни неодобрения.
Шан Ши, постоянно следивший за её реакцией, с облегчением выдохнул. Именно такая она ему и нужна.
Они оба не были добродетельными людьми.
Сама Люйи с широко раскрытыми глазами смотрела на Шан Ши с недоверием:
— Как ты можешь так со мной поступить? Шан Ши, я так сильно тебя люблю! Ради тебя я сохранила девственность, я всего лишь хотела быть рядом с тобой — хоть служанкой, хоть наложницей, лишь бы видеть тебя каждый день! Я унижалась до праха ради тебя… Как ты можешь?
http://bllate.org/book/10608/952059
Готово:
