— Ладно, хватит думать об этом. Эти неудачники — разве они стоят того, чтобы о них беспокоиться?
Шу Синь, похоже, уловила подавленное настроение Цзян Сюйсюй. На её лице появилась привычная мягкая улыбка, и она тут же перевела обещанные десять тысяч юаней.
На самом деле, когда Шу Синь вчера вечером пообещала эту сумму, она даже не рассчитывала, что Цзян Сюйсюй выживет.
Деньги предназначались лишь для того, чтобы заглушить у неё лишние чувства.
Но теперь это уже не имело значения: за последние несколько дней информация, полученная от Цзян Сюйсюй, сама по себе стоила гораздо больше пятнадцати тысяч.
— Начиная с третьего дня, за каждый прожитый тобой день я буду переводить тебе по десять тысяч, — задумавшись, добавила Шу Синь. — Но помни нашу договорённость: раз ты берёшь мои деньги, значит, должна слушаться меня. Расследование дела Академии Цыхэ — твой главный приоритет. Любыми средствами — через БОССА или кого угодно ещё — как только получишь информацию, немедленно сообщи мне.
— Что до всякой ерунды, не имеющей отношения к академии, — не рассказывай мне о ней и не отвлекай меня понапрасну. Поняла?
В конце фразы тон Шу Синь стал значительно строже, а её взгляд, устремлённый на Цзян Сюйсюй, резко заострился.
Цзян Сюйсюй могла только кивнуть.
Она прекрасно понимала: Шу Синь имела в виду только что заданный ею вопрос о «демоне».
После этого Шу Синь снова стала прежней — мягкой и заботливой. Девушки вместе пообедали в столовой, а затем разошлись по своим делам.
Оставшись одна, Цзян Сюйсюй сначала заглянула под большое дерево хуайхуай. Она обнаружила, что дерево сломано, но тела Ли Сяосяо там уже не было.
Она сразу догадалась: труп, скорее всего, ночью убрал настоящий учитель Ван.
Любопытство Цзян Сюйсюй было довольно сильным, особенно потому, что интуиция подсказывала: всё, вероятно, не закончится так просто.
Убийца — учитель Ван — в ближайшие дни вполне мог проявить какие-то странности.
Однако выражение лица и слова Шу Синь окончательно отбили у Цзян Сюйсюй желание расследовать дело учителя Вана.
«Ладно, ладно, — подумала она. — Я всего лишь наёмник, выполняющий поручение. Зачем лезть не в своё дело?»
Больше не размышляя о Ване, Цзян Сюйсюй направилась в архив и кабинет директора, где ей удалось раздобыть некоторые сведения о раннем периоде основания академии.
Она также взяла целую пачку газет, выпущенных до 1885 года, и внимательно их изучила.
После систематического анализа Цзян Сюйсюй обнаружила весьма любопытную деталь.
Оказалось, что Академия Цыхэ в глубокой древности была местом злых духов и несчастий.
Согласно некоторым источникам и газетным материалам, во времена войны сопротивления эта территория служила японцам «бойней», где они массово убивали мирных жителей и пленных. После победы в войне и основания Китайской Народной Республики здесь время от времени ходили слухи о привидениях.
Позже, чтобы продвигать научный подход и подавить суеверия, власти специально организовали реконструкцию этого места и призвали людей селиться здесь. В течение следующих четырёх–пяти лет район стал оживлённым и процветающим.
Так продолжалось вплоть до 13 августа 1984 года, когда в доме одной семьи неподалёку от Академии Цыхэ произошло чудовищное убийство, потрясшее всю страну. Самое жуткое заключалось в том, что убийцей оказался сам хозяин дома.
Он в безумии зарубил свою жену и двоих детей, убил престарелую мать, а затем спрыгнул с крыши, покончив с собой.
13 августа… разве это не день рождения Сюй Бая?
Цзян Сюйсюй на мгновение замерла, увидев эту дату.
Дальнейшее было просто.
После трагедии в том доме постепенно никто не решался жить поблизости. По улицам поползли слухи, которые никак не удавалось заглушить.
В конце концов один богатый благотворитель предложил построить здесь учебное заведение, чтобы накопить добродетель и усмирить злых духов.
Для этого он даже нанял знаменитого мастера фэншуй, заплатив ему огромные деньги.
Именно поэтому здания Академии Цыхэ выглядят столь причудливо, а на внешних колоннах до сих пор можно увидеть даосские талисманы.
Но нельзя отрицать: с момента открытия Академии Цыхэ в 1985 году в этом районе больше не было слухов о привидениях.
Разобравшись с историей возникновения академии, Цзян Сюйсюй специально перерыла газеты в поисках упоминаний об этом убийстве.
Она выяснила, что большинство тогда склонялось к версиям, связанным либо с наркотиками, либо с сектами.
Однако вскоре после трагедии один журналист, набравшись храбрости, опросил соседей погибшей семьи.
Несколько человек заявили, что раньше в доме царила полная гармония, и внешне семья ничем не отличалась от обычных.
Единственным странным происшествием стало то, что накануне убийства дети этой семьи выкопали из земли необычный красный камень неопределённой формы. Тогда все вокруг завидовали им.
В день трагедии хозяин дома сжимал в руке этот кровавый нефрит, его лицо исказилось, он вёл себя как безумец и кричал что-то о «демоне».
Этот материал, содержащий элементы сенсационности и противоречащий духу научного просвещения, так и не был опубликован в крупных газетах, появившись лишь в одном малоизвестном издании, специализирующемся на паранормальных историях.
Однако, прочитав его, Цзян Сюйсюй мгновенно оживилась.
Снова «демон».
Теперь она уже не могла игнорировать это слово.
Долго размышляя, Цзян Сюйсюй наконец приняла решение:
Она отправится искать того игрока, которому сегодня предстояло вести занятия.
Поскольку игроков выбыло слишком много, сегодня уроки проводил лишь один мужчина.
Шу Синь должна была преподавать завтра, а остальные два игрока — послезавтра.
Цзян Сюйсюй подумала: раз она новичок в игре и, скорее всего, долго не протянет, лучше действовать сейчас, пока есть возможность.
Если этого игрока одержал демон, у неё ещё есть шанс поговорить с ним до того, как он полностью потеряет рассудок, и выяснить, что именно он видел и слышал.
Хотя Шу Синь и считала, что расспросы о «дьяволе» — это бред сумасшедших, Цзян Сюйсюй верила: она обязательно найдёт что-то полезное.
Приняв решение, она немедленно отправилась в путь.
Был уже день, а урок того игрока как раз начинался днём.
Цзян Сюйсюй сообразила, что после занятий преподаватели обычно относят учебники и пособия обратно в учительскую, поэтому она решила подождать его там.
Однако вместо ожидаемого игрока она увидела другого человека —
учителя Вана, который исчез ещё вчера.
В этот момент учитель Ван выглядел крайне растрёпанным: на брюках, обуви и под ногтями была чёрно-серая земля, а его усталое лицо казалось измождённым.
«Неужели он ночью выкопал яму и закопал тело Ли Сяосяо?» — подумала Цзян Сюйсюй.
— А, это ты, Сюйсюй, — сказал учитель Ван, войдя в кабинет и заметив её.
Его взгляд не выражал ни малейшего смущения; напротив, он пристально уставился на Цзян Сюйсюй и натянул на лице жёсткую, странную улыбку:
— Какая неожиданность… Не думал, что кого-то здесь встречу.
Возможно, убийство усилило его психическое напряжение, возможно, он тоже подвергся влиянию легендарного «демона». Всего за одну ночь учитель Ван стал явно неуравновешенным.
Под глазами у него залегли тёмные круги, белки были покрыты сетью кровавых прожилок, кожа побелела до прозрачности, а в глазах светилось болезненное, почти маниакальное возбуждение — от него мурашки бежали по коже.
Цзян Сюйсюй почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
Она хотела что-то спросить, но, увидев состояние Вана, лишь натянуто улыбнулась:
— Ага… ха-ха, правда, какая неожиданность, учитель Ван…
Ван не ответил. Он продолжал смотреть на неё этим жутким, пронизывающим взглядом, от которого Цзян Сюйсюй словно окаменела.
Прошло две–три минуты, прежде чем она не выдержала и слегка пошевелилась. Только тогда он очнулся и отвёл глаза.
— У меня дома кое-что случилось, — выдавил он с фальшивой улыбкой. — Пришёл написать заявление на отпуск. Не обращай на меня внимания.
Цзян Сюйсюй: «…»
«Да кто же не обратит внимания, глядя на тебя в таком виде?!» — хотелось ей воскликнуть, но она испугалась учителя Вана.
Ей очень хотелось уйти, но его стол стоял прямо у входа, и, чтобы выйти, ей пришлось бы проходить мимо него.
В итоге Цзян Сюйсюй просто кивнула и отступила на несколько шагов назад.
Лишь тогда учитель Ван, похоже, остался доволен и повернулся, чтобы взять бланк заявления.
Пока он заполнял бумагу, Цзян Сюйсюй, движимая любопытством и скукой, незаметно наблюдала за ним.
Она заметила, что на нём была не школьная форма, а удобная одежда для передвижения. Правый карман сильно выпирал — там явно что-то лежало.
Его правая рука писала, а левая всё время сжималась в кулак, будто держала какой-то предмет.
Что это могло быть?
Цзян Сюйсюй прищурилась и разглядела: в его ладони лежал неправильной формы камень тёмно-красного цвета. Издалека казалось, будто из руки сочится кровь.
Тёмно-красный камень…
Неужели это тот самый кровавый нефрит из газетной статьи?
Как он оказался у учителя Вана? Возможно, тот выкопал его, закапывая тело Ли Сяосяо?
Точно так же, как десять лет назад ребёнок из той семьи.
Цзян Сюйсюй точно знала: за десять лет после той трагедии больше не было ни одного подобного случая, и в новостях никогда больше не упоминали кровавый нефрит.
Казалось, этот предмет полностью исчез из мира, словно его никогда и не существовало.
А теперь, спустя десятилетие, он вновь появился — на этот раз через жестокое убийство.
Что означает его возвращение?
По мере размышлений сердце Цзян Сюйсюй становилось всё тяжелее.
Она чувствовала смутное предчувствие: с того самого момента, как раскрылось дело Ли Сяосяо, всё пошло по заранее предопределённому пути, как ряд падающих костяшек домино, неумолимо катясь к катастрофе…
В это время учитель Ван уже закончил заполнять заявление и убрал его в карман.
Его состояние становилось всё тревожнее: глаза горели искажённым, почти одержимым восторгом.
Он даже не взглянул на Цзян Сюйсюй, а быстро вышел из кабинета, доставая телефон.
Набрав номер, он начал разговор:
— Алло? — голос его звучал жутко, но интонация была необычайно нежной. — Ты дома? А Нюнянь? Она тоже дома?
Он собирается домой!
Цзян Сюйсюй мгновенно это поняла.
Она тихо подкралась к двери учительской и прижала ухо к дереву, чтобы подслушать.
Голос учителя Вана постепенно удалялся:
— Что такого? Разве я не могу волноваться за вас?
— Я уже оформил отпуск, в школе больше ничего не происходит.
Его слова, доносившиеся сквозь дверь, становились всё тише и обрывочнее:
— Хорошо… хорошо, вы дома… тогда я сейчас к вам приду…
Он наконец ушёл!
Цзян Сюйсюй чуть не вскрикнула от радости.
Она немедленно распахнула дверь и бросилась бежать.
С того момента, как Ван её заметил, она больше не хотела оставаться в учительской ни секунды.
Хотя учитель Ван и старался сдерживаться, злоба в его глазах была слишком очевидна. Цзян Сюйсюй чувствовала: если она останется здесь, обязательно случится беда.
Он сумасшедший… Он сделает то же самое, что и глава семьи в ту страшную ночь 13 августа — убьёт всю свою семью!
http://bllate.org/book/10602/951463
Готово:
