Се Яо, снова обращаясь к Шэнь Вэнь, вернула прежнее выражение лица:
— Он только что ушёл с Цзи Сыюанем и другими. Не знаю, куда направился, но, наверное, всё ещё где-то в школе. Когда вернётся в класс — неизвестно.
Шэнь Вэнь кивнула:
— Понятно. Тогда я пойду. Поговорим позже.
Едва она это произнесла, как Чэн Фан уже появился в коридоре.
— Старшая сестрёнка, ты как раз здесь? — удивился он.
Цзи Сыюань тоже поздоровался:
— Привет, старшая сестра Шэнь!
Шэнь Вэнь кивнула в ответ, затем перевела взгляд на Чэн Фана — её глаза засияли:
— Мне нужно кое-что у тебя спросить.
— Конечно! Что именно?
Однако они стояли прямо у двери класса, а вокруг сновало много народу — не место для откровенных разговоров.
Шэнь Вэнь указала на тихий уголок у окна:
— Давай пройдём туда.
— Хорошо.
Они направились туда один за другим.
— Я выяснила всё насчёт конкурса. Это ты помог разобраться?
— Да, это был я.
У Чэн Цзинъяня большие связи — ему хватило одного звонка руководителю того ведомства, чтобы дело быстро прояснилось.
Шэнь Вэнь уже собиралась поблагодарить, но Чэн Фан опередил её:
— Я сам хотел найти тебя и рассказать об этом, но ты пришла первой. На самом деле тут есть кое-что ещё. Сам начальник не такой уж дурак — изначально он просто хотел исключить кого-нибудь с результатами на грани проходного балла и вовсе не собирался подставлять тебя. Но эта Сун Шиюй, придурочная, решила тебя подставить. Она воспользовалась семейными связями и тоже наведалась к нему. А этот болван взял деньги и от неё, и от другого человека, но решил отделаться лишь твоим исключением — думал, убьёт сразу двух зайцев.
Шэнь Вэнь никак не могла понять всю эту запутанную историю и тем более — почему Сун Шиюй питает к ней такую злобу.
— Ты говоришь, Сун Шиюй хотела меня подставить? Почему? Я даже не знаю её и точно не имею с ней никаких счётов.
Шэнь Вэнь всегда была доброжелательной. За всю жизнь она ни с кем не ссорилась — даже если отношения не были особенно тёплыми, то хотя бы оставались вежливыми. Её успех иногда вызывал зависть у окружающих, но это была обычная зависть, которая никогда не перерастала в злобную ненависть.
Чэн Фан неловко почесал затылок:
— Ну… она говорит, что нравится мне. А последние дни видела, как я постоянно провожаю тебя домой, и ей это не понравилось. Вот и устроила весь этот цирк.
Шэнь Вэнь разозлилась. Ей было непонятно, как можно так по-детски поступать.
— Как она вообще могла такое сделать?
Из-за какого-то глупого повода кто-то осмелился попрать чужие усилия и достижения, рискуя изменить чужую судьбу и жизненный путь. На каком основании?
Хотя виновницей была Сун Шиюй, Чэн Фан испугался, что его тоже обвинят, и поспешил оправдаться:
— Между мной и ею ничего нет, старшая сестрёнка! Не вини меня!
Шэнь Вэнь промолчала. Она думала: раз в официальном заключении умышленно умолчали о роли Сун Шиюй, значит, у той действительно серьёзные связи. И всё это дело просто замнут, будто ничего и не случилось.
Чэн Фан добавил:
— Я велел Цзи Сыюаню вызвать её на крышу и хорошенько отругал. Если бы я не принципиально не бил женщин, давно бы уже дал ей по лицу.
Что до Сун Шиюй — у Чэн Фана к ней не было ни капли чувств. Но всё же ударить её он не смог, ограничившись жёсткими словами и приказом больше не показываться ему на глаза и не портить настроение.
Скорее всего, Сун Шиюй до сих пор рыдает на крыше.
Шэнь Вэнь тихо произнесла:
— Ладно, раз разобрались, я пойду обратно в класс.
Чэн Фан схватил её за руку:
— Сегодня вечером у меня дела, я уйду пораньше. Не смогу сегодня проводить тебя домой.
На самом деле «дела» означали, что он не удержался и отправился с Цзи Сыюанем шататься по городу.
Шэнь Вэнь просто кивнула:
— Хорошо.
Она даже не поинтересовалась, какие именно у него дела, и сразу развернулась, чтобы уйти.
Чэн Фан смотрел ей вслед и чувствовал, что его старшая сестрёнка, кажется, чем-то недовольна.
Но ведь он же уже загладил вину!
Авторские комментарии:
Ты совсем не замечаешь, расстроена она или нет? Чэн Фан, ты что, свинья???
Луна сияла в небе, звёзды высыпали рекой. Прохладный ветерок проникал сквозь щель в окне и слегка колыхал край занавески.
Праздничные дни — даже поздним вечером улицы и дороги Б-го города кишели людьми и машинами, то и дело раздавались гудки.
Шэнь Вэнь полулежала на кровати и читала иностранную классику, совершенно не связанную с учёбой. Это был её единственный момент отдыха за весь день.
Вдруг зазвенело уведомление в телефоне. Она открыла WeChat — пришла заявка в друзья с пометкой «Цзи Сыюань».
Шэнь Вэнь и Цзи Сыюань едва знали друг друга — можно сказать, только здоровались при встрече. Зачем он добавляется? Откуда у него её аккаунт?
Но подумав, она поняла: для такого парня, как Цзи Сыюань, достать контакт одноклассницы — раз плюнуть. Достаточно спросить у любого знакомого.
Она немного поколебалась и нажала «Принять».
Цзи Сыюань, похоже, ждал именно этого момента — едва запрос прошёл, он сразу прислал свою текущую геопозицию, а следом — голосовой вызов.
— Старшая сестра Шэнь, можешь подойти? Афань… — в трубке послышался какой-то шум, потом стало тише, и он продолжил: — Афань говорит, что хочет тебя видеть. Приди, пожалуйста.
Шэнь Вэнь плохо знала Б-й город, но прекрасно понимала: место, которое прислал Цзи Сыюань, — элитный клуб, куда обычным старшеклассникам вход заказан. Она там никогда не бывала и не хотела бывать.
Да и Чэн Фан ей особо не хотелось видеть.
— Уже поздно, я не приду, — ответила она.
Цзи Сыюань тут же заволновался:
— Сестра, я тебя очень прошу! Если ты не придёшь, Афань напьётся до смерти — мы его никак не можем остановить!
В его голосе звучала искренняя тревога, без преувеличений.
Шэнь Вэнь, услышав это, встала, переоделась и вызвала такси. По дороге она спросила у Цзи Сыюаня, что вообще происходит.
Сегодня был день рождения Цзи Сыюаня. Он любил шумные компании, да и праздник как раз совпал с каникулами, поэтому он арендовал караоке-зал и собрал всех друзей — знакомых и малознакомых, лишь бы было весело.
Чэн Фан, как лучший друг, конечно же, присутствовал.
Семьи Сун Шиюй и Цзи Сыюаня давно сотрудничали в бизнесе — почти полувековая дружба между домами. Сейчас они ещё и одноклассники, да и Сун Шиюй — девушка, хоть и избалованная и своенравная, но Цзи Сыюань относился к ней сдержанно вежливо. Хотя знал, что Чэн Фан сейчас её терпеть не может, всё же не стал мешать ей прийти на вечеринку.
Все со стороны видели, как Сун Шиюй явно заинтересована в Чэн Фане. Несмотря на его недавнюю отповедь, она быстро оправилась и снова начала крутиться рядом.
Чэн Фан был в плохом настроении. Шэнь Вэнь уже несколько дней почти не отвечала на его сообщения и явно стала холоднее. Он не был таким уж глупым — понял, что, скорее всего, она злится из-за инцидента со Сун Шиюй.
Изначально он решил простить Сун Шиюй ради Цзи Сыюаня и потому, что она девушка. Но та сама напросилась на неприятности.
— Ты давно не выходишь с нами гулять! Всё из-за этой Шэнь Вэнь! Ты теперь только ею и живёшь! Из-за неё ты совсем изменился!
Эта фраза окончательно вывела Чэн Фана из себя.
— Заткнись! Если тебе так нечем заняться, иди извинись перед Шэнь Вэнь!
Сун Шиюй обиделась:
— Почему я должна перед ней извиняться?
— Ты сама знаешь, какую гадость сотворила! — Чэн Фан начал злиться всё сильнее.
— Я не стану извиняться! Что ты мне сделаешь? Ударить меня хочешь?
Сун Шиюй была из тех, кто не боится последствий.
— Вижу, твоя старшая сестрёнка обиделась и не отвечает тебе! Надеюсь, у вас вообще ничего не будет! И чтоб вы не помирились — я рада буду!
Чэн Фан встал, расставил перед Сун Шиюй несколько бутылок и бокал:
— Давай так: ты выпьешь один бокал, я — три. Если ты свалишься первая, пойдёшь и извинишься перед Шэнь Вэнь.
Никто не решался вмешаться — все знали, что, когда Чэн Фан злится, он не разбирает, друг это или враг, и начинает махать кулаками.
Сун Шиюй с детства привыкла, что её все балуют, и никогда не терпела таких унижений. Голова закипела — она согласилась.
Они начали пить: она — по бокалу, он — по три.
Причём алкоголь у них был разный: у Чэн Фана — гораздо крепче.
Когда Цзи Сыюань вернулся после звонка, он увидел эту сцену.
Сун Шиюй часто ходила на вечеринки и держала алкоголь не хуже парней, да и условия были в её пользу: один слабый бокал против трёх крепких. Она явно выигрывала.
Но Чэн Фан был настроен любой ценой заставить её извиниться. Остановить его было невозможно — он пил, будто одержимый.
Цзи Сыюань, не зная, что делать, раздобыл номер Шэнь Вэнь и вызвал её на помощь.
Когда Шэнь Вэнь приехала, Сун Шиюй уже отключилась и её увезли домой подруги.
Остальные гости, напуганные конфликтом, перебрались в соседний зал по просьбе Цзи Сыюаня.
В комнате остались только Чэн Фан и Цзи Сыюань.
Чэн Фан откинулся на диван, глаза закрыты, черты лица не различить, но явно был не в себе.
Цзи Сыюань велел официанту принести чай от похмелья. Шэнь Вэнь взяла чашку и села рядом с Чэн Фаном:
— Чэн Фан, очнись.
Чэн Фан прищурился, пытаясь сфокусироваться, и пробормотал:
— Шэнь Вэнь? Ты пришла…
— Да. Выпей чай от похмелья.
Чэн Фан отвернулся, отказываясь, но не сводил с неё глаз:
— Почему ты последние дни не отвечала мне?
Шэнь Вэнь промолчала.
С одной стороны, ей действительно было трудно сразу забыть обиду, да и спорить не умела — предпочитала молчать. Хотя виновата была Сун Шиюй, всё равно Чэн Фан как-то причастен. С другой стороны, она и вправду не сидела целыми днями у телефона — иногда просто не замечала сообщений.
— Я редко смотрю в телефон, — ответила она.
Чэн Фан фыркнул:
— Врёшь. Ты злишься из-за того, что Сун Шиюй натворила.
Шэнь Вэнь не стала отрицать. Она снова поднесла чай ближе:
— Давай, выпей. Иначе тебе станет плохо.
— Не хочу.
— Выпей.
— Не буду!
Шэнь Вэнь вздохнула:
— Я уже не злюсь.
После всего, что он сделал ради неё, злость улетучилась — осталась лишь тревога.
Чэн Фан вдруг улыбнулся — в его затуманенных глазах появился блеск.
— Теперь выпьешь?
— Выпью.
Он прикусил край чашки и упрямо не брал её в руки. Шэнь Вэнь пришлось самой подносить чай и поить его.
Цзи Сыюань про себя подумал: «Ну и притворщик ты, Чэн Фан!»
Покормив его чаем, Шэнь Вэнь стала массировать ему виски:
— В следующий раз не пей так много. Это вредно для желудка. Ты ведь ещё ребёнок — меньше алкоголя.
Чэн Фан возразил:
— Я не ребёнок. Мне на днях семнадцать исполнилось.
Шэнь Вэнь улыбнулась:
— Семнадцать — и не ребёнок? Да ты ещё несовершеннолетний, малыш.
Чэн Фан не обиделся на «малыша», а наоборот, глуповато ухмыльнулся:
— Ну да, я и есть малыш.
Цзи Сыюань про себя: «Ты просто дурак».
— Старшая сестра, а тебе сколько лет? — через минуту Чэн Фан снова заговорил.
— Мне два дня назад восемнадцать исполнилось.
— Два дня назад?! У тебя был день рождения, и ты мне не сказала?! — Чэн Фан, пьяный, стал говорить всё более детским тоном.
— Это же не так важно.
Чэн Фан помолчал, потом вспомнил:
— А за несколько дней до этого был мой день рождения! Получается, у нас с тобой и с Цзи Сыюанем дни рождения почти подряд? В следующий раз давай праздновать вместе!
Пьян он был, но совсем не глуп.
— Подожди… А когда у тебя день рождения?
Чэн Фан замолчал. Алкоголь замедлил мышление — он долго думал, прежде чем ответить:
— В тот день, когда ты плакала.
— В тот день? — Шэнь Вэнь вспомнила: в тот день она даже нагрубила ему.
Выходит, это был его день рождения?
Ей стало стыдно:
— Почему ты сразу не сказал? В тот день мне было плохо, и я ещё на тебя накричала.
Чэн Фан сжал её руку и не отводил взгляда:
— Мой день рождения — ничто по сравнению с твоими проблемами. Я обещал, что никто не посмеет тебя обидеть. Сун Шиюй обязательно извинится перед тобой — я добьюсь этого.
http://bllate.org/book/10582/949919
Готово:
