— Неужели чувства не угасли? Связи не порвались? Пепел вновь разгорается? — Наэге бросил подряд целую серию идиом, лёгким смешком добавив: — Я слышал от Тан Тан: ты не можешь забыть, да? Всё эти годы держишься лишь за упрямство. Так ты теперь будешь за ней гнаться или нет? Ты, конечно, владелец компании, но я всё же твой менеджер, и в рамках наших рабочих отношений давить на тебя не стану. Подумай сам: если однажды журналисты раскопают, что Чжао И — всего лишь прикрытие, какая тогда разразится буря!
Лу Синъе косо взглянул на него и холодно произнёс:
— Не могу забыть? Гнаться за ней? Да я, Лу Синъе, по-твоему, из тех, кто ползает на брюхе, как пёс?
Наэге безнадёжно закрыл лицо ладонью:
— Знаю ли я, кто ты такой… Но сейчас это лучшее решение. Защитить человека со стороны — пожертвовать тобой ради блага миллионов.
Лу Синъе промолчал.
Тан Тан вернулась с едой, поставила сумку на стол и спросила Наэге:
— Эй, а что там внизу у компании происходит?
— Да что может быть? — Наэге устало потер виски и сразу обмяк. — «Дикие Огни» растянули баннеры и протестуют против того, чтобы Лу Синъе встречался с кем-то.
— Боже мой! — воскликнула Тан Тан. — Это же безумие!
— После стольких лет рядом с Лу Синъе тебе ещё удивляться безумству? — сказал Наэге и тут же достал телефон, чтобы позвонить. — Надо предупредить охрану: пусть хорошо следят за Чжао И. Только представь, если твои фанатки-маньячки случайно искалечат её лицо.
Едва он это произнёс, в дверь постучали. Дверь осторожно приоткрылась, и внутрь заглянула девушка с чёрными прямыми волосами, маленьким личиком и большими глазами, которые быстро оглядели комнату. Она неловко улыбнулась Наэге и, войдя, вежливо поздоровалась:
— Наэге.
Лу Синъе косо взглянул на вошедшую и равнодушно спросил:
— Что нужно?
— Здравствуйте, босс, — почтительно ответила Чжао И и, широко раскрыв глаза, робко уточнила: — Вчера… это ведь не со мной вы встречались?
Лу Синъе помолчал секунду, потом сухо бросил:
— А ты сама не знаешь?
Чжао И облегчённо выдохнула, вытащила телефон и тут же набрала номер:
— Пап, я же говорила! Это точно не я! Я не встречаюсь с боссом! Я действительно работаю в индустрии развлечений, скоро начну сниматься в фильмах! Поверь мне, не надо ничего финансировать и вкладывать деньги! Просто работай спокойно, хорошо?
Наэге и Тан Тан переглянулись в полном молчании.
О них давно ходили слухи, что семья Чжао И весьма влиятельна, и, видимо, это правда.
Чжао И положила телефон и снова обратилась к Лу Синъе:
— Босс, а вы… вы в меня влюблены?
Лу Синъе долго смотрел ей в глаза и не знал, что ответить. Теперь понятно, почему пресса перепутала её с Цзян Мянь: фигуры у них почти одинаковые, да и вчерашний наряд Цзян Мянь был похож на её стиль. В темноте легко ошибиться.
Наконец он медленно произнёс два слова:
— Мечтай дальше.
Чжао И явно перевела дух и снова поднесла телефон к уху:
— Пап, ты всё слышал! Наш босс никогда бы не обратил на меня внимание! Он красавец, богат и окружён тысячами фанаток — ему ли обращать внимание на такую тощую фасолину, как я? Может, хватит уже паниковать? Как только у меня появится парень, я обязательно тебе сообщу!
Она трижды повторила отцу, что босс точно не обратит на неё внимания, и только после этого повесила трубку. В этот момент Лу Синъе внимательно осмотрел её с ног до головы, и его взгляд стал таким пристальным, что Чжао И испуганно отступила на несколько шагов и дрожащим голосом спросила:
— Босс… я… я что-то сделала не так?
Лу Синъе спросил глухим голосом:
— У тебя есть парень?
— Ещё… нет, — ответила Чжао И. — Но папа запретил мне встречаться до двадцати пяти лет!
Лу Синъе не обратил на это внимания и повернулся к Наэге:
— Распорядись.
С этими словами он взял телефон и направился к выходу. Тан Тан последовала за ним.
— Куда ты? — крикнул ему вслед Наэге. — У тебя же через час съёмка!
— Перенеси на завтра, — ответил Лу Синъе. Уголки губ тронула лёгкая улыбка, а в глазах зажглись искорки. — Пойду повидаю бывшую девушку.
Гэн Цаньцань сидела за рулём, а Цзян Мянь на пассажирском месте бесконечно пролистывала Weibo. Только к половине третьего дня соцсеть наконец заработала нормально, и первым в списке хитов по-прежнему значился хештег #романтикаЛуСинъе.
Цзян Мянь кликнула на него. На фото она стояла чуть позади и справа от Лу Синъе, на небольшом расстоянии. В тот момент она смотрела вниз, и её лицо скрывали рассыпавшиеся волосы, поэтому журналисты запечатлели лишь размытый силуэт её спины.
Она также поискала фото Чжао И в профиле и удивилась: они действительно очень похожи. Даже она сама начала сомневаться.
Хештег уже так долго в топе, а со стороны Лу Синъе — ни звука. Последний пост Чжао И — фото вчерашнего ужина, и, как назло, тоже в японском ресторане. Под этим постом уже разгорелась настоящая война: «Дикие Огни» полностью потеряли рассудок.
«Кто эта никому не известная актриса, осмелившаяся использовать нашего брата для пиара?»
«Что? Артистка из его же компании? Даже не смей цепляться к боссу, чтобы пробиться!»
«Наш брат должен быть бдительным! Не дай себя обмануть такой девчонке! Она явно хочет использовать его популярность!»
«Какая наглость — соблазнять босса! Наш брат — живой детектор лживых красоток. Пусть хорошенько проучит эту белую лилию с примесью зелёного чая и покажет, что не всякий может греться в его свете!»
Раньше комментарии и репосты у Чжао И редко превышали четыре цифры, но теперь под этим постом уже более ста тысяч комментариев, и число начиналось с четвёрки. Невероятно!
Цзян Мянь выключила телефон и откинулась на сиденье, массируя виски. Гэн Цаньцань тут же воспользовалась моментом:
— Тебе больно смотреть, как Лу Синъе встречается с другой?
— Нет, — отрицала Цзян Мянь. — Я рациональная фанатка.
— Фу, — фыркнула Гэн Цаньцань и резко повернула руль. — И это ты называешь фанаткой? Кроме траты денег, что ты вообще делала для него?
— Разве этого мало? — Цзян Мянь приподняла бровь. — Ты слишком много от меня требуешь.
— Ты хоть раз голосовала за него? Участвовала в поддержке? Встречала его в аэропорту? Отправляла цветы? Была на концертах? Дарила подарки?
Цзян Мянь промолчала.
— Я просто плачу деньги. Всё остальное — дело настоящих фанаток.
Гэн Цаньцань была в недоумении:
— Тогда зачем тебе вообще это нужно? Разве смысл фандома не в том, чтобы становиться лучше? А ты просто злишься, фанатишь бывшего парня, и каждый выход в поддержку превращается в ад. Ты мучаешь и себя, и всех вокруг.
Цзян Мянь помолчала, потом тихо сказала:
— Мне нужно оставаться настороже.
Гэн Цаньцань только вздохнула.
От дома Гэн до ресторана «Яньлань» было далеко, и они приехали только к четырём часам дня. У входа их уже ждал персонал.
Вестибюль сиял золотом, официанты двигались чётко и слаженно, демонстрируя идеальные улыбки с восемью видимыми зубами. По интерьеру было ясно: здесь недёшево. Гэн Цаньцань впервые побывала в таком месте и толкнула локтём Цзян Мянь:
— Скажи, кто сегодня угощает?
— Конечно, не мы, — ответила Цзян Мянь, беря подругу под руку и шепча на ухо: — Оплата счёта — самый эффектный способ похвастаться на школьных встречах. Сегодня обязательно найдётся пара «элитных» личностей, жаждущих оплатить всё. Либо это Чжан Вэй, либо Се Чжэн.
— Правда? — Гэн Цаньцань скептически прищурилась. — По-моему, судя по тому, как Лу Синъе пожертвовал двадцать миллионов, именно он должен платить. Сколько же стоит этот ужин?
Цзян Мянь прикинула:
— Без алкоголя — около семидесяти–восьмидесяти тысяч юаней. С алкоголем — сто–двести тысяч.
Гэн Цаньцань ахнула:
— Так дорого?! Раньше они никогда не ходили в такие места! Почему в этом году…
— Людей больше, это лишь консервативная оценка. Если закажут дорогой алкоголь, легко набежит двести–триста тысяч. Возможно, Чжан Вэй выиграла в лотерею.
Они вошли в большой частный зал. Там уже собралось человек двадцать, ещё десяток были в пути. Все разбились на кружки и болтали. Увидев Цзян Мянь, кто-то сразу замахал рукой:
— Цзян Мянь, сюда!
Это был Чан Юань, сидевший за ней в школе. В десятом классе он даже дёргал её за косички, но после того как Лу Синъе стал её соседом по парте, Чан Юань больше не осмеливался её трогать и вёл себя тише воды.
Цзян Мянь и Гэн Цаньцань подошли и поздоровались. Чан Юань подшутил:
— Прошло столько лет, а Цзян Мянь совсем не изменилась. Время всегда благосклонно к красавицам.
Цзян Мянь вежливо улыбнулась:
— Всё же немного постарела.
— Цзян Мянь, ты замужем? — спросила женщина с пронзительными глазами треугольной формы. Цзян Мянь уже не помнила её имени, поэтому про себя назвала «Треугольные Глаза».
Школьные встречи всегда одни и те же: спрашивают о работе, доходах, замужестве и детях. Одни искренне интересуются, другие — лишь хотят похвастаться и поставить тебя ниже себя.
Цзян Мянь давно привыкла к этому и вежливо покачала головой:
— Ещё нет.
Сидевшая рядом в синем платье толкнула «Треугольные Глаза» в плечо и весело заметила:
— При таком статусе Лу Синъе разве можно жениться просто так?
— А? — удивилась «Треугольные Глаза». — Ты разве не видела сегодняшние новости?
— Какие новости? — спросила та в синем. — Я вообще не слежу за этим.
«Треугольные Глаза» с сомнением посмотрела на Цзян Мянь, явно размышляя, стоит ли рассказывать такую новость при ней самой. Действительно неловкая ситуация.
Цзян Мянь молчала, лишь слегка улыбалась, ожидая, что та скажет.
Инициатор разговора обязан его продолжить.
«Треугольные Глаза» явно подбирали слова, стараясь максимально деликатно передать новость:
— Лу Синъе объявил о помолвке.
— Ах! — воскликнула женщина в синем. — Получается, у нас в классе будет две пары? Цзян Мянь, когда вы с Лу Синъе поженитесь?
— В следующей жизни, — с лёгкой усмешкой ответила Цзян Мянь. — В этой жизни — никогда.
У женщины в синем дернулся уголок рта, и в этот момент за спиной раздался знакомый голос:
— Ого! Не ожидал. Цзян Мянь, так ты хочешь со мной в следующей жизни?
Голос был игривый и насмешливый, и спина Цзян Мянь мгновенно напряглась.
В голове пронеслась одна мысль: зачем я вообще встречалась со своим одноклассником? Это же полный кошмар!
Гэн Цаньцань обернулась, увидела Лу Синъе и виновато замахала рукой:
— Давно не виделись, братец Лу.
Она перехватила взгляд Тан Тан позади Лу Синъе, и обе прочитали в глазах друг друга одно и то же: «Ой, опять я между ними — как лист салата в бутерброде».
Лу Синъе едва заметно усмехнулся в ответ на приветствие Гэн Цаньцань и продолжил:
— Цзян Мянь, так в следующей жизни ты готова стать собакой?
Цзян Мянь сжала губы и холодно ответила:
— Это была просто фигура речи. Только ты мог принять это всерьёз. Тот, кто не справляется с этой жизнью, заслуживает ли он следующей?
Фраза прозвучала с откровенной язвительностью. Все замерли, ожидая, что вспыльчивый «Брат Лу» сейчас что-нибудь разобьёт или устроит скандал. Но вместо этого Лу Синъе тихо рассмеялся, сделал шаг вперёд и, наклонившись к уху Цзян Мянь, прошептал:
— Цзян Мянь, без меня ты и вправду не справишься с этой жизнью.
Кулаки Цзян Мянь сжались. Как он вообще смеет так себя вести?
Все наблюдали за происходящим, но услышали лишь шёпот, и ключевые слова остались для них загадкой.
Се Чжэн быстро среагировал:
— Наша звезда прибыла! Не будем терять времени — давайте поделимся хорошими новостями, пусть удача к нам прилипнет!
Благодаря его словам все получили повод сменить тему, и атмосфера сразу оживилась. Один особенно смелый парень крикнул:
— Моё желание — заработать денег и жениться на Чжао И!
— Да ладно! — все зашикали. — Ты чего мечтаешь? Чжао И уже занята! Друга жены не трогай!
— Ах, как быстро приходит горе! — воскликнул тот. — Я же фанат Чжао И! Каждый день голосую, поддерживаю, толкаюсь среди девчонок… Это же ад! Фандом — это сложно!
— Фанатишь — фанатишь, а мечтать жениться на идоле? Ты с ума сошёл? Какие ещё белые мечты?
http://bllate.org/book/10542/946472
Готово:
