На следующее утро Цзянь Си получила сообщение от Се Цзяинь в «Вичате», сидя в конференц-зале и слушая доклад своей помощницы о текущих делах. Достав из кармана личный телефон и разблокировав экран, она увидела строку текста, которая на первый взгляд казалась спокойной, но на самом деле была наполнена скрытой тревогой:
«Цзянь Си, как это так вышло, что сегодня уже два коллеги рассказали мне о слухах про Фан Цзинчжоу?»
Обычно Се Цзяинь обращалась к ней исключительно как «Сяо Си» — стоило ей произнести полное имя, как это означало: гнев близок к взрыву. Цзянь Си прикрыла ладонью висок, усмехнулась и легко ответила:
— После твоего вчерашнего допроса для такого недоступного цветка, как он, слухи — вполне нормальное явление, разве нет?
— Нормальное?! Да ну его! — даже сквозь экран Цзянь Си почувствовала всю глубину её обиды. — Это же слухи про тебя!
Фан Цзинчжоу был тем самым «высоким цветком на горе» — восхищаться можно, а прикоснуться невозможно. Такое понимание было не только у Цзянь Си, но и у всех остальных. Кто не знал, что за вежливой и учтивой внешностью Фан Цзинчжоу скрывается человек, с которым лучше не связываться?
Ходили слухи, будто Фан Цзинчжоу, хоть и всегда вежлив и корректен, крайне негативно относится к любым светским сплетням. Если кто-то осмелится переступить эту черту, он не станет церемониться даже с самыми уважаемыми людьми. Говорили, однажды одна поклонница на лекции позволила себе слишком вольный вопрос в его адрес. Обычно Фан Цзинчжоу терпеливо отвечал на любой вопрос, но тогда его лицо мгновенно потемнело. Если бы не отличная реакция ведущего, он, скорее всего, просто ушёл бы с трибуны. После этого вопросы стали собирать заранее на бумажках. Се Цзяинь лично не видела того случая, но слышала о нём. Иначе она, хоть и не совсем педагог, всё же преподающая, не стала бы так паниковать, когда её вызвали на сцену.
И вот теперь именно этот Фан Цзинчжоу оказался замешан в слухах вроде: «Вчера он обедал в ресторане со своей девушкой — молоды, красивы, даже старик Цинь всё видел». Для Се Цзяинь это звучало почти как приговор: либо Фан Цзинчжоу официально опровергнет всё, либо Цзянь Си ждёт неминуемая расправа.
И речь шла именно о слухах с её участием!
Теперь Цзянь Си всё поняла. Видимо, те самые преподаватели, которые то и дело подходили к их столику вчера, посчитали происходящее необычным и начали распространять слухи. Вот почему даже Се Цзяинь уже всё знает.
— Это недоразумение, не принимай всерьёз.
Се Цзяинь, прочитав этот лёгкий и беззаботный ответ, который показывал полное отсутствие тревоги, мысленно восхитилась стойкостью подруги и отправила ей в ответ смайлик: [Братан, кури «Чжунхуа».jpg]. Решила больше не углубляться в тему и спросила:
— Ну а обед прошёл приятно?
При упоминании обеда Цзянь Си вспомнила слова Фан Цзинчжоу под тенью деревьев: «Я ведь бунтарь».
Он произнёс это с такой уверенностью и даже гордостью, что она и представить не могла, как человек, которого она считала «вежливым, мягким и книжным», способен заявить нечто подобное. Но ещё больше её смутила фраза, последовавшая после её осторожного намёка на удивление: «Цзянь Си, со временем ты узнаешь — на самом деле я довольно интересный человек». Эта фраза прозвучала почти как приглашение к дальнейшему общению.
Она не хотела признаваться даже самой себе, что, возможно, уловила в этих словах некий скрытый смысл.
Цзянь Си знала, что иногда склонна к лёгкому самолюбованию, но не настолько, чтобы считать, будто все вокруг непременно испытывают к ней симпатию. Однако с тех пор как она столкнулась с Фан Цзинчжоу, это чувство стало расти. И это начинало её беспокоить.
При этой мысли она тяжело вздохнула.
Её помощница Сяо Чжоу, которая как раз докладывала ей о расходах компании, услышав вздох, решила, что где-то ошиблась в цифрах, и замерла, тревожно глядя на начальницу. Цзянь Си, заметив её внезапную тишину, подняла глаза:
— Пять целых шесть десятых процента от общих расходов компании… И что дальше? Почему замолчала?
Сяо Чжоу, не подозревая, что Цзянь Си только что занималась двумя делами одновременно, мгновенно опустила голову и продолжила доклад.
Выслушав отчёт за прошлую неделю, Цзянь Си скорректировала задачи согласно представленным данным и распределила их между Сяо Чжоу и другими членами команды. Затем, зажав блокнот под мышкой, вышла из конференц-зала. Она ещё раз пробежалась в уме по деталям, услышанным вскользь, и не успела дойти до своего кабинета, как её окликнул коллега, стоявший у коридора:
— Денис только что искал тебя. Велел зайти к нему.
Этот «Денис» на самом деле был китайцем по фамилии Ян, директором отдела маркетинга компании Ковэй. Ему было около пятидесяти, он выглядел добродушным и приветливым, но его улыбка всегда казалась слишком маслянистой и вызывала дискомфорт. Цзянь Си несколько раз сталкивалась с ним в работе — она не испытывала к нему особой неприязни, но и симпатии тоже не чувствовала. Скорее всего, он пришёл по поводу инцидента в выходные, когда его подчинённые устроили какой-то переполох. Цзянь Си кивнула и направилась в свой кабинет, чтобы оставить блокнот и собраться.
Как и ожидалось, Денис пришёл с опозданием — хотел устроить сенсацию, а получился лишь глухой хлопок. Чтобы уладить ситуацию и не дать ей разрастись, он решил подсластить пилюлю. Вежливо объяснив, что вчерашнее — всего лишь недоразумение, он заметил, что Цзянь Си сохраняет холодное безразличие, и вдруг неожиданно перевёл разговор на тему «человеческого отношения»:
— Ты уже некоторое время работаешь в Ковэй. Как тебе компания? Устраиваешься?
— Ковэй, безусловно, известная фирма в отрасли, впечатляет. А насчёт адаптации… если бы в работе случалось поменьше таких «недоразумений», я бы, наверное, чувствовала себя ещё комфортнее, — ответила Цзянь Си, сидя на диване и наблюдая, как он незаметно закрывает жалюзи. Она незаметно просунула руку в карман пиджака.
Он, конечно, уловил иронию, но не стал на неё реагировать. Вместо этого сел рядом и налил чай:
— Говорят, ты с детства училась за границей одна. Сейчас тоже живёшь одна. Не скучаешь по родителям?
Откуда взялась эта странная тема? Цзянь Си бросила взгляд на его «заботливую» улыбку и, почувствовав, как он слишком близко приблизился, невольно отодвинулась к краю дивана:
— Я всегда была самостоятельной, так что всё в порядке. К тому же я родом из города Д, просто не живу с родителями — не то чтобы особенно скучать.
Он протянул «о-о-о», будто случайно, и положил на стол ключи от машины, которые до этого валялись на журнальном столике. Затем тоже чуть придвинулся и добавил:
— Самостоятельность — отличное качество, я тоже так считаю. Вот мой сын — совсем не такой. Вечно требует купить ему спортивную машину, часы… Приходится покупать, чтобы не слушать его нытьё.
Цзянь Си сразу поняла: он намеренно демонстрирует своё богатство. Она уже собиралась про себя посмеяться над бессмысленностью этого разговора, как вдруг он вздохнул:
— С молодёжью, конечно, интереснее общаться. А с женой… Мы столько лет женаты, просто живём вместе. Она не понимает таких вещей. Иногда чувствую себя очень одиноко. Ах…
Последний театральный вздох окончательно вывел Цзянь Си из себя. Теперь она поняла его замысел и усмехнулась. Ей даже стало интересно: действительно ли Ковэй заслуживает своей репутации? Если такие, как Денис — люди, которые за три фразы выдают все свои намерения, — могут дослужиться до должности директора, значит, либо руководство слепо, либо он просто годами высиживал своё место.
— Мне искренне жаль слышать о ваших семейных трудностях, — с лёгкой улыбкой сказала Цзянь Си, пальцами играя в кармане с цилиндрическим баллончиком и незаметно сняв колпачок, — но, с вашего позволения, ваши отношения с супругой меня совершенно не интересуют. Это вне рамок рабочих обязанностей, и впредь прошу вас не упоминать при мне вашу личную жизнь.
Он явно не ожидал такой прямолинейности и на мгновение опешил, прежде чем натянуто улыбнуться:
— Ой, прости! Просто мы с тобой так хорошо общаемся, незаметно увлёкся…
Цзянь Си сдержалась, чтобы не выдать: «Да пошёл ты со своей „симпатией“!» — и, опустив глаза, улыбнулась. Заметив, что он продолжает приближаться, она глубоко вдохнула:
— Господин Ян, давайте вернёмся к делу. Если вы просто хотели извиниться за вчерашнее недоразумение, то я надеюсь, подобного больше не повторится. У меня много работы, так что, если больше ничего…
Говоря это, она уже встала и направилась к двери.
Неизвестно, был ли Денис слишком ошеломлён её реакцией или просто вышел из себя, потому что его пошлые намерения раскрылись, но он глупо потянулся, чтобы схватить её за руку.
К счастью, Цзянь Си была готова и ловко увернулась. Не выдержав, она повернулась и вложила ему в ладонь тот самый баллончик, который держала всё это время:
— Раз уж я давно ничего вам не дарила, пусть это будет подарок. Совершенно новый, ни разу не использованный. Представляете, как раз сегодня пригодился! Не обижайтесь, у меня дома ещё полно таких.
Когда Денис понял, что она ему вручила, его лицо побледнело, уголки рта дёрнулись, но прежде чем он успел что-то сказать, Цзянь Си, уже взявшись за дверную ручку, обернулась и, усмехаясь, добавила:
— Кстати, ваш автомобиль, кажется, уже несколько лет как куплен? У этой модели сейчас даже базовая комплектация выше той, что у вас. Советую: добавьте к цене вашей покупки ещё десять–двадцать тысяч — и сможете взять неплохую новую машину.
С этими словами она вышла, и, как только дверь закрылась, не смогла сдержать смех.
Жаба захотела съесть лебедя — да посмотрела бы она сначала, кто перед ней! Немного денег — и сразу крылья выросли. Думает, что конфеткой можно завлечь девушку? Цзянь Си не знала, считать ли его слепым или просто идиотом…
Цзян Чжи: Хочешь обидеть тебя? Молча достаю свой сорокаметровый клинок. До места назначения три секунды…
Цзянь Си: Убери обратно! Отпусти этого мусора — я сама с ним разберусь!
Не пройдя и нескольких шагов, она столкнулась с торопливо бегущей к кабинету Дениса помощницей Сяо Чжоу.
Та была так погружена в свои мысли, что чуть не проскочила мимо Цзянь Си. Та остановила её, схватив за руку:
— Куда так спешишь?
Сяо Чжоу только тогда заметила, кто её остановил, и, увидев спокойное выражение лица начальницы, облегчённо выдохнула. Она открыла рот, но ничего не сказала, а последовала за Цзянь Си в её кабинет и только там спросила:
— Слышала, Денис тебя вызывал? Не устроил ли он тебе неприятностей?
Она уже давно работала у Цзянь Си и знала её характер: та никогда не позволит себе быть униженной. Но всё же они были не сотрудниками Ковэй, а делегатами от O.M., а потому, как говорится, «в чужом монастыре со своим уставом не ходят». Кроме того, в последнее время Сяо Чжоу слышала слухи, что Денис — лицемер и развратник. Боясь, что её молодая и доверчивая начальница может попасть впросак, она и побежала за ней.
— Всё в порядке, — Цзянь Си мягко надавила ей на плечо и прищурилась с улыбкой. — Кто меня обидит? Я же очень свирепая.
Это была почти её фирменная фраза. Хотя сейчас она улыбалась тепло и безобидно, Сяо Чжоу почувствовала облегчение.
— Но… а если Денис пожалуется Хизер?
— Если Денис осмелится донести до Хизер, как думаешь, кому она поверит?
Сяо Чжоу на мгновение задумалась и неуверенно ответила:
— Тебе, наверное…
O.M. была эталоном среди международных корпораций, и требования к персоналу там были чрезвычайно высоки. Когда Сяо Чжоу попала на стажировку в O.M., она уже считалась одной из самых способных в своём поколении. Но в то время, когда она только начинала, Цзянь Си, которая была даже моложе её, уже пользовалась особым доверием высшего руководства.
http://bllate.org/book/10539/946244
Готово:
