Му Янь хотела сказать, что это для его девушки, но он оказался слишком быстр. Ей оставалось лишь кивнуть и произнести:
— Да, османтус только что сорвали с большого дерева во дворе нашего дома.
На самом деле Му Янь, недавно потерявшая Му Цзинь, не могла собраться ни с мыслями, ни с силами. Она целыми днями запиралась у себя и плакала до опухших глаз.
Госпожа Бай дала ей три дня на скорбь. На четвёртый день она наконец вытащила её из комнаты и нашла занятие.
Был сезон цветения османтуса, и госпожа Бай велела детям пристать к Му Янь с просьбой испечь им лепёшки с османтусом. Му Янь отлично умела готовить сладости — и Му Цзинь, и сама Му Янь обожали всё сладкое. Когда-то она упросила повариху научить её готовить разные блюда и десерты, и вскоре даже превзошла учительницу.
Поэтому, чтобы отвлечь Му Янь, госпожа Бай решила, что будет неплохо отправить её собирать свежие цветы османтуса и печь лепёшки для детей. И действительно, когда Му Янь окружили дети, у неё просто не осталось времени грустить.
Однако, когда лепёшки были готовы и розданы малышам, Му Янь снова навернулись слёзы: ведь теперь не осталось никого, кого она могла бы особенно баловать.
Госпоже Бай тоже было тяжело смотреть на это. Она дала Му Янь коробку лепёшек и выгнала из приюта, велев отнести их любому другу или однокурснику и провести с ним весь день.
Му Янь не хотела нагружать своей хандрой единственную подругу Лян Юйци и долго бродила без цели. Ей по-прежнему было больно, но Му Цзинь не вернётся, и казалось, будто в мире больше нет ничего, что могло бы её заинтересовать.
По дороге домой она проходила мимо начальной школы — как раз вовремя выпуска. У ворот толпились родители, ждущие своих детей. Внезапно она вспомнила того юношу, который сидел на заборе, протягивал ей угощения и утешал её, говоря, что у него есть девушка, которая обожает сладости.
Чу Муян пробормотал неопределённо:
— Ну, неплохо. Просто вкус слишком девчачий.
Му Янь подхватила:
— Ты можешь подарить это своей девушке.
Чу Муян чуть опустил глаза, взял ещё одну лепёшку, положил в рот и, проглотив, усмехнулся:
— Признавайся, ты специально колешь мою рану? Ведь всего несколько дней назад я сказал тебе, что мы расстались.
Му Янь, которая до сих пор не понимала, что значит по-настоящему любить человека, ответила:
— Может, если ты подаришь ей любимые сладости, она согласится помириться?
— Если бы всё было так просто, на свете не было бы столько несчастных влюблённых.
Му Янь не поняла его слов и нахмурилась:
— Но если бы я кого-то любила, и он бы со мной поссорился, обидел меня… мне бы хватило немного ласки, чтобы простить его.
Чу Муян рассмеялся:
— Как же здорово. Парень, которого полюбит Му Янь, наверняка будет очень счастлив.
Му Янь улыбнулась в ответ:
— Девушка, которую полюбит Муян, тоже обязательно будет счастлива.
— Почему? — удивился Чу Муян.
— Потом что Муян добрый и мягкий.
— Муян… Муян… — сквозь сон услышал Чу Муян чей-то голос. Он открыл глаза и увидел Му Янь. Сел, всё ещё немного ошарашенный.
Му Янь давно уже проснулась. Видя, что Чу Муян никак не встаёт, а время неумолимо поджимает, она наконец решилась разбудить его — иначе трудно представить, как разъярится Лян Юйци, узнав, что она вдруг помирилась с Чу Муяном.
— Иди почисти зубы и умойся, — сказала она, собираясь уйти, но вдруг почувствовала, как её запястье сжали. — Что такое?
Чу Муян ещё не до конца проснулся. Во сне перед ним всё ещё стояла улыбающаяся Му Янь. Он долго смотрел на неё, затем обнял и тихо, но твёрдо прошептал ей на ухо:
— Отныне я постараюсь быть тем самым добрым и мягким Чу Муяном, каким ты меня помнишь.
Про себя он добавил: «Я хочу стать тем, кого, полюби он тебя, ты сочла бы счастливцем».
Му Янь погладила его по спине, успокаивающе:
— Муян всегда был добрым и мягким.
— …И ещё, — сказал Чу Муян с лёгким раздражением, — не обращайся со мной, как с ребёнком. Если ты меня любишь, считай меня взрослым человеком, имеющим стабильную работу и равноправным тебе самостоятельным индивидом.
Что-то в этих словах явно позабавило Му Янь, потому что она весело ответила:
— Хорошо-о~
После завтрака Чу Муян отвёз Му Янь в её съёмную квартирку. Это был его первый визит. Уже внизу он заметил, что район старый и довольно глухой. А когда вошёл внутрь, увидел, что краска на стенах местами облупилась, хотя большую часть повреждений Му Янь прикрыла обоями.
Квартира была небольшой, но уютной и аккуратной. Тем не менее Чу Муяна охватили чувство вины и жалость. Он злился на Му Янь за то, что она такая мягкая — ведь ушла тогда, даже не взяв с собой достаточно денег.
А вспомнив, как беременная Му Янь таскала чемодан, разыскивая жильё, он ещё больше возненавидел себя за то, что всё это время был ослеплён Хань Аньцин и не замечал, сколько Му Янь для него сделала.
Му Янь поставила вещи и сразу же отправилась искать что-нибудь перекусить. Завтрак она съела рано, и через пару часов уже проголодалась. Но едва она открыла пакет с хлебом, как Чу Муян вырвал его у неё.
Му Янь подняла на него глаза с такой жалобной миной, что сердце сжалось, но Чу Муян остался непреклонен:
— Я сварю тебе лапшу. Сама же говорила, что перекусы вредны.
— Я редко ем такое.
Чу Муян не ответил и направился на кухню. Му Янь, поняв, что он настроен серьёзно, побежала за ним, но кухня оказалась слишком маленькой даже для одного человека. Пришлось прислониться к косяку и сказать:
— Муян, выходи. Я не буду есть перекус. Я сама сварю.
Чу Муян обернулся, посмотрел на неё пару секунд, затем вытолкнул в спальню и закрыл за собой дверь.
Му Янь постучала — он не отреагировал. В этот момент входная дверь открылась, и Лян Юйци, покачивая ключами и напевая, вошла:
— Моя маленькая Му Янь, собралась? Погнали гулять~
Му Янь посмотрела на подругу, потом на закрытую кухонную дверь и замерла.
У неё возникло дурное предчувствие.
— Что с тобой? — Лян Юйци подошла ближе. — Почему такая физиономия? Неужели мой крестник или крестница мучают тебя?
— Нет, — сдалась Му Янь. — Муян здесь.
— Тот мерзавец? — Лян Юйци окинула взглядом всю квартиру (она была слишком маленькой, чтобы что-то скрыть), но Чу Муяна нигде не было. — Он узнал, что я вчера обидела Хань Аньцин, и теперь мстит тебе?
— Ты вчера обидела Аньцин?
Лян Юйци загорелась:
— Эх, ты бы знала! Хань Аньцин вообще не умеет драться. Я даже не начала её трогать, а она уже испугалась и почти не притронулась к завтраку. Если бы мама не требовала от меня быть хорошей сотрудницей, я бы точно заставила её в будущем обходить меня стороной при одном упоминании моего имени!
— Значит, вчера Аньцин искала Муяна, чтобы он её утешил?
— Что?! — Лян Юйци подскочила. — Ты вчера снова виделась с этим мерзавцем? И ещё видела их вместе? Кстати, когда ты наконец разведёшься с Чу Муяном?
— Э-э… — Му Янь бросила взгляд в сторону кухни и неуверенно сказала: — Цици, мне нужно тебе кое-что сказать. Обещай, что не рассердишься?
Лян Юйци всегда баловала Му Янь и торжественно заявила:
— Говори! Даже если ты продырявишь небо, я не разозлюсь — я просто заштопаю дыру.
Тогда Му Янь собралась с духом:
— Мы с Муяном… решили не разводиться.
Лян Юйци:
— Что ты сказала?
Му Янь:
— Муян и Аньцин расстались. Он попросил шанс, и я… хочу попробовать снова.
— Чу Муян и Хань Аньцин расстались? Когда это случилось?
Му Янь, заметив, что подруга не злится (хотя всё равно волновалась), ответила:
— На следующий день после того, как ты узнала о моей беременности.
Лян Юйци холодно произнесла:
— А, так это ради ребёнка.
Она встала и направилась к кухне. Дёрнула дверь — не открылась. Попыталась ещё раз.
Му Янь почувствовала, что что-то не так. По характеру Лян Юйци её нынешнее спокойствие выглядело подозрительно. Она подошла и взяла подругу за руку:
— Ты хочешь зайти на кухню?
— Да! — воскликнула Лян Юйци. — Мне нужен нож, чтобы изрубить Чу Муяна!
Му Янь, увидев искажённое яростью лицо подруги, вдруг рассмеялась, усадила её и сказала:
— Ладно, ты этого не сделаешь.
— Я… — Лян Юйци не договорила: в этот момент дверь кухни открылась, и на пороге появился Чу Муян с миской лапши. Лян Юйци бросилась к нему, будто собираясь схватить за горло. Но Чу Муян, словно предвидя это, ловко повернулся и поставил миску на столешницу — ни капли не пролилось.
Не сумев добраться до него, Лян Юйци пнула Чу Муяна в голень и закричала:
— Мерзавец! Держись подальше от нашей Му Янь! Если хочешь ребёнка — пусть эта кокетка родит тебе! Только не забудь сделать тест на отцовство!
Она была по-настоящему зла. Му Янь почувствовала вину и стала успокаивать подругу:
— Цици, не злись. Никто не отнимет у меня моего ребёнка. Даже Муян.
Глаза Лян Юйци покраснели от злости, но она сама стала утешать Му Янь:
— Да. И я никому не позволю отнять у нашей Му Янь её малыша. Ведь он так много для тебя значит.
От этих слов у Му Янь тут же навернулись слёзы. Нет большего счастья, чем знать, что то, что ты ценишь как жизнь, кто-то другой бережёт с той же любовью и заботой. Она обняла Лян Юйци и сказала:
— Поэтому я больше всех на свете люблю Цици — ты всегда защищаешь меня, помогаешь и поддерживаешь.
— Хм, — Лян Юйци прищурилась. — А кого ты любишь больше — меня или Чу Муяна?
Му Янь не сдержала смеха. Вот только что подруга злилась на Чу Муяна, а теперь уже соперничает с ним за внимание! Такая Лян Юйци показалась ей невероятно милой, и глаза её засияли:
— Конечно, тебя!
— Муа! — Лян Юйци чмокнула Му Янь в щёчку и обернулась к Чу Муяну: — Слышал? Запомни, Чу Муян: не смей приставать к нашей Му Янь! Бери свою лисицу и катись подальше!
Чу Муян, пока они «признавались друг другу в любви», уже перенёс лапшу на маленький столик. Услышав слова Лян Юйци, он даже не взглянул на неё, а лишь сказал Му Янь:
— Возможно, получилось не очень вкусно. Съешь немного, а потом сходим куда-нибудь поесть.
Му Янь села за стол, и Лян Юйци тоже подошла ближе:
— Му Янь, не ешь! Выглядит отвратительно, да ещё и может быть отравлено.
Му Янь улыбнулась:
— Но я голодна. И это ведь первый раз, когда Муян варит мне лапшу.
Лян Юйци фыркнула:
— Вот и говорят, что любовь делает людей глупыми.
Му Янь действительно голодала, но всё же взяла лишь маленькую щепотку лапши и медленно стала есть. Вкус нельзя было назвать плохим, хотя лапша разварилась и соли было мало. Но поскольку это был первый кулинарный опыт Чу Муяна ради неё, она смотрела сквозь розовые очки и находила блюдо вполне приемлемым.
Чу Муян, видя, как она с аппетитом ест, решил, что его кулинарные навыки улучшились. Однако Лян Юйци, настоящий гурман, взяла её палочки, попробовала лапшу и тут же выплюнула:
— Фу, противно! Как ты это проглотила?
— Мне кажется, вкус нормальный, — ответила Му Янь.
Чу Муян забрал миску:
— Больше не ешь. Беременным нужно есть часто, но понемногу. Потом купим тебе что-нибудь снаружи.
Му Янь открыла рот, чтобы возразить, но Чу Муян опередил её:
— Молодец.
Он произнёс это так, будто утешал ребёнка, и у Му Янь зачесались уши.
Лян Юйци посмотрела то на Му Янь, то на Чу Муяна, подперла подбородок рукой и задумалась:
— Му Янь, ты всё ещё сильно его любишь?
Му Янь бросила взгляд на Чу Муяна, который шёл следом, держа несколько пакетов, и не выказывал ни малейшего раздражения. Заметив её взгляд, он улыбнулся.
Затем она посмотрела на подругу, но та вдруг втащила её в магазин товаров для будущих мам.
— Му Янь, у тебя ведь нет одежды для беременных? — спросила Лян Юйци, уже увлечённо выбирая наряды.
Му Янь вспомнила, как та спрашивала: «Ты всё ещё его любишь?» — и она ответила «да». Подруга отреагировала на удивление спокойно. До сих пор Му Янь сомневалась: не готовит ли Лян Юйци какой-нибудь грандиозный сюрприз?
Но Лян Юйци, видимо, прочитала её мысли одним взглядом. Приложив к Му Янь платье размера M, она возмутилась:
— Ты вообще ешь? Уже беременна, а размер M всё ещё велик!
Му Янь засмеялась:
— Живот ещё совсем не видно.
http://bllate.org/book/10537/946125
Готово:
