Сюй Цзэян смотрел на девушку, рыдавшую перед ним, и сердце его мучительно сжалось. Он притянул Ло Вэй к себе и обнял.
— Маленькая Вэй, если ты хочешь начать новую жизнь — я дам тебе эту новую жизнь.
— Всё, чего ты пожелаешь, я смогу исполнить.
Вечером Сюй Цзэян заметил, что у Ло Вэй настроение ниже всякой критики, и велел ей лечь спать пораньше. Укрыв её одеялом и подоткнув края, он неохотно произнёс:
— Маленькая Вэй, хорошо отдохни.
Ло Вэй выглядывала из-под одеяла только лицом. Услышав его слова, она послушно кивнула:
— Хорошо. Спокойной ночи, Сюй Цзэян.
Сюй Цзэян улыбнулся:
— Спокойной ночи.
Он не задержался ни на секунду дольше и вышел из комнаты, стараясь не издать ни звука.
Ло Вэй закрыла глаза, но уснуть так и не смогла. За последние дни произошло слишком много перемен, и давление на психику было колоссальным. Каждый раз, как она закрывала глаза, перед ней возникал образ того ребёнка — с печальным, полным отчаяния взглядом.
«Мама, почему ты меня не хочешь?»
Ло Вэй резко проснулась, лицо её было мокрым от слёз.
Внезапно на маленьком столике рядом с больничной койкой зазвонил телефон.
Ло Вэй не стала смотреть на номер и сразу ответила:
— Алло?
Голос Цзян Вань был полон злобы и наглости:
— Хе-хе, ну как, выспалась прошлой ночью?
Ло Вэй крепко сжала трубку, рука её слегка дрожала, а все нервы напряглись до предела.
Что ей нужно? Победно хвастаться?
Но она слишком недооценила её собственное достоинство и принципы.
— Ах да, — голос на том конце, казалось, потянулся с ленивой зевотой, — я вчера вечером так устала...
Подтекст был более чем ясен.
Сердце Ло Вэй болезненно сжалось, но на лице не дрогнул ни один мускул. Она не проронила ни слова в ответ.
Спорить с такой особой — значит опуститься до её уровня.
Не услышав ответа, Цзян Вань, похоже, самодовольно хмыкнула и продолжила:
— Ты же видела в тот день: Линь Ся любит меня. Я советую тебе как можно скорее уйти от него. Ты лишь мешаешь его карьере.
Воспоминание о решительном взгляде Линь Ся заставило её сердце окаменеть.
Ло Вэй тихо рассмеялась, её голос прозвучал спокойно и безразлично:
— Хм.
Цзян Вань, получив этот равнодушный ответ, разозлилась ещё больше:
— Не будь такой упрямой! Кто ты такая? Ты ему не пара!
Ло Вэй кивнула, словно соглашаясь:
— Такой человек, как он, достоин только тебя.
Цзян Вань явно растерялась и не поняла скрытого смысла:
— Что ты имеешь в виду?
Прошло немало времени, прежде чем Ло Вэй ответила:
— Ты считаешь Линь Ся сокровищем, а я... выбрасываю его, как старую тряпку. Цзян Вань, если он тебе так нужен — бери. Мне это совершенно безразлично.
С этими словами Ло Вэй повесила трубку, даже не дождавшись, как Цзян Вань, повысив голос, начала орать ругательства.
Едва она успокоилась, как телефон снова зазвонил.
Ло Вэй взглянула на экран, немного поколебалась и всё же ответила:
— Алло?
— А Вэй, это я.
Ло Вэй коротко «хм»нула. Эти двое, несомненно, были идеальной парочкой заговорщиков — даже звонили друг за другом без перерыва.
Поздней ночью Сюй Цзэян сел на кровати, включил настольную лампу и достал сигарету. Закурив, он глубоко затянулся и медленно выпустил дым.
Подойдя к огромному панорамному окну, он резко распахнул шторы. За пределами этого крошечного мира вдруг хлынули внутрь неоновые огни города — нетерпеливые, стремительные.
Всё ещё не мог уснуть.
Он вспомнил слова Ло Вэй, сказанные днём.
Если это правда... Если это действительно так...
Тогда есть ли хоть малейшая вероятность, что речь идёт обо мне?
— Маленькая Вэй... Маленькая Вэй... — тихо прошептал Сюй Цзэян, будто от этих слов та далёкая, недосягаемая девушка вдруг побежит к нему и бросится в объятия.
Внезапно раздался звонок телефона.
Сюй Цзэян взглянул на часы — час ночи. Кто бы осмелился звонить в такое время?
Он подошёл и снял трубку:
— Алло?
Раздался знакомый голос:
— Босс...
Он звучал подавленно, растерянно и с лёгкой неуверенностью.
Сюй Цзэян опустился на диван рядом:
— Хм. Что случилось?
Голос А Хуэя выдал странный страх:
— На Дилана вышли... Сегодня меня вызвали на допрос в ФБР.
Сюй Цзэян тихо рассмеялся:
— И этого хватило, чтобы ты так разволновался?
Услышав насмешку, А Хуэй наконец перевёл дух.
Раз может шутить — значит, справится.
— Откуда мне знать, насколько далеко сейчас простираются наши щупальца... Я ведь ничего в этом не понимаю, — жалобно пробормотал А Хуэй. Ведь формально он всего лишь номинальный главарь.
Сюй Цзэян, уставший после бессонной ночи, не стал его утешать и просто повесил трубку.
Вздохнув, он вернулся в постель, намереваясь наконец уснуть.
Ло Вэй пришла в кафе за полчаса до назначенного времени — до пяти часов.
Выбрав место у окна, она заказала латте без сахара и сделала глоток. Горечь тут же заполнила рот. Машинально она потянулась за сахаром, но рука замерла в воздухе.
Раньше она так боялась горечи и боли... Жизнь в одиночестве была слишком горькой, поэтому она постоянно ела конфеты. Когда боль становилась невыносимой, она ела сладкое — физическое ощущение помогало хоть немного заглушить душевную боль.
Но теперь...
Она снова поднесла чашку к губам и сделала ещё один глоток. Закрыв глаза, Ло Вэй сосредоточилась на вкусе горечи, пока та постепенно не уступила место насыщенному, глубокому аромату кофе.
В четвёртом часу пополудни в кафе почти никого не было. Солнечный свет мягко проникал внутрь, создавая тёплую и умиротворяющую атмосферу. Из колонок тихо звучала незнакомая песня:
«Длинная улица пронзает иллюзию времени,
Людской поток стирает остатки пространства...
...
Лишь дойдя до самого конца, поймёшь:
Судьба не предназначила тебе быть побеждённой навеки.
Правда и ложь — всего лишь тактика судьбы.
Больше не надо плакать».
Ло Вэй молча слушала, и сердце её болезненно сжалось, но она упрямо не позволила слезам упасть.
Снова поднеся кофе к губам, она сделала большой глоток, забыв, что сахар не добавила. Её горло, привыкшее к сладости, отказалось принимать такое издевательство. Кофе застрял, и Ло Вэй закашлялась, слёзы потекли сами собой.
Из-за спины протянулась красивая рука с салфеткой. Ло Вэй на мгновение замерла, затем взяла её и вытерла пролитый кофе.
Владелец руки обошёл её и сел напротив. Это был Линь Ся.
Ло Вэй смотрела на него. За полтора месяца он ничуть не изменился: серый костюм в стиле кэжуал, лёгкая улыбка на лице, полный жизни и уверенности в себе. Вся эта грязь и страдания будто не имели к нему никакого отношения. Настоящий благородный зверь в человеческом обличье.
При мысли о своём прерванном ребёнке сердце Ло Вэй вновь заныло.
Всегда одно и то же. Ему никогда не было дела ни до чего. Даже узнав о его подлости, даже будучи его девушкой, даже когда она носила его ребёнка, даже когда она истекала кровью прямо у его двери — ему было всё равно.
Возможно, просто потому, что он её не любил.
Взгляд Ло Вэй потемнел. Тем временем Линь Ся уже заговорил:
— А Вэй, я устроился в корпорацию Сюй.
Он произнёс это легко, будто не он вчера льстил дочери менеджера, продавая душу ради выгоды. Получив желаемое, он снова стал тем самым чистым, благородным Линь Ся.
Ло Вэй смотрела на мужчину, в которого влюбилась всей своей юностью, и вдруг почувствовала, насколько он стал чужим.
Да, тогда она точно была одержима.
— Поздравляю тебя, — сказала она спокойно. Поздравляю, что добился своего любой ценой. Поздравляю, что наконец избавился от меня.
Линь Ся, услышав эти сдержанные слова, вдруг почувствовал тревогу и не удержался:
— А Вэй, у меня не было выбора. Ты же знаешь, у меня нет связей, нет поддержки. Всё, что я хочу, я должен добывать сам. Если бы я упустил этот шанс, кто знает, представится ли он ещё когда-нибудь.
— Я просто пригрозил той женщине. Не злись, детка. Сегодня вечером я всё компенсирую.
Произнося слово «компенсирую», он даже подмигнул Ло Вэй — смысл был очевиден.
Ло Вэй почувствовала приступ тошноты.
Он вообще понимает, какой ценой обходятся его лицемерные извинения? Сколько унижений и страданий она перенесла из-за него?
Того ребёнка, который когда-то дарил ей столько надежды и счастья...
Всё ради возможности устроиться в корпорацию Сюй.
— Линь Ся, если тебе нужны возможности, почему ты не обратился ко мне?
Её слегка нахмуренные брови выражали искреннее недоумение.
Линь Ся нахмурился ещё сильнее:
— Что ты имеешь в виду?
— Хотя мои родители умерли, у меня осталось огромное наследство, — она сделала паузу и добавила: — А Сюй Цзэян, хоть и работает сам, но его отец — председатель совета директоров корпорации Сюй.
Линь Ся вскрикнул, будто его ударили:
— Что ты говоришь?!
Как будто разрушая последний остаток его гордости, Ло Вэй продолжила:
— Стоило тебе лишь сказать одно слово, Линь Ся. Стоило тебе признать меня своей девушкой — и я бы сделала всё, даже если бы пришлось умереть. Но Цзян Вань тоже неплохо справилась — ведь ты всё-таки попал в корпорацию Сюй, не так ли? Хе-хе...
— Почему ты раньше мне не сказала?! — глаза Линь Ся покраснели от ярости. — Ты понятия не имеешь, как мне было тяжело!
Ло Вэй вдруг рассмеялась. До сих пор он продолжал сваливать вину на других. Во всём виновата она.
Как же она была глупа, позволив любви ослепить себя. В конце концов, тот, кого она любила, существовал лишь в её воображении.
— А Вэй...
Ло Вэй будто не слышала его зова. Закрыв глаза, она тихо произнесла:
— Линь Ся, я любила тебя столько лет, но ты никогда не ценил меня по-настоящему. Ты ушёл слишком далеко. Ты больше не тот человек, в которого я когда-то влюбилась всем сердцем.
— Говорят, первая любовь — если ошибся, это юность; если угадал — это любовь, — по щеке скатилась слеза. — Линь Ся, ты столько раз показывал мне, что я ошиблась. Поэтому моя юность, отданная тебе, — это мой собственный выбор.
Линь Ся хотел что-то сказать, но горло будто сжала невидимая рука, и он не смог вымолвить ни слова. Впервые он увидел ту девушку, которая шесть лет бегала за ним, любя его униженно и робко, с холодной решимостью и силой.
— Линь Ся, я всегда шла по одному пути до конца, но если понимаю, что выбрала неверное направление, я умею исправляться. Да, цена этой ошибки велика, но я готова её заплатить, — Ло Вэй открыла глаза и пристально посмотрела на него. — Твоё сердце мне больше не нужно. Отныне мы — чужие.
Эту сцену она представляла себе сотни раз. В каждом варианте она думала, что расплачется. Но когда слова наконец прозвучали вслух, она почувствовала облегчение.
Линь Ся не ожидал, что Ло Вэй скажет именно это, и на мгновение растерялся.
— А Вэй, — начал он, и голос его прозвучал хрипло. Он кашлянул и продолжил: — Не шути. На этот раз я действительно перегнул палку. Прости меня. Подумай хотя бы о ребёнке...
— Ребёнка больше нет, — бесстрастно перебила его Ло Вэй.
Линь Ся не мог поверить своим ушам:
— Что?
Ло Вэй повторила:
— Ребёнка больше нет, Линь Ся.
— Как это? Ты сделала аборт?
Ло Вэй с горькой усмешкой ответила:
— В тот день в отеле ты ударил меня по лицу из-за той женщины и швырнул на пол. Помнишь? Ты закрыл дверь и продолжил с ней наслаждаться, а я лежала снаружи, не в силах подняться от боли. Кровь медленно сочилась наружу... Четыре часа, Линь Ся. За четыре часа ты ни разу не вышел посмотреть на меня.
http://bllate.org/book/10515/944475
Готово:
