Когда её заперли, Супин сразу поняла: раскрыта. Но в душе всё ещё теплилась надежда. Лишь увидев Цзянь Ин — целой и невредимой, спокойно сидящей перед ней, — она по-настоящему испугалась.
Две служанки грубо толкнули её на колени. Ноги подкосились, и она рухнула на пол. Хотела умолять о пощаде, но губы так дрожали, что не могла выговорить и целого предложения — только слёзы безудержно катились по щекам.
Сюэцинь, увидев такое зрелище, пришла в ярость:
— Когда предавала вторую госпожу, разве не думала, чем это обернётся? А теперь плачешь, будто жертва! Кому ты показываешь эту жалость?
Слёзы Супин хлынули ещё сильнее.
— Да ты ещё и плачешь?! — вспыхнула Сюэцинь.
— Хватит, — остановила её Цзянь Ин и взглянула на Супин, рыдавшую до одури. — Я человек справедливый: кто хочет остаться со мной — тому не будет хуже; кто не желает — мне такой не нужен.
Собирай свои вещи и ступай к той высокой ветке, за которую так стремилась ухватиться. Заодно передай от меня первой госпоже, что я пока не получила её знака доброй воли.
* * *
Кража, тайное хранение лекарств, предательство госпожи — каждое из этих преступлений для служанки карается смертью или, в лучшем случае, изгнанием.
Супин думала, что на этот раз ей не избежать ни смерти, ни хотя бы серьёзных побоев, но Цзянь Ин легко отделалась от неё парой фраз. Облегчение смешалось с горечью: оказывается, она никогда не имела значения для второй госпожи — даже наказывать её не сочли достойным.
С тяжёлым сердцем вернулась она в комнату. Цюйшэнь смотрела на неё с презрением и ненавистью. Хотелось сказать хоть слово, но поняла — бессмысленно. Для всех во дворе Цайлань она уже предательница, и никакие объяснения не изменят этого.
Молча собрала свои вещи. Когда всё было уложено, обнаружила, что набралось целых два плотных узла, а в шкатулке на кровати ещё лежали несколько золотых, серебряных и нефритовых украшений. Вспомнив прежнюю доброту второй госпожи и подруг по двору, снова залилась слезами от стыда.
— Если хочешь плакать — иди в двор Фэйпэн, — бросила Цюйшэнь, скрестив руки на груди. — Не пачкай мою комнату! В новогодние дни это не просто дурная примета — это настоящая нечисть!
Супин повернулась спиной, вытерла слёзы и, взяв по узлу в каждую руку, вышла. Перед главными покоями опустилась на колени и трижды коснулась лбом земли — прощаясь со старой госпожой. Затем покинула двор Цайлань, опустив голову, пробираясь сквозь перешёптывания и насмешки, пока не достигла двора Фэйпэн, где искала себе нового хозяина.
Как и предполагала Цзянь Ин, Мэн Синьнян действительно потеряла сознание. Выпив чашу укрепляющего настоя, она пролежала два часа и лишь тогда почувствовала облегчение. Узнав, что Цзянь Ин отправила к ней Супин, лицо её снова потемнело.
— Выгоните её! Не сумела выполнить поручение — и ещё смеет явиться ко мне!
— Ни в коем случае нельзя, — тут же возразила Минмэй. — Вторая госпожа нарочито препроводила её сюда, чтобы все начали подозревать вас.
Если вы её прогоните, все решат, что боитесь второй госпожи и чувствуете себя виноватой.
Раз уж дело дошло до обоюдного понимания, лучше проявить великодушие и принять её. Даже если она окажется бесполезной, вы хотя бы не отобьёте охоту у тех, кто готов служить вам.
Цзыцяо, хоть и завидовала Минмэй, которая постоянно затмевала её, тоже сочла, что прогонять Супин — плохая идея, и поддержала:
— Да, госпожа. Пусть остаётся во дворе Фэйпэн простой служанкой без реальных обязанностей. Всего-то лишняя лянь серебра в месяц. Считайте, что подаяние нищей — ради благополучия маленького господина и маленькой госпожи.
Мэн Синьнян убедили. Она повернулась к Минмэй:
— Раз так, устрой её.
Минмэй, уговорив оставить Супин, руководствовалась в основном личными интересами. Получив такое поручение, она внутренне ликовала.
— Я позабочусь, чтобы она не почувствовала ни малейшего пренебрежения, — торжественно заявила она. — Сделаю так, что Супин будет служить вам до последнего вздоха.
И немедля отправилась выполнять задание.
Она поселила Супин в комнате рядом со своей, помогала распаковать вещи, велела подать воду и чай, расспрашивала с участием. Вскоре они стали неразлучными подругами, делясь друг с другом всем на свете.
Минмэй ненавязчиво выведала, что Чжоу Шу почти каждую ночь проводит во дворе Цайлань. Ревность вспыхнула в ней яростным пламенем. Тщательно расспросив, в какое время он обычно приходит и уходит, она начала строить планы — как устроить «случайную» встречу, от которой искры полетят во все стороны.
Первого числа первого месяца приходили поздравлять либо самые близкие родственники, либо те, кто рвался в милость.
Герцог Цзинъань первоначально хотел устроить пир в своём доме, чтобы почтить гостей. Но его супруга пострадала от угрозы выкидыша, старшая невестка упала в обморок, вторая заболела, наложницы и второстепенные жёны не брались за дела, а две дочери — одна слишком молода, другая только что расторгла помолвку — не могли показываться на людях. Так и не нашлось никого, кто мог бы принять гостей.
Хозяева могли бы поручить всё слугам, но это было бы неприлично. Поэтому герцог просто заказал банкет в Девятицветном павильоне.
Герцог увёл сыновей, госпожа Фан должна была соблюдать постельный режим, и семейный новогодний ужин отменили.
Цзянь Ин весело поужинала с четырьмя наложницами, а потом с Лин Жо, Мяо Чжи и Цзюнь Пин принялась играть в карты. Су Сюйлянь не умела играть, поэтому просто сидела рядом с ребёнком и наблюдала.
Сыграв несколько партий, Цзянь Ин, Лин Жо и Цзюнь Пин проиграли немного, а вот Мяо Чжи выиграла. Служанки во главе с Сюэцинь затеяли шум, требуя выдать выигрыш в качестве подарков. Мяо Чжи не скупилась — разделила деньги между всеми как новогодние подношения.
Ко второму ночному часу разошлись по своим покоям.
Цзянь Ин днём много спала и теперь не чувствовала усталости. После туалета устроилась в постели и заговорила со Сюэцинь и Юньчжэн.
— Только что Майсян, служанка Лин Жо, намекнула мне, — будто между прочим заметила Юньчжэн, — что Лин Жо становится всё труднее угождать. Говорит, лучше вернуться во двор второй госпожи и быть второй служанкой.
Сюэцинь фыркнула:
— После того как Супин ушла, освободилось место второй служанки. Все решили, что у второй госпожи легко служится, и начали лелеять недостойные мысли.
— Пусть пока остаётся вакантным, — спокойно сказала Цзянь Ин. — Это хороший повод проверить, кто из них берёт жалованье, но не хочет честно работать, а только мечтает о продвижении.
— Хорошо, завтра же скажу няне Цзян, — поспешила ответить Сюэцинь и тут же пустилась во все тяжкие: — Как же вы мудры, вторая госпожа! Я бы сама до такого не додумалась.
Цзянь Ин лишь слегка улыбнулась. Она знала, что Юньчжэн не стала бы без причины жаловаться на простую служанку, и хотела дать ей шанс проявить себя. Увидев, как та замолчала, уступив слово Сюэцинь, Цзянь Ин взглянула на неё:
— А что именно делает Лин Жо неудобной в быту?
— Майсян говорит, что Лин Жо установила странное изображение человека и каждую ночь трижды встаёт, чтобы зажечь перед ним благовония. Ещё капает свою кровь в чашу с подношениями.
Юньчжэн, заметив, что Цзянь Ин отнеслась к этому скептически, мягко добавила:
— Вторая госпожа, я знаю, вы не верите в такие вещи, но другие могут поверить. Всё, что хоть отдалённо связано с колдовством, может обернуться бедой. Надо быть осторожной.
Цзянь Ин лениво кивнула:
— Хорошо, этим займёшься ты. Делай, как считаешь нужным.
— Слушаюсь, — тихо ответила Юньчжэн.
Сюэцинь не любила вмешиваться в дела наложниц и не ревновала их. Почувствовав, что уже поздно, она напомнила:
— Вторая госпожа, завтра же нужно ехать в дом Цзянь поздравлять родных. Пора отдыхать.
Цзянь Ин бросила взгляд к двери и подумала: «Почему он до сих пор не вернулся?»
Юньчжэн уловила её выражение, усмехнулась и вышла, чтобы послать служанку узнать, вернулся ли второй молодой господин.
Только она отдала распоряжение, как Чжоу Шу вошёл во двор, неся с собой холод и запах вина. Юньчжэн поспешила ему навстречу:
— Второй молодой господин вернулся? Вторая госпожа вас ждёт.
Чжоу Шу кивнул и направился внутрь, не останавливаясь:
— Скажи жене подождать немного. Сейчас вымоюсь и приду.
— Слушаюсь, — ответила Юньчжэн и зашла в спальню, передав слова господина.
За ширмой уже стояло ведро с горячей водой и крышкой. Служанки вышли.
* * *
С наступлением зимы Цзянь Ин ненавидела ходить по холоду и предпочитала купаться прямо в комнате.
Чжоу Шу не был таким боязливым и по-прежнему ходил в общую баню — там было тише, свободнее, и не нужно было держать слуг, которые постоянно подливали воду.
Хотя на самом деле большая баня требовала куда больше усилий: нагревать воду, сливать, подливать — всё это гораздо сложнее, чем просто наполнить деревянную ванну.
Но слуги давно знали его привычку и заранее всё готовили. Поэтому менее чем через два часа он уже вымылся, накинул одежду и вошёл в спальню.
Откинув занавес кровати, увидел Цзянь Ин, лежащую на боку, опершуюся на локоть, с прядью волос во рту — соблазнительно и томно. Он на миг замер:
— Жена, что с тобой?
Цзянь Ин впервые попыталась использовать женские чары и потерпела неудачу. Разочаровавшись, она выплюнула прядь, повернулась к нему спиной и вздохнула:
— Не зря говорят: у мужчин мозги внизу, а там, где надо думать, — ничего нет!
Слишком уж бесчувственный!
У Чжоу Шу и так было полно тревог, но её выходка рассеяла тучи над его душой, и настроение внезапно прояснилось.
Сняв одежду, он забрался в постель и притянул её к себе:
— Соскучилась по мне?
— Да, — без стеснения призналась Цзянь Ин. — Сегодня мне снился ты. Проснулась — и так захотелось тебя, что сердце болит. Наверное, из-за того, что вчера всю ночь стояла на коленях в храме предков и совсем не спала — гормоны сбились.
Чжоу Шу не понял, какое отношение гормоны имеют к тоске по нему, но тело уже разгорячилось от желания. Он наклонился и прильнул к её губам, целуя то нежно, то страстно.
Полчаса они занимались любовью, потом умылись тёплой водой, оставленной служанками за ширмой.
Цзянь Ин не заговорила о лекарстве, и Чжоу Шу сделал вид, что забыл. Они завернулись в одеяло и прижались друг к другу, разговаривая.
— Мне больше всего интересно, как умерла та служанка Цзыцзюнь? — первой спросила Цзянь Ин.
— Покончила с собой, — коротко ответил Чжоу Шу, явно не желая развивать тему.
Цзянь Ин прижалась к нему и пальцем провела по едва пробившейся щетине на подбородке, наслаждаясь лёгким покалыванием:
— Кто же добровольно сводит счёты с жизнью? Наверняка ты ей что-то сказал.
Увидев, как он нахмурился, поняла — угадала. Схватив его за подбородок, прикинулась суровой:
— Признавайся! Что ты сделал с этой девочкой?
— Разве это можно назвать обидой? — отвёл взгляд Чжоу Шу, явно неловко чувствуя себя. — Она принесла мне суп, который якобы укрепляет мужскую силу, и стала убеждать выпить. Когда я отказался, она начала раздеваться прямо передо мной.
Мне тогда было шестнадцать–семнадцать, возраст шалостей. Я бросил: «Да у тебя тело как у мужчины». Она схватила одежду и выбежала, рыдая.
Откуда мне было знать, что она наложит на себя руки?
Цзянь Ин на миг потеряла дар речи.
Эта Цзыцзюнь осмелилась принести мужчине укрепляющий суп и даже раздеться при нём — явно девушка смелая и решительная. Слова Чжоу Шу, конечно, были жестоки, но не настолько, чтобы довести до самоубийства.
Не в силах понять, о чём думали девушки в те времена, она решила не мучиться этим вопросом.
— Правда ли, что ты родился в День духов? — спросила она.
— Правда, — ответил Чжоу Шу, инстинктивно крепче обняв её. Его взгляд стал рассеянным. — В детстве я был очень чистоплотным, замкнутым и мало разговаривал. Из-за этого отец немало хлопот принял.
Тогда он ещё был ребёнком, которого любили и лелеяли родители. Хотя он и не чувствовал особенного счастья, семья жила мирно и спокойно. Но после смерти госпожи Цинь всё изменилось: отец, некогда добрый и заботливый, стал чужим и отдалился от него всё больше.
Цзянь Ин почувствовала, как он переживает из-за прозвища «перевоплощение Асуры», и решила пошутить:
— В детстве один гадалка сказал мне, что я не доживу до тринадцати лет. А я ведь прекрасно жива!
И даже прожила лишних десять лет.
Чжоу Шу не знал о её прошлой жизни и подумал, что она вела тяжёлое существование до переезда в Цзинань и потому искала утешения у предсказателей. Ему стало жаль её, и он крепче прижал к себе:
— Жаль, что мы встретились так поздно. Мне так хотелось познакомиться с матушкой.
http://bllate.org/book/10499/943098
Готово:
