Учитель Чжан нахмурился, глядя на Фаньфань, а затем перевёл взгляд на Цзянь Чу, которая тут же поднялась с места, едва Шэнь Фаньфань присела рядом. Он слегка поднял руку:
— Сегодня я назвал имя Цзянь Чу не для того, чтобы наказать или отчитать её. Я хочу донести до некоторых одноклассников: неважно, встречается ли Цзянь Чу или нет — не стоит писать за спиной доносы. Учитель Чжан верит в порядочность Цзянь Чу и убеждён, что она не из тех, кто рано вступает в романтические отношения.
Он сделал паузу и прямо посмотрел на Цзянь Чу:
— Я понимаю все ваши подростковые порывы — какими бы они ни были. Но надеюсь, вы не станете пренебрегать учёбой. Старшая школа — это три важнейших года, и я хочу, чтобы каждый это осознавал.
Едва он закончил, как прозвенел звонок, возвещающий конец вечернего занятия.
Когда учитель ушёл, Цзянь Чу неспешно собрала вещи и направилась в общежитие. Фаньфань шла рядом, тревожно поглядывая на подругу.
Она хорошо знала характер Цзянь Чу: внешне та казалась наивной, смелой и даже немного глуповатой, но внутри была мягкой, доброй и ранимой. Цзянь Чу очень дорожила своим достоинством, и сегодняшнее выступление учителя, без сомнения, задело её. Однако Фаньфань не знала, как утешить подругу — сама она не отличалась особой чуткостью.
Осторожно взглянув на Цзянь Чу, Фаньфань спросила:
— Может, рассказать об этом старшему брату Су?
— А? — удивилась Цзянь Чу. — О чём говорить?
Заметив выражение лица Фаньфань, она усмехнулась:
— Да не о чем рассказывать. Учитель Чжан ведь не имел ничего дурного в виду. Наверное, просто устал от сплетен одноклассников.
Она повернулась к Фаньфань и с беспокойством спросила:
— Мы с Су Шиюем правда так часто вместе бываем? Наши действия кажутся слишком близкими?
Фаньфань задумалась и кивнула:
— Пожалуй, да.
Ведь ещё в первый день его возвращения Су Шиюй при всех увёл Цзянь Чу с собой. И каждый раз, когда они встречались в столовой или на дороге, даже если их поведение не было чересчур откровенным, для девушек, влюблённых в Су Шиюя, уже само то, что Цзянь Чу может так свободно с ним общаться, казалось непростительной дерзостью.
Обе в мрачном настроении добрались до общежития. Едва они вошли в комнату, как Ян Мэнцзе и Се Минь тут же подскочили к Цзянь Чу.
Цзянь Чу посмотрела на два встревоженных лица перед собой и слегка отстранила их:
— Со мной всё в порядке.
Ян Мэнцзе сглотнула:
— Цзянь Чу, у меня есть одна новость… Не знаю, стоит ли говорить.
Цзянь Чу приподняла бровь:
— Говори.
Ян Мэнцзе переглянулась с Се Минь и, размахивая руками, начала рассказывать:
— Перед вечерним занятием учитель Чжан ходил на педагогический совет. Ты знаешь, что там произошло?
Цзянь Чу покачала головой.
Се Минь продолжила:
— Говорят, на совете кто-то сообщил завучу, что в классе учителя Чжана замечены признаки ранних романтических отношений. Завуч спросил учителя Чжана, и тот ответил, что ничего подобного нет.
Цзянь Чу кивнула:
— И что дальше?
Ян Мэнцзе продолжила:
— А потом один учитель — тот самый из десятого класса «четвёрки», у которого, как говорят, личная неприязнь к учителю Чжану, — прямо на совете назвал твоё имя и заявил, что ты встречаешься с таким-то. Но учитель Чжан тогда решительно тебя защитил!
Она сделала паузу и добавила:
— Более того, он якобы дал слово, что ты точно не вступаешь в романтические отношения, и пообещал лично спросить тебя в классе. Если ты скажешь «нет», он поверит тебе безоговорочно. Из-за этого другие учителя начали активно обсуждать ситуацию…
Цзянь Чу кивнула:
— Понятно.
По её представлениям об учителе Чжане, он никогда не стал бы публично унижать её. Сегодня, скорее всего, действительно вышел из себя из-за давления коллег.
Глядя на три обеспокоенных лица перед собой, Цзянь Чу улыбнулась:
— Честно говоря, я действительно не встречаюсь с Су Шиюем.
Хотя между ними и царила определённая двусмысленность, они так и не сказали друг другу прямо о своих чувствах. По крайней мере, теперь учитель Чжан может быть спокоен.
Ян Мэнцзе вздохнула:
— Наверное, просто завидуют твоей красоте, Цзянь Чу.
Фаньфань, как раз делавшая глоток воды, поперхнулась от этих слов.
Цзянь Чу закатила глаза. Конечно, она не считала себя красавицей, но уж точно не была некрасива!
Фаньфань замахала руками:
— Я не хотела сказать, что ты некрасива! Просто меня смутил твой восхищённый тон, Мэнцзе.
Се Минь добавила:
— Похоже, учитель Чжан действительно тебя защищает. Хотя всё равно странно, что он спросил тебя при всех — это не совсем вежливо.
Ян Мэнцзе кивнула:
— Но, возможно, ему нужно было дать отчёт другим учителям. Ведь сейчас в школе особенно строго следят за ранними романтическими отношениями.
Цзянь Чу молча кивнула. Она понимала причины, но всё равно чувствовала лёгкую грусть.
Фаньфань похлопала её по плечу:
— Не переживай. Пойдём умоемся, а потом обсудим твою мангу.
Эти слова сразу отвлекли Цзянь Чу.
Когда та скрылась в ванной, Фаньфань задумалась на мгновение и всё же отправила сообщение Чжоу Цзыюню.
[Фаньфань]: Старший брат Чжоу, ты занят?
Чжоу Цзыюнь сидел в классе и, увидев уведомление, приподнял бровь. Удивительно — Шэнь Фаньфань сама написала ему!
[Чжоу Цзыюнь]: Всё нормально.
[Фаньфань]: … А старший брат Су занят?
[Чжоу Цзыюнь]: …
Он поднял глаза на Су Шиюя, сидевшего в заднем ряду, и показал ему экран телефона:
— Шэнь Фаньфань ищет тебя.
Су Шиюй: «…»
Он бросил взгляд на выражение лица Чжоу Цзыюня:
— Ответь ей, что я не занят.
[Чжоу Цзыюнь]: … Ладно.
[Чжоу Цзыюнь]: Что случилось? Старший брат Су не занят. С Цзянь Чу что-то произошло?
Он и Су Шиюй без труда догадались: всякий раз, когда Фаньфань обращалась к Чжоу Цзыюню, дело касалось только Цзянь Чу.
[Фаньфань]: Да, сегодня с Цзянь Чу кое-что случилось. Ей, наверное, немного грустно. Я не знаю, как…
Фаньфань написала длинное сообщение. На самом деле она хотела спросить мнения Чжоу Цзыюня — стоит ли рассказывать об этом Су Шиюю. Но тот, не раздумывая, сразу показал телефон Су Шиюю.
Когда Фаньфань услышала громкий звонок с телефона Цзянь Чу, лежавшего на столе, и увидела имя вызывающего, ей захотелось убить Чжоу Цзыюня.
Она переглянулась с двумя подружками, и все трое с замиранием сердца слушали, как звонок звучит от начала до конца. Когда он наконец оборвался, Фаньфань глубоко вздохнула. Теперь предстояло объясняться с Цзянь Чу.
Что до Су Шиюя — она без зазрения совести свалила эту проблему на саму Цзянь Чу.
Цзянь Чу только что вышла из ванной, вытирая мокрые волосы, как три пары глаз уставились на неё с загадочным выражением.
Она недоумённо посмотрела на подруг, но прежде чем успела что-то спросить, её телефон снова зазвонил.
Увидев имя на экране и сопоставив его с виноватым лицом Фаньфань, Цзянь Чу закатила глаза. Су Шиюй, очевидно, уже узнал об этом неловком инциденте.
Взяв телефон, она вышла на балкон. Глубоко вдохнув, она ответила:
— Алло.
Подняв глаза, она уставилась на звёздное небо.
Летняя ночь была такой же прекрасной, как всегда.
Тёплый ветерок ласкал лицо, даря ощущение безмятежности.
На чёрном небосводе мерцало несколько звёзд, играя светом в её глазах.
Цзянь Чу прищурилась, любуясь пейзажем и одновременно вслушиваясь в тихий, чистый голос Су Шиюя, доносящийся сквозь шум эфира.
— Умылась?
Цзянь Чу тихо ответила:
— Да.
Су Шиюй оперся на перила коридора. Последнее вечернее занятие в выпускном классе было свободным, поэтому никто не возражал против разговоров на улице, если, конечно, не шумели.
Уловив в голосе Цзянь Чу лёгкую обиду, он смягчил тон:
— Обиделась?
Цзянь Чу промолчала. Сказать «да» — значило признать слабость, сказать «нет» — значило скрыть боль.
Су Шиюй сделал паузу и твёрдо, но нежно произнёс:
— Ты забыла, что я тебе говорил раньше?
— А? — удивилась Цзянь Чу. — Что именно?
Су Шиюй смотрел вдаль, где ветер колыхал ветви деревьев, а ивы у озера качали своими длинными ветвями. В темноте мелькала неясная тень, развевающаяся на ветру.
Его голос чётко звучал в ушах Цзянь Чу:
— Ты же моя. Никто не имеет права тебя обижать.
Он замолчал на полсекунды и добавил:
— И тем более — причинять тебе боль без причины. Поняла?
Его слова звучали почти своевольно, но в каждом слоге сквозила абсолютная защита и забота. Этот тёплый, уверенный тон заставил сердце Цзянь Чу дрогнуть.
Авторское примечание: Надеюсь, у вас тоже найдётся друг, который без колебаний встанет на вашу защиту, и человек, который безоговорочно поверит в вас и будет любить.
Пальцы Цзянь Чу слегка дрожали. Лёгкий ветерок развевал её ещё влажные пряди, щекоча щёки прохладой, но в груди разливалось тепло.
Она тихо ответила:
— Помню.
Как можно забыть? Она помнила почти всё, что говорил Су Шиюй. Иногда делала вид, будто забыла, лишь чтобы он уделил ей больше внимания. А такие слова — тем более невозможно забыть.
В прошлый раз, когда он сказал это, Цзянь Чу хотела спросить, что он имел в виду, но испугалась — вдруг ответ окажется не тем, о котором она мечтала? Поэтому тогда она просто уклонилась от темы.
А сейчас ей вдруг захотелось спросить снова.
Пальцем она осторожно коснулась лепестка цветка, распустившегося на балконе, и, опустив глаза, робко спросила:
— Что ты имел в виду в прошлый раз?
Пауза.
— Я просто интересуюсь, — быстро добавила она. — Если не хочешь говорить — не надо.
Её попытка скрыть волнение была настолько прозрачной, что Су Шиюй тихо рассмеялся.
Он всё ещё стоял у перил, наслаждаясь прохладой летней ночи.
— Хочешь знать? — спросил он.
Цзянь Чу энергично кивнула:
— Да. Ну… немного.
Голос Су Шиюя стал игривым:
— Сама пойми.
Цзянь Чу: «...»
Что это вообще значит?! Если бы она могла понять сама, не стала бы спрашивать!
Подумав, она осторожно уточнила:
— Это то, о чём я думаю?
Долгое молчание. Слышался только лёгкий шум в эфире и тихий смех Су Шиюя, проникающий прямо в ухо. От этого звука у Цзянь Чу мурашки побежали по коже, а уши залились румянцем.
Смущённая, она раздражённо воскликнула:
— Ладно, не говори!
Едва она это произнесла, как услышала громкий, совершенно не приглушённый смех Су Шиюя. Цзянь Чу посмотрела в зеркало на балконе — её щёки пылали.
Раздосадованная, она уже собиралась отчитать его, но в этот момент в эфире прозвучал его чистый, тёплый голос:
— Именно то, о чём ты думаешь.
Цзянь Чу на мгновение замерла. В зеркале отражалась её фигура — она стояла с телефоном в руке, оцепенев от неожиданности. Глаза блеснули, и только через секунду она осознала смысл его слов.
— Ты откуда знаешь, о чём я думаю? — быстро выпалила она.
Су Шиюй мягко спросил:
— А ты скажи, о чём думаешь?
Цзянь Чу запнулась, её круглые, живые глаза метались из стороны в сторону.
— Не скажу, — прошептала она.
Су Шиюй не стал настаивать. Вместо этого он спросил:
— Больше не обижаешься?
Цзянь Чу фыркнула:
— Конечно, обижаюсь! Ты не представляешь, как мне было неловко, когда учитель Чжан задал этот вопрос перед всем классом. Я даже не знала, что ответить… Фаньфань ответила за меня…
Хотя ей и не хотелось выглядеть жалкой, Цзянь Чу решила: раз Су Шиюй всё равно узнает, лучше рассказать самой — и заодно пожаловаться.
Как и ожидалось, Су Шиюй, хоть и относился к её словам с долей скепсиса, всё же был крайне возмущён тем, что Цзянь Чу пришлось пережить публичное унижение.
Он долго и нежно её утешал, и в итоге Цзянь Чу, воспользовавшись моментом, потребовала в качестве компенсации завтрашний маленький торт.
http://bllate.org/book/10478/941584
Готово:
