Ей оставалось лишь воспользоваться чужой силой, чтобы спасти и себя, и этот дом. Она лавировала между разными группировками, пуская в ход уклончивые намёки и дымовые завесы. Ведь их семья была чересчур слаба — не имела ни малейшей возможности сопротивляться, не говоря уже о том, чтобы спастись самой.
* * *
Она уже изнемогала от усталости, но всё равно должна была стиснуть зубы и держаться. У неё не было пути назад: один шаг — и она сорвётся в пропасть, окажется на краю гибели.
Ли Ло с болью смотрела на измождённое лицо Ли Цзыюй и чуть не расплакалась. Бедное дитя!
Перед младшими братьями и сёстрами Ли Цзыюй всегда выглядела спокойной, собранной и бесстрашной. Лишь наедине позволяла себе проявить внутреннюю уязвимость. Как же ей тяжело!
Ли Ло спустилась с кaнга и подошла к бочонку для купания, чтобы вымыть волосы Ли Цзыюй.
Та, дремавшая в воде, проснулась, увидела Ли Ло и улыбнулась:
— Тётя Ли, я сама справлюсь.
В это время Сяо’оу тоже сошла с кaнга и подошла ближе. Смущённо глядя на Ли Цзыюй, она сказала:
— Госпожа, я постоянно забываю своё место. Мне полагается помогать вам купаться…
И, не дожидаясь ответа, начала обливать её тёплой водой.
Ли Цзыюй не стала упрямиться — она и вправду чувствовала, как всё тело стало мягким от горячей воды. Раз уж они сами хотят помочь, почему бы не позволить себе немного роскоши? Поэтому она замолчала и позволила матери и дочери искупать себя.
Купались целых полчаса, прежде чем Ли Цзыюй выбралась из бочонка. Ей казалось, будто кожу уже можно снимать слоями, но при этом она чувствовала невероятную лёгкость во всём теле.
Ли Цзыюй завернула волосы в чистое полотенце и оделась. Затем взяла бочонок и вылила грязную воду. После этого снова наполнила его свежей горячей водой и занесла обратно в дом.
Завтра был канун Нового года, и она хотела, чтобы каждый в доме встретил праздник чистым и радостным. Но бочонок был слишком велик и наполнен почти до половины — Ли Ло с дочерью просто не смогли бы его передвинуть.
Ли Ло смущённо посмотрела на Ли Цзыюй:
— Госпожа, ведь бочонок должны были выносить мы…
Ли Цзыюй поставила ёмкость на пол и беспечно отмахнулась:
— Да бросьте вы эти «должны»! Вы же только что купали меня. Этот бочонок вам не поднять — а мне от этого ничего не отвалится. Ладно, идите купайтесь сами. Встретим Новый год чистыми и весёлыми!
— Ай! — радостно отозвалась Ли Ло и с воодушевлением принялась готовить ванну для дочери.
С тех пор как они оказались здесь, нормально искупаться им не удавалось. Максимум — вечером протираться водой из умывальника, чего явно было недостаточно.
Дома, когда их было только двое, зимой они не купались ежедневно, но раз в два-три дня обязательно принимали ванну. Поэтому, когда Ли Цзыюй предложила купить бочонок для купания, Ли Ло и Сяо’оу поддержали идею без колебаний.
Ли Цзыюй не обращала внимания на то, как именно мать и дочь купаются: она была так уставшей, что, едва коснувшись подушки, провалилась в глубокий сон без сновидений.
На следующее утро она, как обычно, проснулась рано, и Сяо’оу последовала за ней.
Сегодня Сяо’оу вела себя странно — молчала. Обычно она не болтунья, но до такой степени замолчать — это уж слишком.
Ли Цзыюй задумалась и догадалась, в чём дело. Улыбнулась про себя.
Прошлой ночью она заснула, не успев вылить воду из бочонка, думая сделать это утром. Но утром бочонка в доме не оказалось. Очевидно, Ли Ло и Сяо’оу как-то справились с ним.
Судя по сегодняшнему выражению лица Сяо’оу, им пришлось изрядно потрудиться. Ну и ладно — пусть почувствуют на собственной шкуре, каково это. Только так можно понять пользу боевых искусств и заставить себя упорно тренироваться.
На завтрак все единогласно попросили белую лапшу с олениной, шпинатом и густым супом из пшеничной и просо́вой муки. Ли Ло последовала пожеланиям семьи и сварила огромный котёл, добавив даже на черпак больше муки, чем вчера. Она боялась, что останется лишнее, но всё съели до капли.
После завтрака Сяошаню и остальным не нужно было учиться. Они вместе с Бу Цзю и Бу Ши носились по двору и окрестностям.
Хотя Бу Цзю и Бу Ши днём не несли караульную службу, далеко уходить не осмеливались. Они ограничились прогулкой до речки у подножия холма. Там наполнили все домашние бочки водой, пересложили дрова в углу двора, раскололи крупные поленья топором и аккуратно сложили их стопками. Затем тщательно подмели весь двор и прилегающую территорию большими метлами.
Ли Цзыюй размышляла, стоит ли праздничный новогодний ужин устраивать днём или всё же вечером. По традиции он должен быть вечерним, но здесь не современность, где электрический свет горит ярко в любое время суток.
Даже если зажечь свечи, это не сравнится с электричеством — да и неудобно. Поэтому она решила посоветоваться с Ли Ло и перенести ужин на день.
Именно в этот момент Сяову вбежал в дом, запыхавшись:
— Сестра! К нам пришли двое мужчин, говорят, что ищут тебя!
Ли Цзыюй удивилась:
— Мужчины? Какие?
— Один очень красив! Красивее, чем мастер Бу!
На лице Сяову сияло восхищение.
Слово «красивый» («шuai») вошло в их лексикон после одного разговора, когда Ли Цзыюй упомянула Жэнь Сяохана и Цзян Цзюньчжана, сказав, что оба — настоящие красавцы, образцы мужской доблести.
Тогда все стали допытываться, что именно значит «шuai». Ли Цзыюй объяснила: должно быть красивое лицо, благородная осанка, изысканные манеры. Короче говоря — благородство, изящество, гармония и совершенство внешности. Без привлекательной внешности — никак.
С тех пор все запомнили это слово и то и дело повторяли: «Второй брат красив!», «Третий брат красив!», «Сяову тоже красив!». Даже Сяоху начал требовать, чтобы и его признали красивым. Ли Цзыюй только втайне потихоньку вытирала пот со лба — вот ведь язык мой без костей!
Услышав, что пришёл мужчина и ещё какой-то красавец, Ли Цзыюй сразу подумала о возможном варианте. Неужели? Она считала, что он просто шутил… Неужели правда приехал?
Ли Цзыюй бросилась к воротам и, выскочив наружу, увидела Линь Тяньшу.
Тот стоял у подножия холма в элегантном конном костюме, на ногах — оленьи сапоги, рядом мирно помахивал хвостом рыжий конь. В руке Линь Тяньшу держал тёмно-коричневый кожаный кнут, на губах играла дерзкая усмешка, глаза бегали туда-сюда. Выглядел он точь-в-точь как беззаботный повеса, никак не похожий на уездного начальника.
Рядом с ним стоял тот самый слуга, что сопровождал его в прошлый раз. В одной руке он держал поводья коричневого коня, в другой — деревянный ящик. Сейчас он с недоумением смотрел на своего господина, не понимая, зачем тот в праздник отправился сюда.
Даже если нельзя вернуться в столицу на Новый год, зачем ехать именно сюда? Хотя деревня и названа в честь старого хозяина… Но зимой тут и смотреть-то нечего!
Бу Цзю и Бу Ши, конечно, узнали старшего сына рода Линь, Линь Тяньшу, но тот вряд ли знал их. Ведь они — тайные стражи, редко показывающиеся на глаза. Если бы их знали все, они были бы не тайными, а явными стражами.
Увидев у дома Ли Цзыюй таких людей, как Бу Цзю и Бу Ши, Линь Тяньшу внутренне заинтересовался.
Что за семья? Вроде бы всего лишь несколько сирот, без поддержки влиятельных покровителей. Он заранее всё проверил: единственная связь — с рестораном «Жжурит каждый день». Ещё слышал, что девушка поссорилась с семьёй Сунь. А кто такие Сунь? Лучше него никто не знает.
Эти двое явно обладают высоким боевым мастерством, но добровольно служат здесь. Чьи они люди? Вспомнив о связи Ли Цзыюй с рестораном, он кое-что понял.
Кто стоит за «Жжурит каждый день», он прекрасно знал. Перед тем как отправиться в уезд Наньхуэй, дед подробно рассказал ему об уезде Фуюань. Не случайно: Шияньчжэнь, где располагалась уездная администрация, был важнейшим пограничным опорным пунктом. Он служил второй линией обороны между государством Ляо и династией Дае. Первой линией, разумеется, был город Баишань. Если Баишань падёт, первым под ударом окажется Шияньчжэнь. А если и он будет потерян… Линь Тяньшу не хотел даже думать об этом.
Если эти двое посланы Жэнь Сяоханом, это объяснимо. Но зачем?
Неужели Жэнь Сяохан решил «полакомиться молоденьким»? Взял в голову жениться на Ли Цзыюй? Но она же ещё совсем ребёнок! Сколько лет ждать, пока вырастет? Выдержит ли он?
* * *
Ли Цзыюй не знала, какие фантазии роились в голове Линь Тяньшу. Гость — так гость. Она поспешила навстречу:
— Брат Линь! Я как раз о тебе думала — и ты тут как тут! Прямо не думай о беде, как она приходит.
Линь Тяньшу тут же стёр с лица свою развязную ухмылку и стал серьёзным:
— Твой старший брат Линь — человек слова. Раз сказал, что приеду к вам на Новый год, так приеду. Разве можно нарушать обещание?
Правда, он приехал вовсе не ради праздника.
Его всё ещё тревожило дело со ста му земли. Хотя устная договорённость с Ли Цзыюй была достигнута, и он верил её честному слову, без письменного подтверждения душа не находила покоя. Поэтому он решил воспользоваться праздником, чтобы лично всё проверить и получше узнать, с кем имеет дело: как живёт семья, каков характер девушки. Знание — сила, и тогда можно будет спокойно перевести дух.
Но едва он и слуга Линь Син подъехали к подножию холма, как с ветвей воротного вяза внезапно спрыгнули двое и загородили им путь.
Это было совершенно неожиданно. Даже владея боевым искусством, Линь Тяньшу вздрогнул. Если бы не крепкие поводья и верный конь Бэньлэй, он мог бы упасть.
Он поднял глаза на двух незнакомцев перед собой. Одинаковая одежда, одинаковые лица — спокойные, сдержанные, явно мастера высокого уровня. При этом ни малейшего следа убийственного намерения.
Линь Тяньшу нахмурился, бросил взгляд на холм, где за ними наблюдали детишки, и с вызовом усмехнулся:
— Что желают от меня эти доблестные воины? Я не туда свернул? Нарушил закон? Или вы просто грабители, пригляделся вам мой скакун? Ха-ха… Я ведь знаю, что сам неотразим: благороден, красив, изящен, как цветущая слива… Неужели ваша госпожа положила на меня глаз? Так сразу предупреждаю: я давно женат и имею детей, мои вкусы вполне традиционны, и я не поддамся на соблазны…
Бу Цзю и Бу Ши давно узнали старшего сына рода Линь и поэтому терпеливо слушали его бахвальство. Но когда он начал переходить все границы, Бу Цзю не выдержал и с дёргающимся уголком рта произнёс:
— Зачем вы пришли сюда?
Однако именно эта фраза выдала их с головой.
Линь Тяньшу тут же заподозрил неладное. Эти люди явно знали его в лицо. Иначе первый вопрос должен был быть: «Кто вы такие?», а не «Зачем пришли?».
Подумав, он быстро понял, чьи они люди. Кто, кроме Жэнь Сяохана, мог прислать таких стражей? Теперь, зная правду, он перестал церемониться.
Ему порядком надоел их серьёзный вид. Решил немного поиздеваться:
— Я пришёл навестить хозяйку этого дома, госпожу Ли Цзыюй. Есть возражения? Вы что, носите маски? Не умеете улыбаться? В праздник все радуются, а вы портите настроение! Ну-ка, улыбнитесь своему господину!
Бу Цзю и Бу Ши знали, что старший сын рода Линь славится своим своенравием: то шутит, то сердится, то ведёт себя вызывающе, никогда не следует условностям и часто делает странные, непредсказуемые вещи. Его отец от этого постоянно страдал. Но старый глава рода Линь Шоучунь всегда защищал внука, и отцу ничего не оставалось, кроме как скрежетать зубами в бессилии.
Вот и сейчас назначение Линь Тяньшу уездным начальником в Наньхуэй отец не одобрял. Ведь тот должен унаследовать герцогский титул — зачем ему ехать в глухую пограничную провинцию на должность мелкого чиновника седьмого ранга? Хотел испытать себя — можно было выбрать богатый уезд поближе к столице!
Но ни дед, ни внук не послушали его. Оба упрямо настаивали на своём. Старик даже обратился к самому императору, чтобы тот назначил внука именно в Наньхуэй. А ведь там, на границе, в любой момент может начаться война! Первым под ударом окажется именно этот уезд! Неужели дед не понимает, насколько это опасно? Что будет, если случится беда?
А в это время Линь Тяньшу продолжал насмехаться над Бу Цзю и Бу Ши, когда из ворот вышла Ли Цзыюй и увидела эту сцену.
http://bllate.org/book/10430/937349
Готово:
