Их покои находились прямо перед комнатами Янь Цзыси и Го Шу. Лань Синьэр прошла мимо двери, в которую только что вошла Янь Цзыси, и вдруг остановилась, будто её ноги приросли к полу. Глаза её наполнились слезами, и она неотрывно смотрела на плотно закрытую дверь — словно остолбенев от горя.
— Синьэр… — не выдержал Яньмэй и потянул её за руку. — Пойдём, я провожу тебя в твою комнату отдохнуть!
Но Лань Синьэр упрямо вырвалась из его хватки, не обратив на него ни малейшего внимания, и подняла руку, нежно коснувшись запертой двери, будто собиралась вот-вот войти внутрь.
— Ах… — из комнаты вдруг раздался испуганный вскрик, за которым последовал шорох и звуки, явно указывающие на страстную близость…
Оба замерли. Их сердца медленно сжались от тревоги.
Тот первый вскрик принадлежал именно Янь Цзыси! А последующие звуки недвусмысленно говорили о том, что внутри происходит нечто интимное…
Яньмэя будто окатило ледяной водой. Его и без того подавленное сердце окончательно окаменело. Он крепко сжал кулаки и шагнул вперёд, остановившись под окном, чтобы лучше расслышать происходящее.
Внутри комнаты Янь Цзыси, только что устроившаяся поудобнее, внезапно оказалась в объятиях Го Шу, который тут же начал жарко и страстно целовать её.
Она инстинктивно вскрикнула, но её крик был полностью заглушён поцелуем Го Шу, и она могла издавать лишь приглушённые «м-м-м». Именно эти звуки и услышали Яньмэй с Лань Синьэр за дверью.
Го Шу напал на неё внезапно, и Янь Цзыси была одновременно и рассержена, и растеряна — она не понимала, чего он хочет. Пытаясь вырваться, она столкнулась с его железной хваткой, которая крепко прижала её к себе.
Когда Янь Цзыси, обессиленная поцелуями, почти растаяла в его объятиях, Го Шу наконец прекратил терзать её губы.
— Го Шу, ты… — снова подвергшись его насмешкам, Янь Цзыси чувствовала себя обиженной и хотела пожаловаться, но он опередил её, невинно моргнув и шепнув ей прямо в ухо: — Вон они, за дверью… Я же тебе помогаю!
Янь Цзыси бросила взгляд на окно рядом с дверью. Занавеска из тёмно-зелёного бархата была опущена, но лёгкий ветерок время от времени приподнимал её край, позволяя взгляду то открываться, то вновь скрывать происходящее внутри…
Янь Цзыси уже собиралась вырваться из объятий Го Шу, но, услышав его объяснение, снова прижалась к нему. Раз уж они дошли до этого, пусть Лань Синьэр наконец поймёт, что надеяться не на что — это будет для неё самым благим исходом.
Глаза Го Шу, чистые, как два весенних озера, снова невинно моргнули. Он ласково коснулся языком мочки её уха и прошептал:
— Веришь ли, твоя маленькая красавица сейчас развернётся и убежит — и больше никогда не последует за тобой!
Янь Цзыси прекрасно понимала его намёк. Лань Синьэр, хоть и наивна, но не глупа! Какая женщина, увидев собственными глазами и услышав, как её возлюбленный предаётся страсти с другим, сможет дальше обманывать себя, что всё это не так?
Лань Синьэр, конечно, пыталась обмануть саму себя, но у неё были свои пределы. Она твёрдо верила, что её брат Цзыцзюнь никогда не станет спать с мужчиной и заниматься подобными вещами! Но если бы она увидела всё своими глазами и услышала собственными ушами, самообман стал бы невозможен…
Раз уж начали играть спектакль — нужно довести его до конца!
Янь Цзыси нарочито соблазнительно провела рукой по щеке Го Шу и, томно глядя в его чистые, как озёра, глаза, позволила своему взгляду наполниться страстной игривостью.
— Ох… — Го Шу на миг опешил, не ожидая, что Янь Цзыси способна излучать такую соблазнительную, гипнотизирующую прелесть. Затем на его детски чистом лице расплылась безобидная улыбка, и он, наклонившись, бережно взял её мягкую мочку уха в рот, нежно сосая.
Янь Цзыси недовольно нахмурилась — он явно воспользовался моментом, чтобы поживиться за её счёт. Спектакль должен быть правдоподобным, но не обязательно настоящим! Если бы он действительно был мужчиной, такой «спектакль» мог бы стоить ей очень дорого.
— Пойдём на кровать? — нарочито томным, соблазнительным голосом произнесла она и незаметно отстранила его губы от своего уха.
На лице Го Шу появилась чистая, обворожительная улыбка. Он поднял Янь Цзыси на руки и направился за ширму к ложу.
За ширмой стояло ложе, и если ещё опустить балдахин, даже приподнятая занавеска не позволит никому разглядеть, что именно там происходит!
Однако, уложив Янь Цзыси на постель, Го Шу вновь яростно припал к её губам, а его руки начали блуждать по её телу, лаская и гладя…
Янь Цзыси разозлилась и попыталась оттолкнуть его, но Го Шу лишь сильнее прижал её к себе. После того как он покусал и поцеловал её лицо и шею, он прошептал особенно соблазнительно:
— Кричи! Громче кричи!
— … — Янь Цзыси на миг растерялась — что именно он хочет, чтобы она кричала?
Увидев её замешательство, Го Шу, не теряя времени, схватил обе её груди и сильно сжал. Янь Цзыси инстинктивно закричала:
— А-а-а…!
— О-о-о… — Го Шу тут же подхватил, издав страстный стон, и начал ещё более неистово целовать её, не церемонясь с её телом — гладил, месил, терзал… Он прижимал её к себе, придавливал сверху и издавал один за другим томные, соблазнительные вздохи.
Глядя на его совершенно погружённое в роль выражение лица, Янь Цзыси тоже начала подыгрывать:
— М-м… О-о… А-а…
Зелёная занавеска вновь слегка колыхнулась, и Янь Цзыси услышала горестный плач Лань Синьэр. В следующий миг изящная фигурка мелькнула — и исчезла!
Лань Синьэр действительно убежала, как и предсказывал Го Шу. На этот раз она ушла навсегда и больше не станет преследовать Янь Цзыси.
Сердце Янь Цзыси сжалось от вины и тревоги. Лань Синьэр, должно быть, была раздавлена горем. Надеюсь, Яньмэй позаботится о ней! Если он не сумеет утешить Синьэр в такой момент, она решит, что Яньмэй вовсе не мужчина!
— Синьэр… — раздался вслед убегающей девушке голос Яньмэя. Он действительно последовал за ней, как она и надеялась.
Янь Цзыси наконец перевела дух, но, когда попыталась отстранить от себя усердно играющего Го Шу, обнаружила, что её одежда уже наполовину спущена. Го Шу по-прежнему с упоением целовал и ласкал её тело, вызывая странное, непривычное ощущение во всём теле — каждая клеточка будто отзывалась на его прикосновения.
— Го Шу… — взглянув на его глаза, полные желания поглотить её целиком, она тихо окликнула: — Хватит, спектакль окончен!
— Но мне ещё не хватает! — на его чистом лице появилось капризное выражение, и он, наклонившись, взял в рот розовый бутон её груди, обнажённый расстёгнутой одеждой…
— А-а…! — тело Янь Цзыси напряглось, и она невольно вскрикнула. За этим последовала череда лёгких дрожей, и она полностью обмякла.
— Го Шу, нет… — прошептала она дрожащим голосом, но не успела договорить — дверь с грохотом распахнулась.
В проёме стояла высокая, стройная фигура в чёрном. Даже сквозь зелёную парчовую ширму от него исходил леденящий холод. Его ледяные голубые глаза, казалось, пронзали всё насквозь и с яростью смотрели на смутные очертания двух переплетённых тел!
Янь Цзыси в ужасе подняла голову. Даже не видя его лица, она сразу узнала, кто это! От одного лишь ощущения его ледяного присутствия каждая её клеточка задрожала.
Юнь Цяньмо медленно сжал кулаки под рукавами, затем резко взмахнул рукой — и великолепная ширма между ними рассыпалась в щепки от мощного удара…
Теперь их ничто не разделяло. Их взгляды столкнулись, как две молнии, и Янь Цзыси почувствовала, как всё её тело сжалось от страха. Она судорожно схватилась за Го Шу и спряталась за его спиной!
Она боялась Юнь Цяньмо в гневе — в нём больше не было и следа прежней изысканной мягкости, лишь ледяная жестокость.
Увидев, как Янь Цзыси прячется за спиной Го Шу, в глазах Юнь Цяньмо вспыхнул ещё больший огонь ярости. Его губы дрогнули, и он с трудом выдавил сквозь зубы, стараясь смягчить голос:
— Цзы…си…
Сердце разрывалось от боли — невыносимой, мучительной…
Он даже не понял, как эти два слова сорвались с его губ — они прозвучали хрипло, с ненавистью, но он всё же пытался говорить мягко. Он будто стал воплощением противоречий: ярость и нежность, жестокость и любовь.
Его шёпот больше напоминал стон из царства мёртвых — тихий, неясный, ледяной.
Но Янь Цзыси не ответила. Она лишь ещё глубже спряталась за спину Го Шу, охваченная необъяснимым страхом и забыв, как вообще реагировать.
Увидев, как она отстраняется от него, Юнь Цяньмо не выдержал — ярость и боль взорвались внутри. Он собрал всю внутреннюю энергию и обрушил удар на Го Шу.
Го Шу, однако, оказался проворен — он прихватил Янь Цзыси и ушёл от смертельного удара. Юнь Цяньмо, не попав, тут же изменил траекторию и начал атаковать Го Шу с новой яростью.
Атаки Юнь Цяньмо были слишком стремительны и направлены прямо в уязвимые места — Го Шу пришлось отпустить Янь Цзыси и полностью сосредоточиться на бое.
Янь Цзыси, чья одежда была уже в беспорядке, упала на пол. Пытаясь подняться, она случайно наступила на край чьего-то халата — «ррр-раз!» — ткань порвалась, и она снова пошатнулась, обнажив грудь и округлые плечи полностью!
Она резко вдохнула и поспешно прикрылась одеждой, но не успела встать — сильная рука резко схватила её и втащила в ледяные объятия.
— Отпусти меня… — испуганно вырвалась она, пытаясь вырваться, но его рука была словно сталь. Подняв глаза, она встретилась взглядом с ледяными голубыми глазами Юнь Цяньмо!
Он продолжал сражаться с Го Шу, но одной рукой крепко держал её и начал отступать к выходу. Однако Го Шу не собирался его отпускать.
— Оставь её! Она сама не хочет возвращаться с тобой! Ты не можешь принуждать её! — крикнул Го Шу, будто искренне переживая за Янь Цзыси, и больше не атаковал Юнь Цяньмо.
— Она моя женщина! У посторонних нет права вмешиваться! — ледяные губы Юнь Цяньмо изогнулись в жестокой усмешке. — Убить его!
Едва он произнёс эти слова, как в комнату, словно тени, ворвались несколько человек в чёрном. В руках у них были острые мечи, и они тут же набросились на Го Шу! Эти люди явно были лучшими убийцами Секты Демонов — их лица были бесстрастны, движения — смертоносны. Их цель была ясна: выполнить приказ Юнь Цяньмо и убить Го Шу любой ценой!
— Нет, не надо… — Янь Цзыси, увидев этих ледяных, зловещих фигур, в панике схватила Юнь Цяньмо за одежду. — Мо, не убивай его! Прошу, не убивай!
Юнь Цяньмо даже не взглянул на неё. Его ледяные голубые глаза были прикованы к Го Шу, окружённому убийцами. В этот момент он хотел лишь одного — увидеть, как Го Шу умрёт у него на глазах. Он даже жалел, что не приказал казнить его раньше, в Секте Демонов!
— Мо, Мо… — глядя на яростную схватку, Янь Цзыси вспомнила Мэй Лочэня. Чэнь тоже не раз оказывался на грани смерти! Она не могла допустить, чтобы ради неё пострадал ещё один человек. — Мо, не убивай его! Между нами ничего не было! Мы просто разыгрывали спектакль… Всё это неправда, не так, как ты думаешь…
http://bllate.org/book/10394/934027
Готово:
