Су Лин добавила:
— Вы думаете, если устроите скандал и привлечёте журналистов, они пойдут на нарушение закона ради вас? Или сразу выложат в сеть все ваши преступления?
Сюй Гуйхуа окончательно перепугалась.
— Жун! Мы же твои родители! Ты не можешь подавать на нас в суд!
Убедившись, что Цзян Жун говорит всерьёз, Сюй Гуйхуа и её семья больше не осмеливались шуметь. Когда Сюй Гуйхуа попыталась подойти ближе, охранники тут же её остановили.
Цзян Жун поднялась. Подбородок её был чуть приподнят, взгляд — ледяной, глаза — холодные и безжалостные.
— Поздно.
— Я бы сама вас не искала, но раз вы сами явились ко мне, не упущу такой возможности.
Цзян Чэнцай вытирал пот со лба и дрожащим голосом умолял:
— Жун… как бы то ни было, мы твои приёмные родители. Не подавай на нас в суд!
— Да-да! Нам не нужны деньги! И вилла тоже не нужна! Мы сейчас же уедем!
Семья Сюй Гуйхуа запричитала, плача и умоляя отпустить их.
Су Лин невольно посмотрела на Цзян Жун. Обычно в подобной ситуации, услышав такие мольбы от так называемых «приёмных родителей», многие бы смягчились. Но эта семья явно не из тех, кого можно легко одурачить. Если Цзян Жун проявит слабость и простит их сейчас, они непременно создадут новые проблемы в будущем.
Су Лин уже собиралась посоветовать Цзян Жун хорошенько всё обдумать, как та заговорила первой.
— Я сказала: поздно, — холодно произнесла Цзян Жун, глядя на Сюй Гуйхуа и её семью. — Если бы вы не приехали в Юньчэн, возможно, я никогда бы вас больше не увидела. Но раз уж вы сами появились здесь и даже решили сговориться с другими, чтобы меня подставить… Думаете, я так просто всё забуду?
— Кстати, вы ведь сами часто называли меня «проклятым долгом». Если я не верну себе справедливость, разве стоило бы нести это клеймо?
С этими словами Цзян Жун развернулась и направилась к выходу.
— Цзян Жун! Мы твои приёмные родители! Ты не можешь подавать на нас в суд!
— Мы скажем тебе, кто нас подослал!
Цзян Жун на мгновение замерла. Сюй Гуйхуа и её семья закивали:
— Да-да! Кто-то нас подослал! Мы сами тебя не хотели обидеть!
— Цзян Жун, как ты можешь быть такой жестокой?!
Цзян Жун лишь презрительно усмехнулась и решительно вышла. Она не обернулась, несмотря на отчаянные крики и причитания Сюй Гуйхуа и её семьи.
Су Лин последовала за Цзян Жун наружу, глубоко вздохнула и повернулась к ней. Та выглядела совершенно спокойной, будто только что ничего серьёзного не произошло.
Помолчав, Су Лин тихо сказала:
— Жун, слышала ли ты когда-нибудь одну фразу?
Цзян Жун посмотрела на неё.
Су Лин улыбнулась:
— Есть цветок, который растёт в самой грязи, но при этом распускается самым чистым и прекрасным. Он невероятно живуч — даже в болоте не сдаётся и никогда не пачкается от окружающей нечистоты.
Она подмигнула:
— Мне кажется, ты именно такой цветок.
Цзян Жун тихо усмехнулась, и во взгляде её немного рассеялась прежняя тьма.
Не пачкаться в грязи?
Нет. Цзян Жун с детства знала: её сердце холодное и жёсткое. Она готова использовать любые средства, чтобы добиться желаемого, и никогда не простит тех, кто причинит боль ей или её близким.
Она не собиралась прощать Сюй Гуйхуа не только за то, что те пытались её подставить. Она понимала: этой семье необходимо преподать урок, иначе проблемы неизбежны.
Поэтому, обсуждая с Гу Шаном, как поступить с семьёй Сюй Гуйхуа, она не колеблясь согласилась на самые строгие меры.
Едва они вышли, как увидели Гу Яня, который уже поджидал Цзян Жун вместе с Цзян Жань.
Отец и дочь подошли ближе. Лицо Цзян Жун невольно смягчилось.
— Жун, они тебя не обидели? — спросил Гу Янь. Он хотел войти вместе с ней, но Цзян Жун безжалостно отказалась.
— Ничего страшного.
Убедившись, что с Цзян Жун всё в порядке, Гу Янь и Цзян Жань облегчённо перевели дух.
Все сели в машину. По дороге домой Гу Янь несколько раз открывал рот, будто хотел что-то сказать, но так и не решался.
Цзян Жань многозначительно подмигнула отцу, давая ему знак.
Цзян Жун заметила их переглядки и обернулась:
— Что вы задумали?
— Мама, папе нужно тебе кое-что сказать! — ответила Цзян Жань мягким голоском.
Цзян Жун подняла бровь и посмотрела на Гу Яня.
Тот нервничал. Цзян Жань прикрыла рот ладошкой, хихикнула и выбежала из машины, но тут же спряталась за дверью, наблюдая за происходящим.
— Что ты хочешь мне сказать? — спросила Цзян Жун.
— Жун… — Гу Янь медленно поднял глаза, встретился с её чёрными, как ночь, глазами и ещё больше занервничал.
— Ну?
— Я… я записал тебя на курсы…
— …Что? — Цзян Жун удивилась.
— Жун, поступай снова в университет, — Гу Янь взял её руки в свои, и в его ясных глазах читалась искренняя забота. — Запишись на повторную сдачу вступительных экзаменов. Я узнал: в Юньчэне есть лучшие подготовительные курсы для взрослых. Ты всегда так хорошо училась — обязательно поступишь в самый престижный вуз!
Он торопливо добавил:
— Жун, пожалуйста, не думай ничего плохого! У меня нет никаких скрытых намерений. Просто… ты ведь могла бы поступить в лучший университет, если бы не всё это. Пожалуйста, дай себе второй шанс.
Цзян Жун была поражена.
Она не ожидала, что Гу Янь заговорит об этом.
Повторно сдавать экзамены?
— Жун? — Гу Янь с надеждой и тревогой смотрел на неё.
— Хорошо? — Его глаза светились ожиданием. Он уже всё выяснил: взрослые тоже могут сдавать экзамены, и у Цзян Жун точно получится поступить в топовый университет!
Он не хотел, чтобы в её жизни оставались какие-либо сожаления. Он мог компенсировать эти потерянные пять лет, но считал, что образование — самое важное.
Горло Цзян Жун сжалось. Она опустила голову, и где-то глубоко внутри её коснулось тёплое, но одновременно болезненное чувство.
— Но… мне же уже не восемнадцать… — впервые за долгое время в её голосе прозвучала неуверенность.
Обычно Цзян Жун принимала решения мгновенно и никогда не сомневалась. Но, видимо, тема образования была для неё слишком личной и болезненной.
Поступить в университет, стать лучше, уйти как можно дальше от Сюй Гуйхуа — это было её заветной мечтой.
Гу Янь сразу всё понял. Он улыбнулся, его высокая фигура стояла рядом с ней, а улыбка была тёплой и нежной.
— Жун, не переживай, — он поднёс её руки к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, затем наклонился и прикоснулся лбом к её лбу. — Я буду рядом с тобой.
— Моя Жун такая умница — у неё всё получится.
— И возраст у тебя вовсе не большой.
Они стояли очень близко. Цзян Жун подняла глаза и встретилась с его взглядом — полным поддержки и нежности. Вся её неуверенность и тревога словно испарились.
— Жун, согласись, — тихо попросил Гу Янь.
Цзян Жун медленно улыбнулась, и её чёрные глаза засияли тёплым светом.
— Хорошо.
Цзян Жань, прятавшаяся за дверью, услышала ответ и тоже радостно улыбнулась.
Путь её мамы наконец-то становится всё светлее. Кто бы мог подумать, что Гу Янь, который обычно кажется таким простодушным, окажется настолько внимательным и предусмотрительным?
Для Цзян Жун, бросившей школу в старших классах, это всегда было глубокой раной и сожалением.
Ведь она тогда изо всех сил добилась права на бесплатное обучение в старшей школе. Единственной её мечтой было поступить в университет, изменить свою судьбу и навсегда уйти от семьи Сюй Гуйхуа.
Но потом в её жизнь ворвался Гу Янь — и всё изменилось.
Пока она размышляла об этом, вдруг зазвонил телефон.
Цзян Жань подбежала и взяла трубку. В ответ раздался знакомый детский голосок:
— Жань-Жань, привет!
— …? — Цзян Жань сначала не узнала собеседника.
— Жань-Жань? Почему молчишь?
Теперь она узнала голос.
— Цинь Цзинь? Откуда у тебя наш номер?
— А, просто спросил у знакомых.
Ну конечно, для Цинь Цзиня раздобыть номер — не проблема.
— Что случилось? — спросила Цзян Жань.
— Да! — голос Цинь Цзиня звучал радостно. — Сейчас я попрошу тебя выполнить второе обещание.
— Какое?
— Завтра мой день рождения. Ты должна прийти.
— …А? — Цзян Жань замялась. Прийти на день рождения — ещё можно, но ехать в дом семьи Цинь — не очень хотелось.
— Жань-Жань, ты не хочешь?
— Нет-нет, — Цзян Жань подумала: раз уж она пообещала выполнить три его просьбы, то день рождения — не такая уж большая жертва. Тем более можно попросить Гу Яня отвезти её.
Она всё ещё не хотела, чтобы Цзян Жун часто встречалась с семьёй Цинь, особенно после всего, что было между ней и Цинь Мо.
— Тогда договорились! Ах да, не забудь подарок.
— …
После звонка Цзян Жун и Гу Янь как раз вошли в дом.
Увидев, как они держатся за руки, Цзян Жань улыбнулась с облегчением.
Революция удалась! Но ей ещё предстоит многое сделать.
Папа, держись! Ты должен завоевать расположение семьи Гу!
Вечером Цзян Жань рассказала матери, что собирается на день рождения Цинь Цзиня в доме семьи Цинь.
Гу Янь, услышав «дом Цинь», тут же закричал:
— Ни в коем случае!
Он ненавидел Цинь Мо! И всю семью Цинь!
Цзян Жун посмотрела на него. Гу Янь осознал, что переборщил с эмоциями.
Но что поделать — при одной мысли, что Цзян Жун раньше нравился Цинь Мо, Гу Янь начинал ревновать!
— Жань-Жань очень хочет пойти? — спокойно спросила Цзян Жун.
Цзян Жань кивнула. Раз уж она пообещала Цинь Цзиню три дела, день рождения — самое простое.
— Да.
— Хорошо. Завтра я отвезу тебя сама.
— Нет!!! — Гу Янь покраснел от возмущения. — Жань-Жань, папа отвезёт тебя!
Цзян Жун приподняла бровь, и Гу Янь кашлянул, стараясь смягчить тон:
— Жун, разве ты завтра не должна быть в компании? И разве не нужно обсудить с братом ситуацию с семьёй Цзян? Лучше я отвезу Жань-Жань.
В итоге всё-таки Гу Янь повёз Цзян Жань.
На следующий день он лично доставил дочь в дом семьи Цинь.
Как только они прибыли, служанка, услышав имя Цзян Жань, любезно провела их внутрь виллы — Цинь Цзинь заранее дал указания.
Цзян Жань с восхищением оглядывала роскошное поместье. Не зря семья Цинь входит в число трёх крупнейших корпораций Юньчэна — их дом напоминал настоящий дворец.
— Жань-Жань, ты меня слушаешь? — раздался голос Гу Яня.
Цзян Жань моргнула и посмотрела на отца.
Тот был мрачен, как туча!
Если бы не настойчивость дочери, он бы никогда не переступил порог дома Цинь!
И Цинь Мо, и Цинь Цзинь вызывали у него зубовный скрежет!
— Не подходи слишком близко к этому Цинь Цзиню. Просто поздравь его с днём рождения и всё. И ни на шаг не отходи от папы, поняла?
Его дочь так красива, а этот Цинь Цзинь выглядит весьма подозрительно. Вдруг решит воспользоваться моментом?
Чем больше Гу Янь думал об этом, тем сильнее нервничал. Всю дорогу он не переставал внушать дочери правила поведения.
Цзян Жань кивнула. Она понимала, что отец нервничает из-за неё.
Подняв лицо, она улыбнулась ему — нежно и послушно:
— Папа, я всё поняла.
Увидев, какая она милая и покладистая, сердце Гу Яня растаяло.
Такую дочку нужно беречь как зеницу ока!
— Молодой господин Гу, добро пожаловать, — раздался вежливый голос.
Как только они вошли в виллу, к ним подошёл Цинь Мо.
На нём был безупречно сидящий костюм, черты лица — благородные и привлекательные. Он просто стоял, но вокруг него чувствовалась мощная аура.
Гу Янь нахмурился, увидев Цинь Мо, но вспомнил, что сегодня они здесь гости, и решил не вступать в конфликт.
Он слегка кивнул в ответ на приветствие, но тут же заметил, как Цинь Мо перевёл взгляд на Цзян Жань и улыбнулся.
— Жань-Жань, спасибо, что пришла на день рождения А Цзиня.
Гу Янь фыркнул про себя: «С каких это пор „Жань-Жань“ можно звать так запросто?»
— Жань-Жань! — раздался радостный голос.
Цинь Цзинь подбежал к ним. Увидев Цзян Жань, он широко улыбнулся. Возможно, из-за праздника его лицо сияло, глаза блестели, и даже родимое пятно под глазом казалось не таким пугающим.
http://bllate.org/book/10388/933447
Готово:
