… Лэн Мутун совершенно не ожидала такой реакции от Мо Жунся и на мгновение растерялась, не зная, что делать.
И в самом деле — ей не следовало питать иллюзий, будто всех в семье Мо будут рады появлению какой-то «чужачки».
Пусть даже между ними и есть кровная связь, она всё равно чувствовала себя чужой. Иначе почему до сих пор не могла заставить себя назвать их «папой» или «братом»? Разумеется, и они должны ощущать пропасть после восемнадцати лет разлуки. Реакция Мо Жунся — самая обычная и логичная…
Тем более что она вообще из другого мира… Эта родственная связь досталась ей лишь благодаря системе.
— Что, сейчас заплачешь? — увидев, как глаза Лэн Мутун покраснели, Мо Жунся слегка приподнял уголки губ и с презрением произнёс: — Если хочешь плакать, выходи и плачь там. Покажи это тем глупцам — они тут же начнут кружить вокруг тебя и баловать, будто ты драгоценность.
— Простите, господин Мо, я ошиблась комнатой прошлой ночью, — сказала Лэн Мутун, не дав слезам вырваться наружу. Она плотнее закуталась в одеяло, опустила голову и сошла с кровати, даже не надев туфли. Подобрав с пола телефон, она босиком, с белоснежными ступнями, направилась к двери.
Когда за ней с громким хлопком захлопнулась дверь, Мо Жунся отвёл взгляд от её ног и, нахмурившись, снова лёг на кровать.
На постели ещё витал лёгкий, едва уловимый аромат Лэн Мутун — не слишком сильный, но достаточный, чтобы нарушить его привычную аскетичную чистоту.
— Ушла на восемнадцать лет… Зачем вернулась теперь? — с презрением фыркнул Мо Жунся, переворачиваясь на живот. Сон, однако, куда-то испарился.
За завтраком царила видимая гармония, но под поверхностью бушевали скрытые течения.
Мо Юаньмин, отец, ничего не замечал. Его взгляд нежно следовал за Лэн Мутун.
Сегодня его «ватная курточка», как он её называл, казалась особенно подавленной и унылой. Отец старался всеми силами подбодрить её, расспрашивал, заботился — так что Лэн Мутун совсем не знала, как заговорить об уходе.
По обе стороны стола сидели три брата Мо. Мо Жунсюань мрачно сверлил взглядом Мо Жунся, но тот делал вид, будто ничего не замечает. Он не обращал внимания на внезапно вернувшуюся сестру, не задавал вопросов и спокойно, с изысканной грацией, продолжал завтракать.
Мо Жунлоу внимательно наблюдал за выражениями лица второго брата и младшей сестры. Оба избегали смотреть друг на друга и явно игнорировали присутствие друг друга.
Неужели между ними уже что-то произошло?
— Я поел, — неожиданно сказал Мо Жунся, вытерев уголки рта салфеткой. Он кивнул отцу и встал из-за стола.
— Ах, Тонгтонг, давай я потом свожу тебя прогуляться! А то засидишься дома, — раздался за спиной весёлый голос Мо Жунлоу.
Мо Жунся бросил на него холодный взгляд и презрительно фыркнул.
— Хм… — Лэн Мутун была невесела, но кивнула и допила кашу из своей миски.
Ей вдруг сильно захотелось овсянки с морепродуктами, которую готовил Сяо Чжан. Та никогда не была такой пресной…
После завтрака Мо Жунлоу с воодушевлением выбежал во двор, чтобы лично подготовить свою любимую машину для поездки с сестрой. Мо Юаньмин и Мо Жунсюань ушли в кабинет обсуждать какие-то дела, явно не желая, чтобы Лэн Мутун слышала разговор.
Лэн Мутун скучала в гостиной, просматривая новости дня, когда к ней подошёл Чжун с чашкой горячего кофе и доброжелательно улыбнулся:
— Госпожа, если вам скучно, поднимитесь на крышу. Там у нас цветочная оранжерея — множество прекрасных цветов.
Цветы? Лэн Мутун заинтересовалась и, взяв кофе, отправилась наверх.
Открыв дверь на крышу, она оказалась в зелёном мире.
Прозрачный стеклянный купол защищал от осеннего ветра и холода.
В воздухе витал аромат свежей травы. Тёплый солнечный свет, проникая сквозь стекло, озарял зелёные листья, которые переливались, словно нефрит. На кончиках листьев капли воды отражали золотистые блики.
Среди этой нефритовой зелени располагались горшки с орхидеями самых разных форм и расцветок.
Они были изящны, многообразны и ослепительно красивы. Лэн Мутун мысленно восхитилась: оказывается, одних только орхидей существует столько видов!
Особенно привлекли её внимание несколько цветков, напоминающих лицо Обезьяньего Царя. Она уже собиралась подойти поближе, как вдруг раздался холодный голос:
— Это драконья орхидея с лицом обезьяны, или просто обезьянье лицо. Привезена из Южной Америки. Очень капризна. Не трогай.
Лэн Мутун обернулась и увидела, что за ней холодно наблюдает второй сын семьи Мо. На нём была домашняя одежда, в руках — лейка. Похоже, он занимался уходом за цветами.
— Это всё ты вырастил? — удивилась Лэн Мутун. Она и не подозревала, что этот «высокомерный цветок» питает страсть к такому изысканному занятию.
Мо Жунся не ответил и отвернулся, чтобы полить другую орхидею. Лэн Мутун получила отказ и перевела взгляд на соседний горшок. Тот выглядел странно — почти как… э-э… туфля?
— Это туфелька с острова Ся.
— Обрати внимание на ляньбаньлань перед тобой. Хотя она стоит всего около двух миллионов, но… — Мо Жунся не договорил, но Лэн Мутун уловила издёвку и насмешку в его интонации.
Какой же противный второй сын семьи Мо! Где тот высокомерный красавец, где тот самый популярный герой?
С таким уровнем эмоционального интеллекта?
Раздражённая, Лэн Мутун отошла в сторону. Внезапно прямо перед ней промелькнула огромная «пчела», от чего она вскрикнула:
— Вот это да!
Но это оказалась не настоящая пчела, а орхидея, похожая на неё.
— Это орхидея-пчела, — Мо Жунся косо взглянул на Лэн Мутун и жестоко усмехнулся. — Она не только внешне похожа на пчелу, но и умеет имитировать самку, чтобы заманивать самцов. Даже растения знают, как притвориться женщиной и обмануть мужчину. Видимо, женщины — мастерицы обмана.
Лэн Мутун остановилась. Даже без лишних размышлений она ясно ощутила исходящие от Мо Жунся отвращение и неприязнь.
Раньше, из уважения к Мо Юаньмину, Мо Жунсюаню и Мо Жунлоу, она не хотела вступать в конфликт с Мо Жунся и надеялась просто мирно сосуществовать. Но это не означало, что она будет терпеть его бесконечные оскорбления и провокации.
Хотя внутри у неё бушевал гнев, лицо оставалось спокойным. Её взгляд скользнул по цветам, и она вдруг указала на одну особенно причудливую орхидею:
— А эта как называется?
Мо Жунся бросил взгляд в указанном направлении, его глаза упали на эту соблазнительно изогнутую орхидею… и на секунду, две, три он замер. Затем резко отвёл взгляд, и даже уши его покраснели.
Лэн Мутун мысленно закатила глаза: «Кто это такой стеснительный юноша?»
— Итальянская красная орхидея, — так как Мо Жунся молчал, Лэн Мутун подошла ближе и бережно приподняла цветок за стебель, позволяя ему мягко покачиваться на ветру. — Из-за формы, напоминающей обнажённого мужчину, её ещё называют «обнажённый мужчина». Видимо, растения тоже знают: мужчины — существа без стыда.
Система: Впервые узнаю, что у хозяйки такие обширные знания!
Лэн Мутун: Благодарю. Но обо мне тебе ещё многое предстоит узнать.
Она мысленно благодарила судьбу: эта орхидея из-за своего слишком откровенного вида часто попадала под цензуру на литературных платформах вроде Jinjiang Literature City. Поэтому в своё время она стала вирусной в соцсетях, и многие подписчики Лэн Мутун делились ею в Weibo. Так она и узнала, что это красная орхидея.
— Это не итальянская, а итадильская красная орхидея, — наконец нарушил молчание Мо Жунся, тихо поправляя её.
Лэн Мутун вспомнила: в этом мире названия стран отличаются от реальных.
Значит, автор «Пленённой звезды экрана» почти наверняка фанат APH…
— Что касается твоих слов о том, что мужчины без стыда… — Мо Жунся положил лейку и вытер руки о чистое полотенце. — Я полностью с тобой согласен.
Лэн Мутун: …
— Посмотри на наш дом: ни одной женщины, одни мужчины без стыда. А появляешься ты — и все сразу теряют голову. Старший брат притворяется нежным, третий — заискивает. Хотя когда ты ушла, он был ещё маленьким мальчишкой. Откуда у него такая глубокая привязанность? Даже отец… Мне стыдно становится за них.
— Значит, ты всегда такой? — прямо посмотрела Лэн Мутун в глаза Мо Жунся. — Ты совершенно не понимаешь, что такое семья, и считаешь себя особенным, отличным от них?
— Я такой же, как они? — Мо Жунся холодно усмехнулся. — Похоже, ты меня плохо знаешь.
— Ты просто притворяешься выше всех, чтобы отделить себя от семьи и показать свою исключительность, — с презрением фыркнула Лэн Мутун. — На самом деле именно ты лучше всех умеешь скрывать свою истинную натуру.
— А ты что знаешь? — голос Мо Жунся стал ледяным, а блики на очках скрыли ещё более холодный взгляд. — Даже если ты и дочь этого дома, зачем ты вообще вернулась?
Не дожидаясь ответа, он продолжил с насмешкой:
— Говорят, ты стала актрисой? Наверное, решила, что, вернувшись в семью Мо, сможешь использовать её богатство и влияние для стремительного взлёта? Мо Жунлоу будет тебя продвигать, Мо Жунсюань — вкладывать деньги. С поддержкой семьи Мо тебе не придётся ничего делать самой… Эй, что ты делаешь?!
Он вдруг испугался: перед ним стояла эта маленькая «ведьма» и, судя по всему, собиралась уничтожить его драгоценную красную орхидею.
— Хочу, чтобы ты замолчал, — Лэн Мутун вонзила ноготь в нежный лепесток цветка, и её взгляд стал холоднее, чем у Мо Жунся. — Теперь можешь заткнуться?
— … — Мо Жунся сердито уставился на неё, и она так же холодно ответила ему взглядом.
На крыше повисла ледяная тишина…
Наконец Лэн Мутун вздохнула и отпустила цветок.
— Господин Мо, боюсь, вы тоже мало знаете меня, — спокойно сказала она. — Мне совершенно не интересны богатства и влияние семьи Мо. До того как приехать сюда, я даже не знала о наших отношениях. Так что речи о том, что я вернулась ради карьеры, быть не может.
— Возможно, сейчас тебе и не нужно, но кто знает, что будет дальше… — возразил Мо Жунся.
— Мне не нужно, — уверенно улыбнулась Лэн Мутун. — Потому что я сама справлюсь.
— …
— У меня есть внешность, у меня есть талант. Даже без инвестиций и поддержки я уверена: рано или поздно я займёту самое высокое место.
Лэн Мутун редко раскрывала свои амбиции перед «посторонними», но сейчас её яркие миндалевидные глаза сияли уверенностью — ослепительно и великолепно.
— Так ты уверена в себе? — прищурился Мо Жунся, похожий на лису, замышляющую коварный план. — Давай заключим пари?
— На что?
— У нашей компании «Мо» скоро стартует новый проект недвижимости, нужна рекламная кампания, — Мо Жунся поправил очки. — На следующей неделе в компании «Мо» пройдёт кастинг на рекламное лицо. Если ты выиграешь — пари твоё.
— А ставка? — гордо подняла подбородок Лэн Мутун.
— Если выиграешь — получишь от меня ценный подарок. Если проиграешь… — Мо Жунся холодно усмехнулся. — Прошу тебя покинуть этот дом и оставить меня в покое.
— Хорошо! — решительно ответила Лэн Мутун, не колеблясь ни секунды.
Система: Хозяйка, ты действительно так уверена? В компании «Мо» столько талантливых артистов!
Лэн Мутун: Чего бояться? Разве я проиграю им?
Система: Э-э-э… Я имела в виду специальный рекламный пакет «Макияж для кастинга от „Мо“» — сейчас действует скидка…
Лэн Мутун: …
Она и не надеялась, что система когда-нибудь перестанет быть жадной.
Приняв вызов Мо Жунся, Лэн Мутун не захотела больше задерживаться на крыше и, открыв дверь, вернулась в дом.
Спускаясь по лестнице, она на третьем этаже встретила Чжуна.
— Госпожа, — доброжелательно улыбнулся он, — хотите посмотреть старые семейные фотографии?
http://bllate.org/book/10364/931583
Готово:
