Цзи Ую был в полном недоумении. Он прекрасно знал, что старший брат обычно смотрит на него так, будто у него ни носа, ни глаз.
Неужели тот типичный цундэрэ — внешне холоден, а внутри таит нежные чувства?
— Благодарю за спасение жизни, старший брат, — искренне сказал Цзи Ую.
— Хм, — коротко отозвался Сыхэн.
Цзи Ую: «…» Опять это чувство! Старший брат явно его недолюбливает!
По своей натуре Сыхэн считал, что сохранить Цзи Ую в живых — уже предел его доброты. Но, вспомнив, как расстроится его маленькая ученица, если с Цзи Ую что-нибудь случится, он вынужден был пойти против собственного сердца и лично защищать того, кого ему вовсе не хотелось защищать.
Между собственным раздражением и горем ученицы он выбрал быть жестче к себе. В конце концов, нельзя допустить, чтобы она страдала.
————
Глава Шэнсяньмэня также пострадал от взрыва убийцы-смертника. Получив ранения, он не осмелился задерживаться во дворце и поспешно покинул его.
Он не знал, что Сыхэн холодно следит за его уходящей спиной.
— Старший брат, на что вы смотрите? — с недоумением спросил Цзи Ую.
Сыхэн отвёл взгляд и равнодушно посмотрел на Цзи Ую:
— Ты ещё не ушёл?
Цзи Ую: «…»
— Если нет дел, уходи. Мне нужно отдохнуть, — добавил Сыхэн.
Из-за долга спасённой жизни Цзи Ую не мог говорить уверенно:
— Я… я хочу повидать сестру.
— Она в закрытой медитации, ей некогда, — ответил Сыхэн и вновь наложил несколько защитных барьеров на дверь комнаты Фэн Сыло, явно опасаясь Цзи Ую.
Цзи Ую был вне себя:
— В таком случае прошу вас, старший брат, когда сестра завершит медитацию, передайте ей, чтобы она нашла меня.
Сыхэн безэмоционально смотрел на него, даже не намекая на согласие.
Цзи Ую мысленно скрипнул зубами: когда сестра рядом, этот человек хоть как-то соблюдает приличия, а стоит ей исчезнуть из виду — сразу сбрасывает маску!
Но, увы, кулаки старшего брата были куда крепче его собственных, да и только что тот спас ему жизнь. Цзи Ую невольно ссутулился, голос потерял уверенность, и ему ничего не оставалось, кроме как уйти.
Когда все ушли, Сыхэн снял десятки защитных барьеров и осторожно приоткрыл дверь, заглянув внутрь.
Фэн Сыло, конечно же, не медитировала. После того как она случайно позволила себе немного «разгуляться» с Сыхэном, а тот в ужасе сбежал, она хотела найти его и объяснить, что всё было непреднамеренно.
Но обнаружила, что дверь запечатана его барьерами — она не могла ни открыть её, ни выйти.
«Неужели решил посадить меня под домашний арест за эту выходку?» — подумала Фэн Сыло с досадой.
Раз уж выхода нет, она решила ждать, пока Сыхэн не смилуется и не выпустит её.
Из-за множества барьеров она ничего не слышала из происходящего снаружи и полагала, что всё спокойно.
Когда Сыхэн снял все печати, она наконец услышала шорох у двери.
Фэн Сыло тут же обернулась — и увидела, как дверь приоткрывается на щель, а Сыхэн заглядывает внутрь.
Выглядел он при этом так, будто совершал кражу.
Их взгляды встретились.
Сыхэн: «…»
Фэн Сыло: «…»
Увидев, как она скучает, сидя на кровати, Сыхэн невольно вспомнил, как она обнимала его чуть раньше. Его дыхание перехватило, и он снова захлопнул дверь, наложив ещё несколько барьеров.
Фэн Сыло, уже добежавшая до двери, обнаружила, что снова заперта.
Она с досадой несколько раз ударила в дверь, потом хитро прищурилась и притворилась, будто упала на пол, прижимая руку к груди и тихо стонала:
— Как больно…
Снаружи Сыхэн в тревоге распахнул дверь:
— Где болит?
Едва дверь открылась, Фэн Сыло попыталась выскочить наружу, но Сыхэн оказался быстрее — он мгновенно схватил её за воротник.
Он немного злился на себя: знал ведь, что она притворяется, но всё равно не удержался и открыл дверь.
Поняв, что побег провалился, Фэн Сыло решила действовать наповал: она обхватила ногу Сыхэна и запричитала:
— Уууу… Я ведь не специально с тобой так поступила! Не сажай меня под арест!
Объятый её руками, Сыхэн снова замер.
Глава Шэнсяньмэня поспешно покинул императорский дворец, даже не заботясь о собственном достоинстве. Ученики секты переглянулись и последовали за ним.
Глава Гуанлинмэня и Патриарх Куньлуня стояли у обочины и наблюдали за тем, как Шэнсяньмэнь торопливо удаляется. Их лица выражали странное недоумение.
— Тебе не кажется, что глава Шэнсяньмэня стремительно стареет? — спросил глава Гуанлинмэня.
Патриарх Куньлуня фыркнул:
— Наверное, натворил что-то грязное и получил кару.
Глава Гуанлинмэня взглянул на него:
— Разве у тебя раньше не было с ним никаких разногласий? Почему вдруг такая злоба?
Патриарх Куньлуня многозначительно ответил:
— Это тебе знать не обязательно.
С тех пор как его дядя-наставник вышел из укрытия, он внимательно следил за ним. Поэтому он лучше всех заметил, как именно дядя поступил с главой Шэнсяньмэня во время взрыва убийцы-смертника. Хотя тот и спас всех, его отношение к главе Шэнсяньмэня было явно иным.
Дядя никогда не стал бы целенаправленно преследовать кого-то без причины. Раз он так поступил — значит, у главы Шэнсяньмэня есть серьёзные проблемы!
Вернувшись в свою резиденцию, глава Шэнсяньмэня внезапно извергнул кровь. Его заместитель, собиравшийся что-то доложить, остолбенел.
— Уйдите, — еле выдавил глава, но кровь продолжала хлынуть изо рта.
Заместитель и другие члены секты не послушались и с ужасом смотрели на него:
— Глава, вы… вы…
Хотя глава Шэнсяньмэня и находился на грани исчерпания жизненной силы, по обычному течению дел у него ещё оставалось двести–триста лет жизни, и он сохранял облик средних лет. Но теперь его лицо стремительно увядало: кожа обвисала, морщины глубоко врезались, а седина быстро вытесняла остатки тёмных волос…
Под потрясёнными взглядами членов секты он превратился в дряхлого старика.
Глядя на свои дрожащие, морщинистые руки, глава Шэнсяньмэня в ужасе забормотал:
— Я… я… я…
В панике он бросился в спальню:
— Наставник, спаси меня! Наставник, помоги!
Но едва он переступил порог, раздался ледяной голос Шан Цюя:
— Жалкий неудачник.
Он огляделся — в комнате уже никого не было.
Он понял: его бросили.
Глава Шэнсяньмэня рухнул на пол и беззвучно зарыдал.
Члены секты молча стояли за дверью, наблюдая за превращением своего лидера в беспомощного старика. Они знали: скоро у них будет новый глава.
————
— Глава Шэнсяньмэня умер? — удивился Цзи Ханьтянь. — Ведь ещё сегодня утром во дворце он был вполне здоров! Как так получилось?
— Говорят, взрыв убийцы-смертника обострил его старые раны. Новые и старые травмы одновременно дали о себе знать, и он скончался, — пояснил советник рода Цзи.
Цзи Ханьтянь покачал головой:
— Жаль. Значит, на Великом Совете Глав его временно заменит заместитель.
— Да.
Смерть одного из десяти великих глав сект вызвала большой переполох. Об этом судачили на каждом углу, в конце концов ругая: «Проклятый убийца! Кто же его послал?»
— Глава Шэнсяньмэня умер? Да разве он мог умереть от обострения старых ран? — Фэн Сыло была в шоке. В романе этот человек должен прожить ещё сотни лет! Как он вдруг умер?
— Да, от обострения старых ран, — спокойно ответил Сыхэн.
Только не от взрыва убийцы-смертника, а от его собственных действий.
Кто осмелился покушаться на его ученицу — тому не жить. Но в этом нет нужды ей рассказывать.
Сыхэн сжал чашку в руке так, что та вот-вот должна была треснуть, но вовремя ослабил хватку.
— Сыхэн, нам правда нужно держаться так далеко друг от друга? — внезапно спросила Фэн Сыло.
В данный момент между ними строго соблюдалась дистанция в один метр. Как только она пыталась приблизиться ближе, мягкое, но непреодолимое поле отталкивало её назад.
Она подозревала, что эта штука создана специально для защиты от развратников.
Сыхэн колебался, но твёрдо ответил:
— Пока что так.
— Сыхэн, возможно, ты мне не веришь, но я повторю ещё раз: я действительно не хотела тебя домогаться! — с грустью добавила Фэн Сыло. — Ни в первый, ни во второй раз.
Поэтому его поведение, будто она — опасный хищник, причиняло ей боль.
Лицо Сыхэна слегка покраснело, и он опустил голову, делая вид, что пьёт чай, чтобы скрыть смущение.
Он знал, что она не шутила. Просто… от её прикосновений в нём пробуждались странные ощущения — слабость, покалывание, зуд…
Он тряхнул головой, прогоняя непристойные мысли. Нельзя думать об этом!
Увидев её уныние, Сыхэн чуть не рассмеялся. Он протянул руку и нежно погладил её по волосам:
— Это ненадолго.
— Это несправедливо! — возмутилась Фэн Сыло. — Почему ты можешь трогать меня, а я — нет?
Сыхэн с сожалением убрал руку:
— Тогда и я не буду.
Фэн Сыло: «…»
Они молча допили чай и покинули двор Сыхэна.
Завтра начинался Великий Совет Глав, и Сыхэн уже объявил семье Цзи, что она вышла из медитации. Теперь им предстояло встретиться с Цзи Ханьтянем и Цзи Ланом.
Они прибыли не слишком рано — в главном зале уже собралась толпа, окружившая Цзи Ханьтяня и Цзи Лана, и оживлённо переговаривалась.
Но стоило Фэн Сыло и Сыхэну войти — шум мгновенно стих.
— Твоя… твоя сила… — кто-то прошептал, нарушая гробовую тишину.
После этого зал превратился в базар: все заговорили разом, и остановить их было невозможно.
Лица детей и наложниц Цзи Ханьтяня стали мрачнее тучи.
Хуже всех чувствовали себя девять его детей, достигших стадии золотого ядра. Несколько месяцев назад Цзи У Жо внезапно стала золотым ядром, и они долго убеждали себя принять этот факт. А теперь?
Раньше они хотя бы утешали себя тем, что их уровень выше, и ей потребуются десятилетия, чтобы их догнать. А теперь она достигла пика стадии золотого ядра!
Цзи Ханьтянь почувствовал головокружение. Он смотрел на дочь, которая постоянно преподносит ему сюрпризы, но на этот раз был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова. Он растерянно посмотрел на Сыхэна:
— Наставник, это…?
Сыхэн кивнул:
— Это эффект пилюли, которую она приняла — той, что превосходит девятый ранг.
— Шестнадцатилетняя на пике стадии золотого ядра! Ха-ха-ха-ха… — Цзи Ханьтянь безудержно рассмеялся. — Значит, она может побить рекорд, установленный самим Уважаемым Сыхэном?
Сыхэн с сожалением подумал: если бы не те перемены в теле ученицы, она уже давно побила бы его рекорд.
Его собственный рекорд… если бы она смогла его превзойти, он был бы счастлив.
Цзи Ханьтянь с восторгом смотрел на дочь:
— Дочь, постарайся изо всех сил! Если однажды ты достигнешь стадии юаньиня раньше Уважаемого Сыхэна, отец непременно отвезёт тебя в Куньлунь, чтобы представить ему лично!
Фэн Сыло дернула уголком рта. Похвастаться, что ли?
Цзи Ханьтянь, очевидно, вспомнил что-то ещё, и снова залился безудержным смехом.
Цзи Лан с отвращением смотрел на внука: «До чего же глупец! Уже при самом авторе хвастается и собирается ехать в Куньлунь, чтобы похвастаться! Хм, он, наверное, даже не представляет, как сам Уважаемый доволен!»
В отличие от безудержной радости Цзи Ханьтяня, Цзи Ую больше волновали практические вопросы:
— Отец, разве сестре завтра стоит появляться на Совете Глав?
Сестра и так уже чересчур заметна. Цзи Ую боялся представить, как отреагируют остальные, увидев, что она внезапно достигла пика стадии золотого ядра.
— Ты прав, — задумчиво сказал Цзи Ханьтянь. Хоть ему и очень хотелось похвастаться такой дочерью перед всем миром, её прогресс действительно слишком поразителен. Её появление сейчас может привлечь ненужную опасность и проблемы.
— Дед, каково ваше мнение? — обратился он к молчаливому Цзи Лану.
Цзи Лан многозначительно взглянул на Фэн Сыло, затем перевёл взгляд на Сыхэна:
— Ваше мнение, наставник?
Сыхэн кивнул:
— Я тоже считаю, что ей лучше завтра не появляться.
— Тогда пусть не появляется, — окончательно решил Цзи Лан.
Так Фэн Сыло запретили участвовать в Совете Глав из-за её чрезмерных достижений.
Фэн Сыло: «…»
http://bllate.org/book/10233/921424
Готово:
