Жаркое лето, палящее солнце, душная жара.
За окном то затихал, то вновь начинал стрекотать цикада. Ветерок, проникающий в комнату, нес с собой раздражающую знойную пыль.
Рань Ся сидела, совершенно ошарашенная.
Её зрачки наконец медленно сфокусировались, и громкий звон в ушах постепенно стих.
Сознание возвращалось.
Первым делом она увидела белоснежный потолок.
В воздухе витал характерный запах больничного антисептика.
Неужели её так сильно прихватило от жары, что прямо в больницу уложили?
Рань Ся с трудом поднялась с кровати.
В экране телевизора напротив отражалось её размытое лицо, но единственное, что можно было чётко различить, — это бинт, обмотанный вокруг головы.
Она машинально дотронулась до лба и действительно нащупала текстуру бинта. Как только пальцы слегка надавили, пронзительная, жгучая боль ударила в виски, заставив её резко вдохнуть сквозь зубы.
Как же больно!
Настолько реальные и острые ощущения окончательно развеяли сомнения: всё это не сон.
Но тогда что за чёртовщина происходит?
Ведь ещё секунду назад она сидела на обочине, дожидаясь, когда режиссёр даст команду к съёмке, а теперь очутилась в больнице — да ещё и в одиночной палате?
В этот момент двое мужчин у окна, услышав шорох, одновременно обернулись, а из-за двери к ней уже спешил пожилой человек:
— Сяся, ты наконец очнулась! Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?
Но этого человека Рань Ся не знала.
Да и остальные двое, хотя и стояли спиной к свету, были ей тоже незнакомы. Даже не разглядывая их лиц, она сразу поняла по безупречным костюмам, что эти люди точно не из её круга.
Перед лицом этой странной картины Рань Ся невольно вспомнила типичные сюжеты вечерних сериалов.
Неужели она ударилась головой и потеряла память?
Острая боль во лбу в этом загадочном окружении уже казалась второстепенной.
— Сяся?
Рань Ся вернулась к реальности и, заметив искреннюю тревогу в глазах старика, ответила, сжав губы:
— Со мной всё в порядке.
Голос прозвучал хрипло — после долгого безмолвия горло пересохло, и даже одно слово далось с трудом.
Пожилой мужчина тут же налил ей воды, а потом вспомнил о гостях и поспешил налить ещё два стакана, подходя к ним с видом человека, явно не привыкшего к такому обществу:
— Молодой господин Фу, присаживайтесь, пожалуйста.
Взгляд Рань Ся последовал за ним.
Эти двое ей действительно были не знакомы.
Тот, что стоял ближе, имел высокую, подтянутую фигуру. Его костюм идеально сидел по фигуре, чёрные короткие волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая суровые, но благородные черты лица. В каждом его движении чувствовалась врождённая уверенность. Он просто стоял — и уже внушал окружающим ощутимое давление.
Какой красавец!
Рань Ся смотрела лишь на его руку, свисавшую вдоль тела.
Пальцы длинные, с чётко очерченными суставами. На запястье поблёскивали дорогие часы — даже виден был лишь их уголок, но и этого хватало, чтобы понять: вещь стоит целое состояние.
Богач!
Затем она перевела взгляд на ассистента позади него, державшего в обеих руках пакеты с подарками.
Тот молча улыбался, сохраняя почтительную позу, — ясно было, что в этом доме царят строгие порядки.
Рань Ся собралась с мыслями.
Богач… богатый и страшный.
Хотя она пока не понимала, в чём дело, но, если есть выбор, лучше не иметь с таким человеком ничего общего.
Видимо, почувствовав её взгляд, мужчина чуть повернул голову.
Старик как раз вовремя загородил им обзор:
— Вот, выпей немного воды.
Увидев его, выражение лица молодого человека смягчилось. Он кивнул ассистенту, чтобы тот поставил подарки, и произнёс:
— Господин Рань, мой дедушка просил передать вам привет. Он хотел бы пригласить вас в сад Фу на встречу. Надеется, вы не откажете ему в этой чести.
Едва он договорил, как за дверью раздался громкий возглас:
— Рань Ся, да ты совсем с ума сошла!
Рань Ся: «…»
Это уже слишком.
Она невольно взглянула на дверь.
В палату ворвался мужчина с крайне разгневанным лицом. Он уже открывал рот, чтобы продолжить браниться, но, заметив стоявшего в комнате человека, споткнулся о косяк и, запинаясь, пробормотал:
— Учитель Фу…
За полсекунды он сменил гнев на радость и, подбежав ближе, торопливо вытащил из кармана визитку и протянул её обеими руками:
— Учитель Фу, меня зовут Фань Нянь, я агент Рань Ся.
Прошла целая вечность, прежде чем Фань Нянь, уставший держать карточку на вытянутых руках, почувствовал, как её наконец забрали.
Однако собеседник не проявил желания вступать в разговор и лишь коротко «хм»нул в ответ.
Фань Нянь тут же метнулся к Рань Ся и, понизив голос, спросил:
— Зачем Фу Ланъянь пришёл к тебе?
Рань Ся нахмурилась.
Фань Нянь? Фу Ланъянь?
Почему эти имена звучат так знакомо?
Правда…
— Братец, ты вообще кто такой?
Фань Нянь рассмеялся от злости:
— Кто я? Рань Ся, ты что, ударилась головой настолько сильно, что совсем рехнулась?
Он убедился, что Фу Ланъянь занят разговором и не обращает на них внимания, и продолжил шепотом:
— Мне всё равно, притворяешься ты или правда сошла с ума. Но знай: этот скандал ты устроила сама, и я не стану за тебя убирать последствия! Хочешь пиариться — пожалуйста, но неужели у тебя в голове совсем нет мозгов? Из всех людей ты выбрала именно Фу Ланъяня! Ты хоть представляешь, какие у него фанаты? Они не дадут тебе покоя! Теперь ты довольна? Весь интернет тебя поливает грязью, и по уровню известности за эти дни ты обогнала даже Хун Муши!
Услышав это имя, Рань Ся вздрогнула.
Фань Нянь, Фу Ланъянь, Хун Муши…
Подожди-ка. Разве это не персонажи того романа, который она читала до того, как её припекло на солнце?
Мужчина не заметил её задумчивости:
— Поскольку Фу Ланъянь здесь, немедленно извинись перед ним! Может, ещё есть шанс всё исправить!
Но Рань Ся уже не слушала его. Она лихорадочно вспоминала.
Именно потому, что в том романе была героиня с её именем, она так хорошо запомнила сюжет.
В книге её тёзка Рань Ся была второстепенной актрисой, чья репутация была испорчена до основания. Она училась в одной школе с главной героиней, и после случайной встречи они стали часто видеться. Но в отличие от доброй и трудолюбивой главной героини, Рань Ся слыла капризной, глуповатой, жадной до денег и славы, а также невероятно самоуверенной. Единственное её достоинство — наглость, сравнимая с толщиной городской стены.
Именно благодаря этой наглости она сумела прицепиться к выходцу из богатейшей семьи, знаменитому актёру Фу Ланъяню, используя старинное обещание, данное их дедами ещё во время войны. Она буквально вцепилась в него, чтобы раскрутить совместный пиар, и вскоре весь интернет начал её высмеивать — но она упрямо продолжала.
Когда терпение фанатов Фу Ланъяня лопнуло, они объединились и собрали доказательства того, как множество других звёзд сталкивались с подобными попытками пиара. Три дня подряд они вели жестокую войну в соцсетях, и Рань Ся оказалась полностью разгромлена. После этого её карьера пошла под откос.
Читая эту часть, Рань Ся чувствовала раздражение, но в то же время хотела узнать, какой конец автор приготовил для этой второстепенной героини, поэтому продолжала читать.
Однако дальше становилось только хуже.
Когда методы пиара обернулись против неё, компанию вынудили почти заморозить её контракт, лишив единственного источника дохода. А родители, вместо того чтобы поддержать, каждый день требовали у неё деньги. В отчаянии она согласилась на предложение агента и приняла участие в реалити-шоу, построенном на скандальных историях. Как и следовало ожидать, её снова закидали камнями в интернете, но шоу получило неплохой рейтинг.
Увидев, что Рань Ся способна генерировать хайп, другие малоизвестные проекты начали приглашать её, надеясь на новый всплеск популярности. В программах ей постоянно давали спорные эпизоды, и отношение зрителей к ней становилось всё более враждебным.
Но и этого оказалось мало. Из-за своей низкой эмоциональной зрелости Рань Ся однажды устроила конфликт с главной героиней прямо в эфире. Хотя вина лежала скорее на последней, в анонсе конфликт представили особенно драматично, и зрители, уже настроенные против Рань Ся, вновь подняли её на смех в соцсетях.
Хотя главная героиня позже лично пришла извиняться и пыталась восстановить дружбу, Рань Ся, находясь в состоянии крайней обиды и подозрительности, решила, что та пришла насмехаться. С тех пор она возненавидела главную героиню и, подстрекаемая недоброжелателями, стала искать способы раскрыть её «настоящее лицо», чтобы та тоже испытала на себе силу интернет-травли — хотя бы один раз.
Но главная героиня словно была под защитой высших сил: каждый раз ей удавалось выйти из неприятностей с честью. А вот Рань Ся, напротив, из-за постоянных попыток «разоблачить» соперницу, попала под личное проклятие главного героя, который публично заявил о её блокировке в индустрии. Так её актёрская карьера закончилась навсегда.
В финале книги автор всего несколькими строками описал, как эта второстепенная героиня покончила с собой в отчаянии и раскаянии.
С точки зрения самой Рань Ся, всё выглядело логично: она потеряла источник дохода, а семья продолжала требовать деньги; интернет-тролли не уставали издеваться; даже выходя на улицу, она должна была полностью маскироваться, чтобы её не узнали; а поскольку она рассорилась с самым влиятельным человеком в индустрии, все друзья отвернулись от неё, опасаясь последствий…
Она жила в самом сердце мегаполиса, но будто отрезана от всего мира.
В таких условиях как не впасть в отчаяние?
И всё же…
Рань Ся смотрела на своё отражение в экране телевизора, и её лицо исказилось от ужаса —
Никто ведь не предупредил её, когда она читала книгу, что эта презираемая всеми, опутанная скандалами, будто попавшая в адскую ловушку, истеричная второстепенная героиня окажется… ею самой!!
Видя, что Рань Ся продолжает «зависать», Фань Нянь взволновался:
— Ты притворяешься дурой или реально глупая? Бегом извиняйся!
Он забыл сбавить громкость, и его слова услышали не только Рань Ся, но и стоявший неподалёку Фу Ланъянь.
Фань Нянь похолодел и тут же выпрямился, обращаясь к Фу Ланъяню:
— Учитель Фу, насчёт дела с Рань Ся… Это всё из-за одной фотографии, которую сфотографировали папарацци и потом раздули из мухи слона. Мы уже опровергли это в соцсетях! То, во что всё вылилось, — просто недоразумение!
Он толкнул Рань Ся:
— Извинись!
Рань Ся уже пришла в себя.
Она посмотрела на Фу Ланъяня.
Тот сохранял безэмоциональное выражение лица, и по чертам нельзя было прочесть его настроения. Его тёмные, как звёзды в ночи, глаза, казалось, проникали в самую душу, заставляя избегать прямого взгляда.
Фань Нянь быстро отвёл глаза.
Но Рань Ся оставалась спокойной.
http://bllate.org/book/10175/916955
Готово:
