— Хорошо, тогда подумай ещё над другими льготами. Когда придёт время — просто опубликуй их сама, без моего одобрения. Я тебе доверяю, — сказала Лань Юйжун.
Чжан Айци кивнула:
— Поняла. Тогда я всё решу сама.
Разобравшись с этим вопросом, Лань Юйжун почувствовала прилив радости.
Её возможности были ограничены, но то, что она могла сделать для коллектива прямо сейчас, — она делала изо всех сил.
Когда люди трудятся в комфортной обстановке, у них хорошее настроение, а значит, и продуктивность растёт.
Вот это и есть идеальный замкнутый круг.
Ребёнок в её животе почувствовал её радость и зашевелился, будто разделял её веселье.
Лань Юйжун встала и немного прошлась по офису, заодно заглянув в туалет.
На этот раз там не было Не Вэйвэй, которая обычно рвалась после еды… Видимо, уже отболело — ведь обед давно прошёл.
Вернувшись в кабинет, Лань Юйжун взяла телефон и стала искать контакт Не Вэйвэй в корпоративном чате компании «Юнцзя».
Пока она искала, Не Вэйвэй сама нашла её и прислала запрос на добавление в друзья.
Лань Юйжун подтвердила заявку и тут же получила сообщение:
[Не Вэйвэй]: Лань Цзун, Чжан Цзе порекомендовала мне одного старого врача-травника. Сказала, вы сами обо мне спросили и помогли найти. Спасибо вам огромное.
[Лань Юйжун]: Не стоит благодарности. Как ты себя чувствуешь последние два дня? Нельзя всё терпеть самой — обязательно обратись к врачу.
[Не Вэйвэй]: Да, в эти выходные обязательно пойду.
[Лань Юйжун]: Желаю тебе скорее преодолеть этот непростой период.
[Не Вэйвэй]: Спасибо, Лань Цзун.
За час до окончания рабочего дня сотрудник отдела кадров «Юнцзя» Чжан Айци отправила письмо на корпоративную почту каждому сотруднику компании. В нём содержались обновлённые условия трудового договора, правила внутреннего распорядка и новые социальные гарантии. Это вызвало настоящий переполох среди всего персонала.
Почти все обсуждали новую политику и льготы.
— Неужели Лань Цзун ввела эти изменения только потому, что сама беременна?
— Девяносто девять процентов, что именно так.
— Похоже, Лань Цзун сильно изменилась. Раньше она была такой надменной — разве обращала внимание на благосостояние рядовых сотрудников?
— Хотя если подумать, последние два года в «Юнцзя» и так были неплохие условия.
— А теперь особенно заботятся о женщинах, особенно о беременных. Просто замечательно!
— Что, задумываешься о беременности?
— Честно говоря, муж недавно как раз заговаривал об этом. Мы уже три года женаты, двоечка нас наигралась…
— Повезло тебе — как раз успела забеременеть до введения новых льгот… Теперь всё покроют полностью.
— По-моему, этот указ — не лучшая идея. Теперь в компании станет гораздо больше беременных. Их обязанности распределят между остальными — вот кому не повезёт, так это нам.
— Да брось! Сейчас и так низкие показатели браков и рождаемости. Даже с такими льготами многие не захотят рожать. Всё больше семей выбирают путь без детей. Им не нужны эти деньги.
— Верно. Но… — кто-то спокойно заметил, — для тех, кто хочет ребёнка, но боится, это настоящий подарок. Теперь не надо переживать, что уволят или что будет плохо на работе. Есть профессиональный диетолог и врач — такие сотрудники будут работать с удовольствием даже во время беременности.
— Тоже верно…
……
Лань Юйжун почти не участвовала в этих разговорах, но, принимая решение о реформах, она заранее готовилась к тому, что её начнут обсуждать.
Эти обсуждения могли быть как доброжелательными, так и полными недоверия.
Люди непредсказуемы. У каждого свой жизненный путь, свои ценности и взгляды.
Если получится найти общий язык — прекрасно. Если нет — лучше не мешать друг другу.
Лань Юйжун считала, что разные мнения по одному и тому же вопросу — это нормально. Но пытаться навязать кому-то свою систему ценностей — дело крайне трудное и неприятное.
Поэтому люди и стремятся заводить друзей или строить отношения с теми, чьи взгляды совпадают с их собственными,
а не тратить драгоценное время на споры с теми, кто мыслит иначе.
Лань Юйжун сделала лишь часть эскиза для платья отца. Она всё ещё не была довольна результатом, но особого значения этому не придавала.
Видимо, из-за постоянной занятости в последнее время вдохновение иссякло. Ей нужно хорошенько отдохнуть, чтобы потом вернуться к работе с новыми силами.
К счастью, отцу пока не срочно требовалось это платье.
Вспомнив о своём обещании Чэн Ифаню, она достала новый белый блокнот и на первой странице нарисовала маленький красный цветок.
Для дизайнера Лань Юйжун нарисовать цветок — не проблема. Гораздо сложнее было сделать так, чтобы, увидев его, Чэн Ифань сразу вспомнил о ней.
Заметив эту свою хитрость, Лань Юйжун невольно улыбнулась — чуть лукаво, чуть кокетливо.
Флиртовать тоже нужно уметь.
Идея «соблазнительного аксессуара» пришла ей в голову мгновенно. На следующей странице она набросала милого мультяшного львёнка — с лицом Чэн Ифаня.
С хвостиком.
А на кончике хвоста нарисовала тот самый красный цветок.
Закончив рисунок, Лань Юйжун отложила карандаш и, откинувшись на спинку кресла, стала любоваться своим творением.
Чем дольше она смотрела, тем милее казался львёнок. Она даже показала его своему малышу:
— Ну как? Похож?
Ответом ей был сильный толчок в живот.
Лань Юйжун вскрикнула:
— Ой! Потише!
Малыш оказался довольно сильным.
Она сменила позу, одной рукой погладила живот, а другой снова взяла карандаш и продолжила рисовать. На этот раз рядом с мультяшным львёнком появились ещё два — поменьше, нарисованные целиком как животные, спиной к зрителю. Это были символы двух малышей, пока ещё находящихся в её утробе.
Полюбовавшись композицией, Лань Юйжун покачала головой.
Добавить образы своих детей она решила спонтанно, по наитию. Но если показывать это Чэн Ифаню — будет неловко.
Будет выглядеть так, будто она намеренно хвастается детьми или пытается с их помощью привязать его к себе.
Она не хотела, чтобы между ними возникло такое недоразумение.
Значит, нужно нарисовать нового львёнка — только с Чэн Ифанем.
Уникального, единственного в своём роде.
Лань Юйжун взяла чистый лист и нарисовала мультяшного львёнка — только с чертами Чэн Ифаня. Красный цветок она переместила с хвоста на голову, так что он словно огромным обручем обнимал львиную мордочку. Получилось немного глуповато.
Глядя на рисунок, Лань Юйжун не могла перестать смеяться.
Она сделала несколько фотографий, сохранила их и закрыла блокнот. Пора было вставать и размяться.
Рабочий день подошёл к концу, и ей пора было домой.
Интересно, приедет ли за ней Чэн Ифань…
После обеда, прощаясь, он будто бы намекал, что может заехать.
Может, позвонить ему?
Или написать?
Размышляя об этом, Лань Юйжун, придерживая поясницу, направилась к выходу.
Но перед уходом ей всё равно нужно было зайти в туалет.
Только она вышла из своего кабинета, как её помощница Тун Тун поднялась со стула:
— Лань Цзун, девушка с ресепшена говорит, что вас ждёт некий господин Цзян.
Улыбка Лань Юйжун, которую она сохраняла всё это время, рисуя в своём кабинете, мгновенно исчезла. Лицо стало серьёзным.
Она нахмурилась. Цзян? Цзян Ханьмо?
Что ему нужно?
Неужели он всё ещё не сдался и решил преследовать её?
Это не имело смысла.
Она же прекратила все попытки вернуть его, сама держалась от него подальше… Почему теперь он сам пришёл к ней?
Выражение лица Лань Юйжун изменилось так явно, что Тун Тун сразу это заметила и осторожно предложила:
— Приказать ресепшену сказать, что вас нет?
Лань Юйжун кивнула.
Но вскоре Тун Тун вернулась с сожалением:
— Девушка с ресепшена говорит, он настаивает и будет ждать у входа, пока не увидит вас лично.
Лань Юйжун глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки:
— Ладно, поняла.
В любом случае ей всё равно нужно было в туалет. А потом — домой.
От одного человека можно скрыться на время, но не навсегда.
Лучше узнать, чего он хочет.
В конце концов, он же главный герой этого мира — вряд ли станет устраивать скандал при всех.
К тому же, по её расчётам, Цзян Ханьмо, скорее всего, пришёл по делу инвестиций.
Её появление в этом мире изменило судьбу «второстепенной героини» Лань Юйжун: та пошла другим путём, приняла иные решения, и теперь спасительные инвестиции, которые раньше должны были достаться Цзян Ханьмо, так и не поступили. Его собственная судьба тоже изменилась…
Лань Юйжун подошла к стойке ресепшена. Цзян Ханьмо, стоявший за стеклянной дверью, сразу заметил её и оживился, собираясь войти внутрь. В этот момент со звуком «динь» открылись двери лифта, и в холле появился высокий мужчина — Чэн Ифань.
Он приехал забрать её!
Сердце Лань Юйжун забилось чаще. «О нет, опять эта драма!» — пронеслось у неё в голове. «Снова притвориться, что болит живот?»
Но почти сразу она взяла себя в руки.
Нужно встречать всё лицом к лицу. Бегство ничего не решит. Она теперь навсегда осталась в этом мире и должна идти дальше.
Раз она решила держаться от Цзян Ханьмо подальше — так и будет делать. Даже если он сам придёт к ней, она не дрогнет.
Неопределённость и колебания только дают надежду.
А её предыдущие отказы всегда были чёткими и решительными.
Почему же он вдруг стал таким упрямым?
Или это просто проявление его настойчивого характера?
Сейчас, когда рядом Чэн Ифань, и грозит разразиться настоящая драма, притворяться больной больше нельзя.
Это лишь встревожит Чэн Ифаня, который искренне за неё переживает.
К тому же, раз она решила добиваться расположения Чэн Ифаня, то должна прямо и твёрдо отказать «бывшему» при «будущем».
Приняв решение, Лань Юйжун приготовилась к неминуемому конфликту.
Однако, подняв глаза, она увидела, что оба мужчины всё ещё стоят на месте и не заходят внутрь.
«Неужели они знакомы?» — удивилась она.
Лифт начал закрываться, но Чэн Ифань, словно очнувшись, нажал кнопку «открыть». Двери снова разъехались в стороны.
Цзян Ханьмо тоже не двигался, пристально глядя на него.
Чэн Ифань усмехнулся с лёгкой издёвкой, вышел из лифта и перевёл взгляд с Цзян Ханьмо на Лань Юйжун за стеклянной дверью.
Его насмешливая улыбка мгновенно сменилась нежной. Он подошёл ближе, и автоматические двери бесшумно распахнулись, впуская его внутрь.
— Ты знала, что я приеду? Вышла специально меня встречать? — с лёгкой улыбкой спросил он.
Лань Юйжун покачала головой и бросила взгляд наружу.
Чэн Ифань слегка нахмурился:
— К тебе?
Лань Юйжун снова посмотрела на него и твёрдо кивнула:
— Да.
Выражение лица Чэн Ифаня чуть изменилось, но он ничего не сказал, лишь приподнял уголок губ:
— Нужно мне уйти?
В этот момент Цзян Ханьмо тоже вошёл внутрь, и его шаги раздались всё ближе.
Лань Юйжун решительно ответила:
— Нет.
И, протянув руку, обвила его локоть.
Чэн Ифань слегка повернул голову, взгляд скользнул по её щеке, и он всё понял.
Снова переведя взгляд на Цзян Ханьмо, он ждал.
Цзян Ханьмо был поражён ещё больше. Его глаза метались между ними:
— Вы… вы…
Лань Юйжун улыбнулась невинно и сладко:
— Позволь представить: это мой молодой человек, Чэн Ифань. Дорогой, а это…
Чэн Ифань перехватил её слова, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония:
— Цзян Ханьмо.
Цзян Ханьмо сверкнул глазами и сквозь зубы процедил:
— Мо-ло-дой че-ло-век?
http://bllate.org/book/10146/914426
Готово:
