Выйдя из машины, Янь Лин всё равно не могла порадоваться:
— Зачем вы вообще вышли на улицу в такую ночь? Вдруг простудитесь? Я и сама бы зашла — я ещё не настолько хромаю…
Пань Ланьцюй махнула рукой, будто говоря: «Ничего страшного», и принялась осматривать дочь с головы до ног.
— Сестрёнка сильно похудела. Как нога? Больно ещё? Остались шрамы? Ах… сердце разрывается от жалости.
Под этим потоком заботливых слов Янь Лин всхлипнула:
— Шрамов нет, уже не болит. Просто пока ещё хожу на костылях — не до конца зажило.
Пань Ланьцюй сжала её руку:
— Всё это из-за нас — уехали в самый неподходящий момент, не смогли как следует за тобой ухаживать.
Е Цихэн тем временем вышел из машины, сложил костыль, который Янь Лин забыла взять, и, передав ей его, вежливо поздоровался с родителями:
— Давно не виделись, дядя Янь, тётя Янь. Надеюсь, здоровье в порядке? Всё-таки это я плохо за ней присмотрел — извините, что заставили волноваться.
— Да всё хорошо, Цихэн, — ответила Пань Ланьцюй и тут же поправила его: — Наоборот, мы тебе благодарны. Именно ты отлично за ней ухаживал! Это я виновата.
Янь Лин не понимала, зачем эти двое спорят, кому виниться:
— Да я же в полном порядке! Не надо меня так изображать — будто я без посторонней помощи даже чайник вскипятить не могу! И хватит уже стоять на сквозняке — давайте скорее заходить!
С этими словами она взяла маму за руку и потянула к дому.
Янь Чжунъян поддержал:
— Мне тоже кажется, у сестрёнки прекрасный вид. Цихэн, заходи, посиди. Янь Чэн дома.
Услышав это, Пань Ланьцюй обернулась и бросила мужу укоризненный взгляд:
— Всё из-за тебя! Зачем устраивать эту поездку? Я бы осталась и ухаживала за сестрёнкой.
Боясь, что кто-то кого-то обидит, Янь Лин тут же вмешалась:
— Ничего страшного! Вам нужно чаще отдыхать, а у меня всего лишь лёгкая травма.
— Да-да… конечно…
Пань Ланьцюй фыркнула и решительно отвернулась от мужа, который весело пытался сгладить ситуацию. Янь Лин, стоя между ними, чувствовала, как по спине стекают холодные капли пота. Она незаметно подмигнула Е Цихэну:
— Не мог бы ты принести подарки из машины?
Тот кивнул и вернулся к автомобилю. Янь Лин вошла в дом вместе с родителями.
Едва переступив порог, она сразу заметила огромную хрустальную люстру в гостиной. «Дом с деньгами — он и есть дом с деньгами», — подумала она, восхищаясь роскошью интерьера.
Устроившись на мягком диване, она отвечала на вопросы родителей, чувствуя, как внутри разливается тепло. Когда-то она и мечтать не смела о таком дне…
Е Цихэн вошёл и протянул ей пакет с подарками. Янь Лин радостно взяла их и обратилась к матери:
— Раз уж приехала, решила привезти вам подарки.
Пань Ланьцюй была и удивлена, и растрогана. После ссоры два года назад они стали чуждаться друг друга, и она никак не ожидала, что дочь всё ещё помнит о ней. Улыбка сама собой тронула её губы:
— Приехала — и ладно, зачем ещё подарки?
— Ну как же! Ведь праздник же, — Янь Лин протянула один пакет матери, другой — отцу. — Вот для папы.
— И мне? Сестрёнка, ты такая заботливая! — Янь Чжунъян обрадованно раскрыл коробку. — Перчатки! Как раз мои старые износились, сейчас надену.
Он тут же натянул перчатки и бросил взгляд на подарок жены:
— Красиво! Очень красиво! Удобные и впору. Гораздо теплее твоих.
Янь Лин еле сдерживала смех:
— Нет-нет, оба одинаково тёплые! Просто мамин чуть дороже.
Пань Ланьцюй презрительно цокнула языком:
— Старый Янь, ты проиграл. Твои явно куплены наспех, а мои — тщательно отобраны.
— Нет-нет! — поспешила объяснить Янь Лин. — Оба тщательно выбирала! На папины даже мини-бирку заказала.
Родители продолжали тихо соперничать, и атмосфера начала накаляться. Янь Лин незаметно подала знак Е Цихэну — мол, помоги!
Тот лишь безнадёжно пожал плечами, но всё же вручил каждому по подарку:
— Это от меня. Выбирал вместе с Янь Лин. С праздником вас, дядя и тётя!
— Он просто скопировал мой выбор, и подарок хуже моего, — заявила Янь Лин, прижавшись к плечу матери и нарочито капризно поджав губы, чтобы разрядить обстановку.
— Все хороши, все замечательные дети, — сказала Пань Ланьцюй, бросив мужу строгий взгляд. — Верно, старый Янь?
— Конечно! Получил столько подарков сразу после возвращения — разве может быть плохо? — весело отозвался Янь Чжунъян.
Янь Лин незаметно подмигнула Е Цихэну в знак благодарности. В этот момент из кабинета вышел Янь Чэн и направился прямо к ним.
— Почему так поздно? Эти двое — господин и госпожа Янь — ждали тебя целый вечер, даже ужин не могли нормально съесть. Ещё чуть-чуть — и я бы поехал за тобой. В следующий раз приезжай вовремя, — холодно упрекнул он сестру.
Не успела Янь Лин ответить, как мать уже вступилась:
— Янь Чэн, что за тон у старшего брата? Что значит «поздно»? Поздно — так поздно, не беда! Неужели тебе трудно было съездить за ней?
Отец тоже подключился:
— Да, Янь Чэн, ты чего? Сестра только вернулась, а ты сразу критикуешь. Сходи-ка на кухню, принеси ей горячий сладкий отвар.
— Мне? — удивился Янь Чэн.
— Конечно тебе! Все остальные уже спят, ты самый подходящий, — заявил Янь Чжунъян, принимая суровый вид главы семьи.
— Ладно-ладно, иду… Ждите, — сдался Янь Чэн и направился на кухню.
Глядя, как её «всемогущего» брата посылают за сладким отваром, Янь Лин вдруг поняла одну важную истину: оказывается, в этой семье самый низший по статусу — именно «всемогущий президент»!
***
Сладкий отвар согревал душу. Янь Лин, поглядывая на недовольного Янь Чэна, улыбалась во весь рот.
Она огляделась по сторонам и спросила:
— А где Цзи Яо? Почему её не видно?
— Самолёт задержали. Прилетит часа в три ночи, — буркнул Янь Чэн.
— Ты что, не поедешь её встречать? — удивилась Янь Лин.
— Поеду, только не твоё дело, — огрызнулся он.
Мать тут же вмешалась:
— Янь Чэн, что сегодня с тобой? Дома разговариваешь, как будто ледышку проглотил!
Янь Лин немедленно сделала вид, будто обижена:
— Ничего страшного… Просто братец меня не любит.
Янь Чэн пристально посмотрел на неё, а родители тут же начали отчитывать сына: мол, совсем от семьи отбился, не заботится о близких, только и знает, что работает, даже невесту почти не навещает.
Янь Лин отлично помнила, что в книге именно эти родители становились главными «поджигателями» в знаменитой сюжетной арке «погоня за женой через ад». Сейчас она с восторгом наблюдала за началом этого процесса и даже хотела подбросить ещё дровишек.
Е Цихэн тоже получил свою чашку отвара и с интересом наблюдал за этой странной парочкой. Он никак не мог понять, в чём дело. Раньше эта сестрёнка буквально висла на брате, а теперь нарочно подставляет его под родительские упрёки?
Не выдержав, Янь Лин вдруг заговорила нарочито кокетливым, «белоснежным» голоском:
— Нет-нет, вы неправильно поняли братца. Он ведь ничего не делает… даже когда я лежала в больнице, не пришёл проведать…
Уголки губ Янь Чэна дёрнулись. Чтобы прекратить поток упрёков, он сдался и сквозь зубы признал:
— Прости, это моя вина. В следующий раз, если сестра окажется в больнице, я буду навещать тебя каждый день, несмотря ни на дождь, ни на ветер.
«Ага, намекает, чтобы я снова слегла?» — подумала Янь Лин и с искренним сочувствием сказала:
— Братец такой заботливый… Жаль, если ты сам окажешься в больнице, я не смогу каждый день навещать тебя — ноги ведь плохо ходят…
— Бедная сестрёнка…
— Братец тоже нелегко живётся…
Их «пластиковые» отношения были настолько прозрачны, что казалось, на лбу у каждого написано: «Мы очень дружны!» Пань Ланьцюй, наблюдая за ними, с облегчением зевнула.
Янь Чэн тут же сказал:
— Уже поздно. Лучше идите спать, а то здоровье подорвёте.
Янь Лин не отставала:
— Да, ранний отход ко сну — залог здоровья. Всё обсудим завтра.
Пань Ланьцюй устало кивнула, напомнила молодёжи не засиживаться допоздна и вместе с мужем отправилась наверх.
Перед тем как подняться, она сказала Е Цихэну:
— Цихэн, не утруждайся возвращаться. Твоя комната уже приготовлена — оставайся на ночь.
Е Цихэн вежливо поблагодарил и пожелал дяде с тётей спокойной ночи.
Когда родители ушли, Янь Лин удивилась:
— У тебя здесь своя комната?
Не успел Е Цихэн ответить, как Янь Чэн вставил:
— У него комната больше твоей.
Янь Лин фыркнула. Ну и что? Разве она будет плакать и устраивать истерику из-за размера комнаты? Этот детсадовец даже жалуется!
Е Цихэн пояснил:
— Раньше я часто ночевал здесь. Со временем тётя специально выделила мне комнату.
— Понятно, — кивнула Янь Лин, вставая. — Тогда я пойду умываться и спать. С вами больше не играю.
— Спать нельзя, — тут же остановил её Янь Чэн.
— Ты что, теперь ещё за моим сном следишь? — удивлённо обернулась она.
— Через два часа мне ехать в аэропорт за Цзи Яо.
— Так ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? — обрадовалась Янь Лин.
— Не мечтай. Ты остаёшься здесь… развлекать нас.
И вот так Янь Лин оказалась в подвале, в игровой комнате, за столом… играть в «Дурака».
«Что за…?» — подумала она.
— Может, поиграем во что-нибудь поинтереснее? Пару семёрок, — сказала она, выкладывая карты, и добавила с досадой: — В наше время ещё играют в «Дурака»?
— Если бы нас было двое, мы бы и не позвали тебя, — парировал Янь Чэн, выкладывая свою пару. — Тузовка.
— «Дурак» — вполне достойная игра, — спокойно сказал Е Цихэн и пасанул.
— Может, лучше «Монополию» или «Лото»? Сейчас же не девяностые! Бомба! — Янь Лин, увидев, что у обоих по пять карт, быстро выложила королевскую пару.
— Всё-таки «Дурак» — лучшая игра, — пробормотал Янь Чэн, чувствуя, что проигрывает.
Янь Лин довольная посмотрела на свои четыре оставшиеся карты. «Ну всё, теперь просто скидываю пару — и победа!»
Элегантно выложив последние две карты на стол, она покачала головой:
— Жаль, что вы выбрали не того противника. В «Дурака» я ещё ни разу не проигрывала.
В детстве у неё не было других развлечений, кроме карточных игр с друзьями в тайных углах. Она знала все правила всех карточных игр. Эти два «золотые мальчики» явно не имели такого опыта — обыграть её было им не под силу.
Глядя на её торжествующий вид, Е Цихэн напомнил:
— Ты же раньше так плохо себя вела за картами. Надеюсь, сегодня не начнёшь жульничать.
Янь Лин протянула руку:
— Как можно! Я всегда честно признаю поражение. Давайте деньги!
В начале игры каждый получил по несколько десятков игровых фишек. Ставка — две фишки за партию, чисто для интереса, без реальных денег.
Победительница-землевладелица велела Янь Чэну перетасовать карты и раздать новую партию.
Так они играли около часа, и Янь Лин уже почти проиграла всё своё состояние.
— Кажется, вы меня подставляете, — подозрительно сказала она, глядя на последние фишки.
— Опять не хочешь признавать поражение? — Янь Чэн многозначительно посмотрел на неё.
— Да я не отказываюсь! Просто как это возможно — пять раз подряд быть землевладельцем и всё равно проигрывать?
— Эти пять партий раздавала именно ты, — напомнил Е Цихэн, принимая её фишки с улыбкой.
— Хм! На самом деле я нарочно проигрывала, — заявила Янь Лин, полная решимости. — Теперь начнётся моя великая месть!
Она энергично перетасовала карты. И снова землевладельцем оказалась она. «Вот теперь точно повезёт!» — подумала она.
Прошло ещё полчаса. Фортуна повернулась к ней лицом: она не только вернула проигранное, но и удвоила выигрыш. Глядя на почти пустые коробочки противников, она с притворной скорбью произнесла:
— Я же просила — не бомбите! Вот и остались без своих сбережений.
Янь Чэн проигнорировал её и повернулся к Е Цихэну:
— У неё характер за картами всё такой же ужасный. Проигрывает — ищет оправдания, выигрывает — сразу задирает нос.
Е Цихэн усмехнулся:
— Кажется, он никогда и не был хорошим.
Янь Чэн пожалел о своём решении:
— Не стоило её звать.
Е Цихэн согласился:
— Да… В следующий раз без неё.
http://bllate.org/book/10131/913231
Готово:
