Увидев Пэй Луаня, вдруг решившего сбросить маску, Цяо Лоши и играть в карты расхотелось. Она с трудом дотерпела до конца партии, вскочила и объявила:
— Поздно уже! Давайте рассчитываться и расходиться. Авось когда-нибудь снова соберёмся!
Все машинально посмотрели на Пэй Луаня и, лишь получив его молчаливое одобрение, начали доставать деньги.
Цяо Лоши не заметила этой странной подробности и весело подсчитывала выигрыш. Сегодня ей повезло: больше пяти тысяч юаней! «Деньги этих богатеньких детишек — просто находка, — думала она с усмешкой. — Кажется, скоро разбогатею на маджонге. Жаль только, что они так близки с Пэй Луанем — нечасто удастся грабить богачей ради помощи бедным».
— Маленькая невестушка сегодня главная победительница! Надо бы угостить нас ночным перекусом! — неожиданно выпалил кто-то.
Его тут же поддержали все остальные.
Цяо Лоши не стала жадничать. Вытащив двести юаней, она легко махнула рукой:
— Держите! Напротив больницы есть лавка острой лапши. Идите, ешьте — наедайтесь вдоволь!
Все замолчали.
Им вовсе не хотелось есть. Просто надеялись продлить общение за едой и напитками, чтобы укрепить отношения.
К тому же такая красавица — глаз не оторвать! Хотелось хоть немного подольше полюбоваться.
Цяо Лоши не догадывалась об их истинных намерениях. Она сунула деньги Пэй Луаню — с ним была знакома лучше других — и обратилась к Сунь Яну:
— Пошли, отвези меня домой.
Сунь Ян, внезапно услышав своё имя, возгордился под завистливыми взглядами товарищей. Но радость длилась не больше трёх секунд: как только ледяной взгляд Пэй Луаня упал на него, он вздрогнул и заискивающе заговорил:
— Не волнуйся, Пэй-гэ! Обязательно доставлю маленькую невестушку домой целой и невредимой!
— Мою женщину тебе возить? — холодно спросил Пэй Луань, передавая ему деньги. — Я что, мёртвый?
Сунь Ян тихо возразил:
— Я думал… ты ведь ранен и не можешь выписываться из больницы?
— Кто сказал, что не могу?
Он бросил вопрос, подошёл к столу у кровати, нашёл ключи от машины, небрежно накрутил их на палец и коротко приказал:
— Пошли.
Цяо Лоши не хотела ехать с ним вместе и придумала отговорку:
— Твоя рана ещё не зажила.
— Заботишься обо мне? — перебил он, не давая ей договорить.
Да ни за что на свете!
Цяо Лоши последовала за ним к выходу. Прошли всего пару шагов — и он внезапно остановился. Она удивилась, подошла поближе и тоже застыла.
У дверного косяка прислонился Цзян Е. Его красивые черты лица были омрачены раздражением и усталостью. Галстук болтался распущенным, белая рубашка расстегнута, обнажая изящные ключицы. Между пальцами дымилась сигарета, а на полу уже лежало множество окурков.
Картина выглядела удручающе и безнадёжно.
— Цяо Лоши… — услышав шорох, он медленно повернул голову. Его глубокие, тёмные глаза уставились прямо на неё, а чувственные губы шевельнулись: — Я всё это время ждал тебя.
Шесть слов, произнесённых томным, страстным голосом с примесью грусти.
Цяо Лоши растерялась. В следующий миг её руку крепко сжали, а тело втянуло в горячие объятия.
Это было явное заявление о праве собственности и вызов!
Она увидела, как глаза Цзян Е сузились, как он резко затушил сигарету и решительно направился к ней. Внутри всё закричало: «Чёрт! Что происходит?! Соперники сошлись лицом к лицу? Да я ничего не делала! Почему вы вдруг оба решили сыграть в любовь с первого взгляда? Мне страшно становится!»
Цяо Лоши, чувствуя, что сейчас начнётся драка, поспешила остановить Цзян Е:
— Успокойся! Прошу, успокойся!
Вырвавшись из объятий Пэй Луаня, она встала между ними:
— Давайте поговорим спокойно!
Говорить дальше не получилось.
Цзян Е пришёл в больницу вместе с Сунь Яном и три часа прослушал их разговор за дверью палаты. Он знал, что Цяо Лоши не любит Пэй Луаня, но обстоятельства заставляли её терпеть его объятия и поцелуи среди всеобщего веселья. Она не могла сопротивляться — и от этого его сердце разрывалось от ревности.
«С ума сошёл! Как я вообще влюбился в Цяо Лоши? Красивых женщин вокруг полно — почему именно она?»
— Я женюсь на тебе, — наконец прошептал он, проиграв борьбу разума и чувств. Его голос дрожал, но взгляд был полон решимости: — Цяо Лоши, я уговорю твоего дядю. Поэтому будь со мной. Перестань противиться своему сердцу и продолжать эти отношения с ним.
Как будто быть с ним — не значит идти против своего сердца.
Цяо Лоши только вздохнула:
— Цзян-шао, Цзян-гэ, Цзян-братец… Ты ведь приёмный сын тёти!
Из-за такого родства она никогда не сможет быть с ним.
Да и вообще, ей до смерти надоело, что Цяо Инь всё контролирует. Если придётся жить под одной крышей с ней и её приёмным сыном — точно умрёт молодой и красивой.
— Мы не пара. И я тебя не люблю, братец. Оставь надежду.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла прочь.
Проходя мимо палаты своей тёти, хотела заглянуть, но подумала, что уже слишком поздно, и передумала.
«Ладно, навещу её в другой раз».
Пэй Луань последовал за ней. Проходя мимо Цзян Е, он бросил на него взгляд, полный презрения. Ему не нужно было говорить ни слова — одного взгляда хватило, чтобы унизить соперника.
Цзян Е сжал кулаки. Он видел, как Пэй Луань обнял её за талию, демонстрируя право собственности, и его глаза потемнели от ярости. Он понимал: действует слишком поспешно. Цяо Лоши не любит его, но и Пэй Луаня, скорее всего, тоже не любит. Всё дело в выгоде. Значит, пора ударить по Сишаню. Покажет этому выскочке, кто здесь хозяин.
Пэй Луань пока не знал, что над ним нависла беда. Он весело сел в лифт вместе с Цяо Лоши и отправился в подземную парковку. За рулём он сам отвозил её домой. Когда они выезжали с парковки, навстречу им ворвался чёрный Maybach. Пэй Луань резко свернул, чтобы избежать столкновения, но всё равно задел машину. Удар был сильным — его спина врезалась в спинку сиденья, и боль от раны вспыхнула мучительной волной.
Он стиснул губы, почти до слёз от боли, но первым делом проверил состояние Цяо Лоши:
— Ты в порядке?
— Со мной всё нормально! — ответила она.
На самом деле, с ней действительно всё было хорошо — разве что грудь сильно придавило ремнём безопасности. Больно и неловко признаваться в этом.
Пэй Луань сразу понял её замешательство и инстинктивно потянулся, чтобы погладить, но вовремя остановился.
В машине повисла неловкая тишина.
— Тук-тук-тук…
В этот момент постучали в окно. Пэй Луань опустил стекло и увидел молодого владельца Maybach, который виновато улыбался:
— Братан, всё в порядке? Думал, в такое время никого не будет, спешил припарковаться.
Пэй Луань не ответил, лишь кивнул и поднял стекло. Раньше он бы этого наглеца избил, но сейчас не до того — слишком больно.
Он чувствовал: рана точно открылась повторно.
Пэй Луань вспотел от боли, но не издал ни звука. Лишь холодно запомнил номерной знак и завёл двигатель.
«Запомнил. Живя столько лет, ещё никто не заставлял меня терпеть такое унижение!»
Цяо Лоши, сидевшая рядом, заметила его состояние, но не сказала ни слова сочувствия. Она нарочно держалась холодно — пусть поймёт наконец, что она его действительно не любит.
Роскошный автомобиль мчался сквозь ночную темноту.
Никто не говорил.
В салоне витал лёгкий запах крови, делая воздух тяжёлым и удушающим.
Наконец они доехали до виллы семьи Цяо.
Пэй Луань остановил машину, но не открыл дверь, а лишь пристально и жарко уставился на неё.
Цяо Лоши растерялась:
— На что ты смотришь?
— Мне больно, — прошептал он, вытирая пот со лба бумажной салфеткой. В голосе звучала обида: — Рана точно кровоточит. Ты даже не скажешь мне ничего доброго?
— Больно тебе от собственной глупости. При чём тут я? Кто велел тебе выписываться из больницы?
Цяо Лоши давно почувствовала запах крови, но упорно не хотела проявлять заботу. Раздражённо махнула в сторону двери:
— Я хочу спать. Открой дверь.
Запах становился всё сильнее.
Пэй Луань поморщился и стал рыться в карманах в поисках сигарет. Хотелось закурить — хоть немного притупить боль, — но сигарет с собой не оказалось. Пришлось терпеть. Сжав зубы, он бросил:
— Я хочу услышать хотя бы одно доброе слово! Цяо Лоши, ты точно решила воевать со мной до конца?
Это было откровенное шантажирование своим здоровьем.
Цяо Лоши подумала, что он ведёт себя по-детски, но внутри смягчилась. Спорить с раненым человеком — особенно когда он пострадал из-за неё — было бы глупо.
— Ты вернёшься в больницу или выйдешь из машины? — холодно спросила она. — В доме есть врач.
Два года назад старший Цяо, Цяо Чжэньтянь, перенёс инсульт и частично парализован, поэтому в доме постоянно живёт целая медицинская команда. Они обитают в заднем корпусе и давно уже не имеют дела.
— Ну хоть совесть есть, — удовлетворённо пробормотал Пэй Луань. Его лицо прояснилось, и он с готовностью открыл дверь.
Он был в тёмно-синей рубашке, спина которой промокла насквозь. При лунном свете на ткани отчётливо проступали пятна крови.
Цяо Лоши нахмурилась. «Ранен так сильно, а всё равно такой бесшабашный…» — не зная, что сказать, она пошла рядом с ним к дому.
Молодой охранник у входа почтительно поклонился:
— Мисс Цяо, молодой господин Пэй, вы вернулись.
На днях, на празднике по случаю дня рождения, весь дом видел Пэй Луаня, поэтому охранник сразу узнал его.
Пэй Луань успешно «прошёл проверку» и добродушно улыбнулся, бросив ключи от машины:
— Припаркуй за меня.
— Слушаюсь.
Охранник взял ключи, проводил взглядом две фигуры, идущие к дому, и пошёл к автомобилю. Но едва открыв дверь, он аж подскочил от запаха крови. Подозревая худшее, он тщательно осмотрел салон и багажник, убедился, что тут не было убийства с расчленением, и с дрожью в коленях завёл машину.
В гостиной
Супруги Цяо, услышав от слуги, что пришёл молодой господин Пэй, поспешили выйти из спальни.
Издалека они увидели высокую стройную фигуру. Свет фонарей выхватывал его бледное лицо, а подойдя ближе, они заметили мокрое кровавое пятно на спине.
Цяо Хэн встревоженно спросил:
— Молодой господин Пэй, что с вами случилось?
Пэй Луань равнодушно ответил:
— Ничего. Мелкая царапина.
Такой ответ никого не устроил.
Цяо Хэн повернулся к племяннице. Та, сдерживая раздражение, пояснила:
— Дядя, рана на спине Пэй Луаня открылась снова. Врач ещё здесь? Позовите его, пожалуйста, обработать рану.
— Хорошо-хорошо, сейчас! — заторопился Цяо Хэн и побежал звать слугу.
Чэнь Ваньсинь же горячо пригласила Пэй Луаня присесть, распорядилась подать чай и с заботой проговорила:
— Как же так изуродовали? Лоши, как ты за ним ухаживаешь? Ах, да он же всё ещё кровоточит! Наверное, очень больно… Бедный мальчик, столько страданий!
Такое заискивающее поведение было просто неприличным.
Цяо Лоши отвернулась, надеясь, что врач поскорее придёт, и она наконец сможет лечь спать. У прежней хозяйки тела был очень чёткий режим: после одиннадцати вечера клонило в сон. Она села на диван и вскоре начала зевать.
— Ты что делаешь?! — недовольно спросила Чэнь Ваньсинь. — Такая редкая возможность — молодой господин Пэй пришёл в гости, а ты ведёшь себя так беспечно!
Она потрясла племянницу и тихо отчитала:
— Прояви хоть каплю внимания! Сейчас самое время показать себя заботливой и преданной женой.
Цяо Лоши кивнула и, насильно прогнав сонливость, посмотрела на Пэй Луаня. Тот улыбнулся ей и мягко сказал:
— Тётушка Цяо, не тревожьте её. Пусть идёт спать.
От таких слов становилось тепло на душе.
Но тепло продлилось не больше трёх секунд, потому что он добавил:
— Пожалуйста, подготовьте мне гостевую комнату. Боюсь, сегодня мне придётся вас потревожить.
Цяо Лоши: «…»
Она уже чувствовала, что соседняя комната ей не светит.
И точно — Чэнь Ваньсинь обрадовалась:
— Какое потрясение! Вы — честь для нашего дома! Рядом с комнатой Лоши как раз свободна одна — сейчас же прикажу прибрать!
Она радостно побежала наверх распоряжаться.
Пэй Луань сел на диван, не прислоняясь к спинке, а лишь слегка прилег на бок. Лицо его стало совсем бледным от боли, и сил говорить не осталось. Он просто взял её мягкую, как без костей, руку и закрыл глаза.
Цяо Лоши, конечно, не собиралась позволять ему так держать её руку и много раз пыталась вырваться, но он крепко сжимал её пальцы.
«Слишком уж привязчивый».
Привязчивый Пэй Луань дождался врача, но даже во время обработки раны не выпускал её руку — только пальцы его слегка дрожали.
Цяо Лоши почувствовала неладное и посмотрела ему в лицо. Он был мертвенно бледен, крупные капли пота стекали по лбу.
Ему действительно было больно!
Она перевела взгляд на его спину. На белой коже зияла кровавая рана, окружённая огромным синяком. Он с детства жил в роскоши, всю жизнь баловали, и кожа у него была нежной и гладкой. Теперь же эта красота была испорчена ярко-красными и фиолетовыми отметинами.
Интересно, останется ли шрам?
http://bllate.org/book/10084/909890
Готово:
