Конечно, он тоже читал те самые записи.
Губы И Хэна сжались в тонкую прямую линию.
Меч не обманывал его — И Хэн и сам это знал.
Она давно признала его своим хозяином. Их судьбы были неразрывно связаны: успех одного означал успех другого, а гибель одного неминуемо вела к гибели второго.
И Хэну просто не давал покоя вопрос: зачем Су Чэн поступил именно так?
Су Чэн был давним другом его отца. И Хэн до сих пор помнил, как отец упоминал «советника Су Чэна» — на лице его тогда появлялось выражение гордости и восхищения.
Он и представить не мог, что этот самый «дядя», которому он всегда доверял, на самом деле жаждал завладеть его мечом.
Ведь у Су Чэна уже был шестой по силе клинок Поднебесной — «Чихун». А их семейный меч, «Божественный Меч» рода И, давно превратился в жалкие руины...
Неужели всё дело в духе этого меча?
В нынешнем мире даосов путь к бессмертию уже прервался. С тех пор как основатель клана «Линцзянь» вознёсся на Небеса, прошло уже десятки тысяч лет, но никто больше не смог повторить его подвиг.
Традиция мечников почти исчезла, а упоминания о духах мечей остались лишь в нескольких строках древних летописей.
Су Чэн был так близок с его отцом, что знание о возможном существовании духа в мече рода И вовсе не казалось чем-то удивительным.
— Старший брат И дома?
В дверь комнаты И Хэна тихо постучали.
Он открыл дверь. Ученик-вестник, восседавший на белом журавле, вежливо поклонился:
— Старший брат И, госпожа Су Юхэ пропала без вести со Скалы Осуждения. Глава клана созывает всех внутренних учеников в зал Главы клана для совещания.
— Понял, сейчас приду.
И Хэн закрыл дверь, снял испачканную белую мантию, надел простой плащ, схватил спящую красную птичку и направился в зал Главы клана.
По пути ему попалось немало зевающих внутренних учеников.
Всех их разбудили среди ночи, поэтому настроение у всех было паршивое.
А узнав, что собрали ради поисков Су Юхэ, лица и вовсе вытянулись.
— Сестра Су сбежала из тюрьмы — и теперь нам досталось, — покачал головой Ли Ли.
После инцидента в лесу зверей репутация Су Юхэ среди учеников клана «Линцзянь» окончательно испортилась.
Да и вообще, на этот раз она сбежала сама. По всем правилам её должен был ловить лично Старейшина Дисциплины.
Выходит, Су Чэн собрал их, чтобы Старейшина не причинил вреда Су Юхэ? Решил использовать их, мягких, как персики?
Подобные жалобы, как у Ли Ли, звучали повсюду.
Су Чэн слышал шёпот в зале и хмурился всё сильнее.
Эти ученики становились всё менее послушными.
Он понимал, что они недолюбливают Су Юхэ, но взволнованность взяла верх — обычно такой рассудительный, сейчас он не мог сохранять хладнокровие.
Со Скалы Осуждения пришло сообщение: его дочь сбежала из пещеры за пределы клана.
Его дочь — такая наивная и добрая, никогда не спускалась с горы. А нынче времена жестокие, люди коварны... Что, если ей встретятся злодеи?
— Внутренние ученики! — грозно произнёс Су Чэн. — Немедленно спускайтесь с горы и найдите Су Юхэ! Помните: ни в коем случае не причиняйте ей вреда!
Никто не осмелился ослушаться. Все неохотно отправились на поиски Су Юхэ.
Обычно спуск с горы был частью практики и приносил пользу в культивации, но сейчас...
Это просто пустая трата жизни!
В одной из деревень у подножия горы клана «Линцзянь» Ван Эргоу вышел на улицу, чтобы справить нужду. Он поднял глаза на «гору бессмертных».
Сквозь облака и туман пронзительно сверкнули несколько клинков и устремились вниз, распыляясь у подножия горы.
— Ой-ой... — пробормотал Ван Эргоу, роняя штаны. — Бессмертные спустились с горы! Бессмертные спустились!
Он спотыкаясь побежал обратно в свою хижину и обнял женщину с посиневшим лицом, горячие слёзы катились по щекам.
— Ахуа! Нам помогут! У нас есть надежда!
***
Гора, на которой располагался клан «Линцзянь», называлась «Цзунъхэн». Для всех простолюдинов в округе тысячи ли эта гора была священной обителью бессмертных.
Говорили, что на этой горе живут бессмертные, которые обязательно придут на помощь, если кто-то столкнётся с демонами или нечистью.
Поэтому практика учеников клана в основном сводилась к помощи простым людям в решении подобных проблем.
— Старший брат И, в какую сторону ты пойдёшь? — спросил Ли Ли у И Хэна.
— Я? Наверное, на запад... — ответил И Хэн, сидя на своём мече в крайне девичьей позе, и голос его звучал крайне неуверенно.
У него ведь вообще не было права выбора!
С тех пор как меч перестал притворяться перед ним, И Хэн не мог стоять на нём ногами — иначе меч просто сбросит его.
Да и скорость полёта, и направление — всё решал сам меч, совершенно по своему усмотрению. И Хэну оставалось только смириться.
— Тогда я пойду на восток. Лучше разделиться... — начал было Ли Ли, но тут же увидел, как И Хэн резко ускорился и исчез вдали.
Правда, направление было именно восточное!
Ли Ли задумался на мгновение, а потом рассмеялся.
Понял! Старший брат И не различает стороны света!
И Хэн понятия не имел, что его репутация снова пострадала.
Красная птичка, которую он держал за пазухой, уже давно вывалила лапки и отключилась от скорости.
Сам И Хэн не терял сознания, но его чёрные волосы, просто небрежно собранные в узел, развевались на ветру и хлестали его по лицу.
И Хэн: ...
Прежде чем его гнев достиг предела, Линь Му наконец остановилась.
— Где мы? — спросил И Хэн, спрыгивая с меча с явно недовольным видом.
【Я тоже не знаю.】
Прочитав эти слова, И Хэн замолчал.
Если бы не то, что этот меч передавался в роду И уже много поколений, он бы давно...
Линь Му, заметив его мрачное лицо, дрожащим клинком показала:
【Но Су Юхэ обязательно сюда придёт!】
И Хэн холодно «охнул» и нахмурился, глядя на небольшую деревню неподалёку.
Здесь что-то не так.
Он решительно зашагал к ближайшей хижине, но чем ближе подходил, тем сильнее нарастало его беспокойство.
В этой деревне царила невероятно густая аура смерти!
И Хэн направил ци и внимательно ощутил всё вокруг.
— Скри-и-и... — дверь хижины открылась.
Ван Эргоу, потирая сонные глаза и зевая, вышел наружу.
Увидев И Хэна, окутанного мягким сиянием ци, он не поверил своим глазам и начал энергично тереть их.
Не галлюцинация!
Ван Эргоу «бухнулся» на колени перед И Хэном и начал кланяться:
— Бессмертный! Молю вас, спасите нас!
Но вместо ответа И Хэн направил на него свой меч.
— На тебе очень сильная аура демонов!
Ван Эргоу замер и поднял на него глаза:
— Бессмертный, что вы имеете в виду?
И Хэн не стал отвечать. Его клинок метнулся к уязвимому месту противника.
Ван Эргоу не ожидал такой решительности и едва успел увернуться, но всё равно получил ранение в плечо и вскрикнул от боли.
— Бессмертный, вы и правда жестоки, — «Ван Эргоу» прижал рану, из которой потекла тёмно-фиолетовая кровь.
Его лицо стало зеленоватым, а изо рта медленно вылезли острые клыки.
Это был Цинъмянь Мо — представитель низшего рода демонов из Десяти Демонических Кланов. Они славились своей способностью маскироваться и часто заставали культиваторов врасплох.
Этот конкретный Цинъмянь Мо даже нападал на культиваторов уровня золотого ядра, но, к несчастью, на этот раз нарвался на И Хэна — настоящий «камень преткновения».
Когда И Хэн выпустил всю свою ци, демон наконец испугался.
Этот юнец, выглядящий так молодо, был на пике золотого ядра!
И Хэн плотно сжал губы, резко повернул запястье и не дал демону ни единого шанса на побег. Его клинок вспыхнул в воздухе.
Цинъмянь Мо увидел лишь вспышку света — и почувствовал, как нечто покидает его тело.
И Хэн бесстрастно вынул платок и вытер кровь с лезвия.
Разрубленный надвое демон рухнул в лужу крови, его выпученные глаза полны были негодования.
— Слишком грязно, — тихо пробормотал И Хэн.
Он достал из сумки для хранения маленький флакон и посыпал тело красным порошком.
Труп демона словно растворился и исчез без следа, оставив лишь пятно крови в качестве напоминания о случившемся.
На И Хэне лежала такая тяжёлая аура злобы, будто она вот-вот примет материальную форму. В его глазах читалась чистая жажда убийства.
Такого И Хэна Линь Му видела впервые.
Её сердце сжалось.
Все сто с лишним членов рода И — от стариков на грани смерти до младенцев, ещё не умеющих говорить — погибли от рук демонов.
Как И Хэн мог не ненавидеть их?
Видеть собственными глазами смерть близких — это стало его внутренним демоном. Но что, если род И погиб не от рук демонов...
Линь Му вспомнила ту странную чёрную кошку, которая противостояла Су Чэну, и сжала губы.
И Хэн вошёл в хижину.
Внутри настоящий Ван Эргоу был крепко связан, а во рту у него торчал кляп. Увидев И Хэна, полного убийственного намерения, он на миг растерялся.
Это бессмертный... или демон?
Когда И Хэн взмахнул мечом в его сторону, Ван Эргоу побледнел и задрожал, как осиновый лист, закрыв глаза.
Верёвки на его запястьях лопнули. Ван Эргоу изумлённо распахнул глаза.
И убийственная аура, внушавшая ужас, исчезла.
Ван Эргоу облегчённо выдохнул, и слёзы навернулись на глаза у этого здоровенного мужика.
Он и сам-то не сильно переживал за свою жизнь, но Ахуа... Ахуа всё ещё ждала спасения!
Ван Эргоу вырвал кляп изо рта и упал на колени:
— Бессмертный! Явились вы к нам на помощь! Молю вас, спасите мою жену!
И Хэн прошептал заклинание умиротворения, переданное ему Чжун Уци, и посмотрел на стоящего на коленях Ван Эргоу.
— Что случилось?
Ван Эргоу поднял голову, и слёзы хлынули из глаз.
Из его бессвязного рассказа И Хэн примерно понял, что происходило в деревне.
Эта деревня звалась Билуо. Все жители занимались похоронным делом.
Один делал гробы, другой шил похоронные одежды. Жизнь была не богатой, но мирной и спокойной.
Всё изменилось в тот день, когда старик Ли из западной части деревни получил заказ на изготовление гроба из хуанхуалиму для сына богатого семейства.
Странно, но в день похорон крышку гроба никак не удавалось закрыть.
Семья была влиятельной, и весь люд собрался, чтобы помочь, но крышка будто весила тысячу цзиней.
В конце концов, они вынули тело мальчика и переложили в другой гроб.
Но и это не помогло.
Семья так и не пришла за гробом. Тело мальчика пролежало несколько дней под палящим солнцем. Старик Ли, испугавшись, приподнял крышку — а внутри ничего не было.
Когда все узнали об этом, в деревне началась паника.
На следующий день начались несчастья.
Почти все пострадавшие были женщинами. Их лица постепенно становились зеленовато-чёрными, речь превращалась в невнятное «ха-ха», и они могли издавать лишь хриплые звуки из горла.
Мужчины собрались и решили, что деревня навеяна злыми духами.
Но вид женщин был настолько ужасен, что в страхе они приняли глупое решение —
сжечь их заживо.
Ван Эргоу и Ахуа росли вместе с детства и любили друг друга. Как он мог допустить, чтобы его жену сожгли?
Он тайком спрятал Ахуа и каждый день сидел с ней в доме, боясь, что соседи их обнаружат.
Ночью, увидев бессмертных, он в слезах обнял Ахуа, но его заметил сосед Ван Мацзы. Вскоре толпа ворвалась в дом и увела Ахуа.
Его связали, он пытался выбраться, и тут на него напал тот самый Цинъмянь Мо...
— Бессмертный! Умоляю вас, спасите Ахуа!
И Хэн кивнул и направился к центру деревни, как указал Ван Эргоу.
Толпа с факелами окружала женщину, привязанную к костру. Их лица были одержимы безумием.
— Сожгите её! Сожгите её!
— Если сожжём её, деревня вернётся в норму!
Женщина в грубой одежде с зеленовато-чёрным лицом — это и была Ахуа.
Пламя уже лизало край её одежды. И Хэн мгновенно метнул талисман.
Талисман взмыл над костром, и с неба начал накрапывать дождь.
— Дождь? Откуда здесь дождь? — замерли одержимые жители деревни, их лица исказились от гнева, будто их обманули.
Они повернулись и злобно уставились на И Хэна в развевающихся одеждах.
— Это ты устроил?
— Кто ты такой и как можешь управлять дождём?
И Хэн фыркнул и не стал отвечать этим одержимым глупцам.
http://bllate.org/book/10077/909241
Готово:
