Едва господин Хэ появился на пороге, как за ним вышли и супруги Хэ Янь. Как только трое ступили на землю, у Цзян Дачуаня задрожали колени. Одного тестя было уже слишком много, а тут ещё и шурин — совсем беда!
— Цзян Дачуань, — произнёс господин Хэ глухо и медленно.
Цзян Дачуань мгновенно согнулся в поклоне, заискивающе улыбаясь:
— Тёсть!
— Бах!
Трость со звонким щелчком ударила его прямо по голени.
Цзян Дачуань вскрикнул от боли и тут же покрылся холодным потом. Но страх перед господином Хэ был так силён, что даже сейчас он не осмелился изменить выражению лица и продолжал улыбаться:
— Тёсть, прошу вас, входите! Вы бы заранее предупредили — я бы приготовил лучшее вино и самые изысканные угощения.
Господин Хэ лишь фыркнул и, не говоря ни слова, решительно шагнул во двор. Цзян Дачуань тут же обернулся к остальным, всё так же лебезя:
— Прошу, проходите!
Ма Ши недовольно нахмурилась, глядя на мужа. Раньше он был таким же жалким, и спустя более десяти лет ничего не изменилось. Ещё больше её разозлило, что Ли Ши даже не удостоила её взгляда. Но самым ошеломляющим стало то, что Цзян Цзинъи не бросилась к ней с привычным «мама!»
Конечно, Ма Ши никогда не считала эту девочку своей дочерью, но хотя бы внешне следовало соблюдать приличия. А тут Цзян Цзинъи не только не окликнула её, но и не поздоровалась с младшей сестрой. Она почти не поднимала глаз, а когда улыбалась — Ма Ши становилось жутко.
Цзян Дачуань, запыхавшийся и потный, семенил следом за господином Хэ, расплываясь в улыбке до ушей:
— Тёсть, заходите скорее в дом! Сегодня обязательно выпьем!
Господин Хэ сел на почётное место в гостевой беседке и холодно бросил:
— Ты ещё помнишь, кто я такой?
— Конечно помню! — воскликнул Цзян Дачуань, решительно уклоняясь от других тем и принимая скорбный вид. — Эти десять с лишним лет я не ходил к вам не по своей воле — просто здоровье подвело, совсем не мог передвигаться.
Только Цзян Дачуань мог выдать подобную отговорку. Господин Хэ прекрасно знал его характер и не стал настаивать. Когда его дочь умерла, Цзян Дачуань сразу же вернул наложницу и сделал её законной женой. В ярости господин Хэ избил его и запретил когда-либо снова появляться в их доме. Поэтому тот, будучи трусом, и не осмеливался приходить — это было вполне понятно.
Господин Хэ снова фыркнул:
— А почему ты не сообщил нам о свадьбе нашей внучки?
— Да я же послал приглашение! — воскликнул Цзян Дачуань, обращаясь к Ма Ши. — Мы ведь отправляли приглашение семейству Хэ, верно?
Лицо Ма Ши побледнело — она не ожидала, что семейство Хэ прямо скажет об этом.
Цзян Цзинъи, взглянув на выражение лица Ма Ши, сразу поняла: приглашение точно не отправляли, а просто обманули Цзян Дачуаня. Она мягко произнесла:
— Дедушка, отец действительно велел Ма Ши отправить приглашение в семейство Хэ. Кто именно его доставлял — она должна знать лучше всех. Пусть вызовет того человека, и мы узнаем, не случилось ли здесь недоразумения.
Цзян Дачуань впервые слышал, как его старшая дочь говорит так рассудительно, и обрадовался:
— Верно! Ма Ши, позови того, кто носил приглашение!
У Ма Ши пересохло во рту, на лбу выступил холодный пот. Она ведь вообще никого не посылала к семейству Хэ — кого теперь вызывать?
Она стояла, не двигаясь, и всем стало ясно, в чём дело. Цзян Дачуань тоже наконец понял и с размаху ударил её по лицу:
— Вот как ты поступаешь!
— Отец! — Цзян Цзиншань подхватила мать и указала на Цзян Цзинъи. — Это не мама виновата! Старшая сестра сама запретила ей отправлять приглашение!
Цзян Цзинъи не собиралась признавать ложные обвинения. Глаза её наполнились слезами:
— Я… дедушка, я так скучала по вам! Вы — мои самые близкие люди после матери. Как я могла запретить отправлять приглашение?
Она посмотрела на Цзян Цзиншань с неверием и болью:
— Вторая сестра, я всегда относилась к тебе с полной искренностью. Как ты можешь так обо мне говорить? Разве я не отказывалась от связи с семейством Хэ именно потому, что вы с матерью боялись их? Ради вас я терпела эту боль! Ты меня очень разочаровала!
Цзян Цзиншань и Ма Ши остались без слов.
В представлении Ма Ши и Цзян Цзиншань Цзян Цзинъи была высокомерной, глупой и жестокой — если бы не красота, она бы давно сошла со сцены как типичная жертва. Но сейчас слова Цзян Цзинъи ударили их, словно гром среди ясного неба.
Неужели это её истинное лицо? Раньше она вроде бы не притворялась… Как за два дня человек может так измениться?
Но обстоятельства были против них. Господин Хэ и так уже испытывал к внучке огромную жалость, а услышав её слова, пришёл в ярость и снова ударил Цзян Дачуаня тростью:
— Что ещё скажешь? Я всегда знал, что ваша семья — сборище негодяев! Как вы могли заставить хорошего ребёнка разорвать все связи с роднёй? Теперь ясно: это всё ваше воспитание! Вы, взрослые, говорили ей одно, и она верила вам. Какая же вы злая компания!
Господин Хэ не оставил им ни капли лица. Цзян Дачуаню было неприятно, но вместо того чтобы признать свою вину как отца, он свалил всю вину на Ма Ши. От боли в ноге и злости он снова ударил её по лицу.
Щёки Ма Ши мгновенно распухли — выглядела она жалко.
Цзян Цзинъи нашла это скучным. Ведь это только начало, а Ма Ши уже в таком состоянии. Что же будет, когда дойдёт до приданого?
Хотя Ма Ши и была плохим человеком, её отец — настоящий мерзавец. Он ведь сам привёл эту женщину в дом, а теперь бьёт без всякой жалости. В общем, идеальная пара: негодяй и подлец. Жаль только ту женщину, которая умерла в депрессии из-за их грязной связи.
Цзян Цзинъи обняла руку господина Хэ и нежно сказала:
— Дедушка, в тот день я так надеялась увидеть вас, дядю Хэ Яня и тётю Ли на свадьбе… Но когда я добралась до деревни Дацияо, вас всё ещё не было. Сердце моё сжималось от тревоги. Вы же мои самые близкие люди! К счастью, вы сегодня приехали.
— Хорошая девочка, — ответил господин Хэ, бросив на Цзян Дачуаня ледяной взгляд. У того снова задрожали ноги.
Цзян Дачуань сердито посмотрел на Ма Ши:
— Беги, прикажи готовить пиршество!
— Да, господин, — Ма Ши, прикрывая лицо, не осмелилась возразить и уже собралась выйти.
— Не нужно, — холодно оборвал её господин Хэ. — Мы сегодня не за тем приехали, чтобы есть. У нас есть дело, и как только мы его закончим — сразу уедем.
Цзян Дачуань заискивающе улыбнулся:
— Говорите, тёсть.
— Юньниан умерла молодой, — начал господин Хэ. — Её приданое всё это время хранилось у вас. Мы думали, что Цзинъи заберёт его с собой при замужестве, но вы даже нормального приданого не дали ей. Поэтому мы приехали сегодня, чтобы вернуть приданое Юньниан.
— Да мы же отдали! — воскликнул Цзян Дачуань, чувствуя себя крайне обиженным. Но после истории с приглашением и теперь вот это… Его сердце ёкнуло, и он повернулся к Ма Ши: — Разве ты не сказала, что всё приданое Юньниан отдали Цзинъи?
Ма Ши почувствовала, что сегодня ей конец. Одно за другим — всё выходит наружу! Она хотела возразить, но приданое всё ещё лежало в кладовой, и отрицать было бесполезно.
Пока она думала, как выкрутиться, Цзян Цзиншань вмешалась:
— Отец, вы несправедливы к маме! У первой госпожи было двое детей. Перед свадьбой старшая сестра сама передала приданое маме, чтобы та управляла им в знак благодарности за воспитание их всех эти годы. Кроме того, старшему брату ещё предстоит жениться, и ему нужны средства. Поступок старшей сестры совершенно разумен!
Она обиженно посмотрела на Цзян Цзинъи:
— Старшая сестра, разве ты забыла, что сама просила об этом перед свадьбой?
— Мне не надо! Всё — сестре! — вдруг вмешался юношеский голос.
Цзян Цзиншань сердито посмотрела на него, давая понять Цзян Юйциню молчать. Тот закатил глаза и небрежно бросил:
— Приданое матери по праву должно достаться сестре. Я же мужчина, буду питаться отцовским достатком. Зачем мне спорить с женщиной?
Цзян Цзинъи бросила взгляд на своего «подростково-болезненного» младшего брата и осталась довольна его словами. Она вздохнула с грустью:
— Если бы не вы с Ма Ши, которые шантажировали меня браком, разве я согласилась бы? Я и Ян-гэ встретились и влюбились с первого взгляда — идеальная пара! Но Ма Ши поставила моё замужество под угрозу, и мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Однако разве не естественно, что дедушка, будучи отцом моей матери, требует вернуть её приданое теперь, когда её нет с нами?
Цзюйян почесал руку и промолчал. Всё, что ни скажи — в устах Цзян Цзинъи превращается в нечто совершенно иное. Весь город знает правду об их отношениях.
Но семейство Хэ думало иначе. Услышав, сколько страданий перенесла их внучка, они растрогались до слёз. Ли Ши взяла её за руку и начала называть «родная моя», а Хэ Янь грозно заявил:
— Сегодня не будем тратить время на пустые слова, Цзян Дачуань! Просто скажи: отдаёшь приданое или нет?
— Отдаю, отдаю! — поспешно заверил Цзян Дачуань, улыбаясь до ушей. — Конечно, отдам!
К тому же, судя по виду семейства Хэ, приданое всё равно достанется детям, так что отдавать или нет — разницы нет. Зачем из-за этого портить отношения с Хэ? Особенно сейчас, когда их дела в соседних уездах процветают, и даже до столичного города дошли. Он ведь надеялся немного приобщиться к их успеху.
Но Ма Ши впала в панику:
— Господин, как же так? Ведь старшему сыну ещё жениться!
— Замолчи! — рявкнул Цзян Дачуань. — Неужели дом Цзян будет женить сына на женском приданом? Быстро открывай кладовую и готовь всё к передаче!
Ма Ши металась в отчаянии. Цзян Цзиншань хотела что-то сказать, но знала характер отца: раз уж он дал слово семейству Хэ ради сохранения лица, никто не посмеет возражать. Похоже, сегодня её матери не избежать беды.
Цзян Цзиншань бросила взгляд на Цзян Цзинъи, которая ласково прижалась к Ли Ши. Всё это казалось странным. Её взгляд скользнул по Цзюйяну, и вдруг она оживилась. Раньше она думала, что Цзюйян — бедный парень, пусть и неплохо учится, но теперь заметила, какой он красивый. Какая удача для этой дурочки Цзян Цзинъи!
А Цзюйян с тех пор, как вошёл в беседку, был полностью погружён в свои мысли и не участвовал в разговоре. Только когда Цзян Цзинъи начала изображать жертву, он мельком взглянул на неё и добавил в мыслях ещё одно определение: «актриса».
Хэ Янь достал из рукава список приданого:
— Я принёс список. Начнём проверку. Людей я привёл много — не волнуйтесь, всё увезём.
Цзян Дачуань неловко улыбнулся:
— Тогда пойдёмте.
Ноги у Ма Ши дрожали, но под давлением Цзян Дачуаня она вынуждена была открыть кладовую. В худшем случае придётся доплатить за недостающее.
Когда Юньниан выходила замуж, семейство Хэ уже было состоятельным, да и дочь у них была одна, поэтому приданое составило почти половину всего их состояния. Даже две новые лавки в уезде Циншуй были переданы Юньниан. Кроме того, было много серебра, тканей и украшений.
Цзян Цзинъи никогда не видела списка приданого, но, мельком взглянув на него вместе с Хэ Янем, поняла: ей предстоит разбогатеть.
Семейство Хэ слишком щедро обошлось с дочерью: тысяча лянов серебром, не считая двух прибыльных лавок — одна торговала тканями, другая — косметикой.
За десять с лишним лет прибыль наверняка выросла немало!
Хэ Янь холодно сказал:
— Начнём сверять по списку.
Цзян Дачуань кивнул и приказал Ма Ши:
— Принеси документы на обе лавки и все бухгалтерские книги.
Ма Ши чуть не лишилась чувств от горя, но, взглянув на людей, которых привезло семейство Хэ, вынуждена была принести книги. Однако записи были в полном беспорядке, и Хэ Янь тут же возмутился:
— Что это за каракули?! Подожди… Почему есть документы только на тканевую лавку, а на косметическую — нет?
Ма Ши дрожащим голосом пробормотала:
— Я… я не знаю.
«Не знает» — все поняли, что к чему.
Цзян Цзинъи не стала спорить и предложила:
— Дедушка, раз документы пропали в доме Цзян, значит, виноват кто-то из семьи Цзян. После смерти матери приданым управляла Ма Ши, так что давайте просто посчитаем годовую прибыль и стоимость лавки за все эти годы и заставим её компенсировать недостающее.
Семейство Хэ одобрительно закивало. Ма Ши же почувствовала, что сейчас упадёт в обморок. Хотя косметическая лавка приносила немного, за десять лет сумма набежала немалая, не считая самого капитала. Она задыхалась от страха и даже подумала: а если сейчас упасть в обморок — получится ли избежать расплаты?
Но Цзян Цзинъи не собиралась давать ей такого шанса. Она подбежала и принялась «заботливо» похлопывать Ма Ши по спине:
— Только не падайте в обморок! Если вы упадёте, у кого я тогда деньги требовать буду?
— Старшая сестра! — возмутилась Цзян Цзиншань. — Как вы можете так говорить? Мама всё эти годы заботилась о вас. Даже если она случайно потеряла документы, вы не должны забывать её заслуги в вашем воспитании!
http://bllate.org/book/10072/908926
Готово:
