Линь Вань сейчас лишь мечтала взять кусок ткани и заткнуть этим существом рот. Оно и впрямь не знало стыда — болтало всё, что приходило в голову! Непременно нужно сжечь все его книжонки. Не дело мальчишке целыми днями упражняться не в боевых искусствах, а в чтении любовных романов!
При этой мысли Линь Вань вдруг вспомнила один слух из воспоминаний прежней обладательницы тела — легенду о злобном духе.
— Цзэчжи, скажи мне честно: ты мужчина или женщина?
В оригинальном произведении злобный дух никогда не появлялся — он существовал лишь как «легенда», которую автор упомянул вскользь, не уделив ему ни строчки подробного описания. Возможно, писатель действительно собирался ввести этого персонажа — ради него и была придумана история с Цветочным городком, — но позже почему-то отказался от этой идеи.
В памяти прежней Линь Вань не сохранилось никаких сведений о поле злобного духа — только разрозненные слухи из прочитанных книг.
Одни утверждали, что злобные духи рождаются из накопленной злобы, в которой смешаны и мужские, и женские обиды, поэтому пола у них нет. Другие говорили, что пол зависит от преобладающей злобы: если больше мужской — рождается мужчина, если женской — женщина. Третьи считали, что злобные духи могут быть кем угодно — мужчиной или женщиной — по собственному желанию, и именно поэтому их так трудно поймать.
Кто прав, никто не знал. По крайней мере, до сих пор никто этого не знал.
Злобные духи и без того встречались крайне редко. Те, что томились под платформой Уван, были пойманы за многие годы усилиями объединения сект и запечатаны там — в основном ещё несколько десятилетий назад.
Линь Вань не могла не задаться вопросом: разве предки, ловившие этих духов, никогда не интересовались их полом?
Цзэчжи внезапно замолчал, будто размышляя над её вопросом. Спустя некоторое время он обратился к обоим:
— Я… ни то ни сё.
Линь Вань: «…»
Фу Юйань: «…»
Какой же это невероятный злобный дух?
Он вообще понимает, что говорит?
— Ты… — Линь Вань осторожно подбирала слова, боясь обидеть его, — ты точно знаешь, что значит «ни то ни сё»?
На лице Цзэчжи появилось выражение: «Да ты совсем глупая!»
— Конечно, знаю! — ответил он с лёгким презрением, бросив взгляд на Линь Вань. — А тебе объяснить?
— Нет, спасибо, — быстро сказала Линь Вань. — Значит, у тебя нет пола?
Цзэчжи задумался.
— Почти так. Хотя… я могу быть и тем и другим.
С этими словами он провёл рукой по лицу. Клубы злобы окутали его черты, полностью скрыв их.
Через мгновение злоба рассеялась. Линь Вань застыла на месте, глядя на лицо Цзэчжи.
Его черты менялись.
Сначала его выразительные брови, взмывающие к вискам, постепенно стали тоньше и изогнутее, превратившись в нежные дугообразные брови. Узкие миндалевидные глаза округлились, став большими и мягкими. Нос стал маленьким и изящным, тонкие губы — пухлыми и алыми, а кожа — свежей и румяной, будто щёки были подкрашены румянами.
Тот, кто мгновение назад был дерзким и обаятельным юношей, теперь превратился в благородную и скромную девушку. В сочетании с одеждой и причёской он выглядел как знатная госпожа, переодевшаяся в мужское платье и тайком сбежавшая из дома ради забавы.
— Ну как? — прозвучал из его уст звонкий и милый голос.
Линь Вань смотрела на это лицо и не могла вымолвить ни слова.
Вот уж действительно… может быть и тем и другим…
Фу Юйань, наблюдая за этим превращением, удивлённо приподнял бровь.
— Отныне будешь таким.
— Почему?! — возмутился Цзэчжи.
— Без причины, — ответил Фу Юйань.
Хотя у него и не было пола, но ходить целыми днями с мужским обличьем и находиться в одной комнате со старшей сестрой — Фу Юйаню это категорически не нравилось. Он не позволял ни одному мужчине, кроме членов Секты Свободного Пути, приближаться к ней.
Цзэчжи махнул рукой — и лицо вместе с голосом вернулись к прежнему виду.
— Не хочу! Мне нравится быть таким.
Фу Юйань уставился на него, и от его взгляда повеяло леденящей душу угрозой.
Линь Вань почувствовала холод в спине. Взглянув на Фу Юйаня, она на миг словно вернулась в тот самый день, когда впервые очутилась здесь — на платформе Уван. Именно таким взглядом он тогда смотрел на неё, прежде чем схватить за горло и почти лишить жизни.
Фу Юйань уже собирался двинуться вперёд, но случайно заметил, что Линь Вань смотрит на него, и в её глазах мелькнул страх.
— Старшая сестра, я… — угроза мгновенно исчезла, и он растерянно добавил: — Не злись.
Линь Вань увидела, как он снова стал осторожным и тревожным, боясь, что она отнимет у него ту самую каплю доброты, которую проявила. Она покачала головой:
— Я не злюсь.
— Милая, с тобой всё в порядке? — Цзэчжи подошёл ближе и спросил.
Линь Вань: «…»
И зачем вообще безполому злобному духу постоянно называть её «милая»?
— Цзэчжи, стой! — Линь Вань схватила его за край одежды, чтобы остановить самоубийственный порыв.
Взгляд Фу Юйаня упал на её руку.
Цзэчжи тут же обернулся:
— Не тяни меня! Это неприлично!
Фу Юйань перевёл взгляд на лицо Цзэчжи.
— Держись подальше от моей старшей сестры.
— Не волнуйся, младший брат, — Линь Вань решила, что он боится за её безопасность, и поспешила заступиться за Цзэчжи. — Он очень послушный.
Фу Юйань сложным взглядом посмотрел на Линь Вань и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Старшая сестра так добра ко всем…
Но что делать?
Он хотел, чтобы вся её доброта доставалась только ему.
Фу Юйань вдруг осознал, что стал жадным.
Сначала ему просто показалось интересным приблизиться к этой старшей сестре, узнать, какие цели она преследует. Постепенно он начал наслаждаться её добротой по отношению к себе. А теперь он хотел, чтобы вся эта доброта принадлежала только ему — ни капли другим.
Он жаждал полной, безоговорочной доброты, способной заставить его забыть всю ненависть.
Старшая сестра дарила ему такую доброту, но… дарила её и многим другим.
Сюй Юй, этот злобный дух перед ним, другие ученики Секты Свободного Пути…
Фу Юйаню этого было мало. Ему нужно было больше.
Она либо должна быть такой же, как Линь Ваньцин — и не проявлять к нему доброты вовсе, — либо дарить её исключительно ему.
Фу Юйань понимал, что это эгоистично, но меняться не собирался и решил продолжать в том же духе.
Теперь он уже не мог обходиться без этой доброты.
Старшая сестра обязана отдать её всю ему — ни единой крупицы не должно остаться для других.
Фу Юйань насмехался над собой, считая себя отвратительным и жалким — даже единственного человека, который проявлял к нему доброту, он хотел использовать в своих целях.
Но и пусть. Всё равно он никогда не был хорошим человеком, так что совершить пару подлостей — ничего страшного.
В жизни каждый стремится к чему-то: кто-то — к богатству, кто-то — к власти. А он не жаждет ни того, ни другого. Ему нужно всего лишь одно — доброта.
Разве в этом есть что-то плохое?
— Младший брат, хочешь спуститься с горы? — Линь Вань заперла Цзэчжи обратно в медное зеркало и повернулась к Фу Юйаню. — Я хочу взять Цзэчжи с собой на испытания. Пойдёшь с нами?
Фу Юйань поднял на неё глаза — тёмные, глубокие, полные эмоций, которые Линь Вань не могла разгадать.
— Что случилось? Не хочешь? — спросила она.
— Хочу, — ответил Фу Юйань, вернувшись к обычному выражению лица. Он бросил взгляд на медное зеркало на столе. — Почему этот злобный дух всё ещё у тебя?
Линь Вань замолчала. Она размышляла, стоит ли рассказывать ему правду. Не то чтобы она не доверяла Фу Юйаню — просто не могла рисковать.
Фу Юйань видел её колебания и с трудом сдержал бурю чувств внутри. Он опустил голову и тихо сказал:
— Если старшая сестра не хочет говорить — ничего страшного. У меня и нет права спрашивать об этом.
Надо сказать, Фу Юйань был необычайно красив.
Его внешность сильно отличалась от образа Цзэчжи в мужском обличье. У обоих были брови, взмывающие к вискам, но у Фу Юйаня изгиб был мягче, что делало его черты более нежными. Глаза, обычно самые кокетливые и страстные, имели слегка опущенные уголки и будто окутаны лёгкой дымкой. Когда он смотрел на тебя, казалось, будто весь его мир сосредоточен только на тебе — и никто другой не мог привлечь его внимания. Это не выглядело как кокетство, а скорее как глубокая преданность, от которой невозможно было отказать ему в чём-либо.
— Лицо, сочетающее изысканность и мужественность.
Раньше, под угрозой системы, Линь Вань была вынуждена говорить с ним грубо и холодно. Теперь же, когда достигла 60 баллов и предупреждение о нарушении характера (OOC) исчезло, она не могла устоять перед его жалобным видом.
«Да я, наверное, совсем рехнулась, — подумала она, — если верю словам из тех романов Цзэчжи! Но ведь если нельзя верить главному герою, кому тогда верить?!»
Она покачала головой:
— Нет, младший брат. У тебя есть такое право.
Фу Юйань поднял на неё глаза, но в них всё ещё читалось недоверие — будто он думал, что она просто утешает его.
Линь Вань вздохнула:
— Сначала я действительно собиралась передать его Старейшине Су, чтобы тот запечатал его под платформой Уван. Но потом вспомнила: в Цветочном городке он никому не причинил вреда. Не было оснований отправлять его туда.
— Его суть не злая. При должном руководстве он может встать на путь истинный.
— А если он притворяется? — спросил Фу Юйань.
— Если получится — сделаю всё возможное, чтобы защитить его, — спокойно ответила Линь Вань. — Если нет — всегда можно будет запечатать позже.
— Старшая сестра так добра к нему.
— Нельзя же осуждать кого-то только за то, что он рождён из злобы, если он ничего плохого не совершил, — сказала Линь Вань. — Так не бывает.
Хотя Фу Юйань давно знал, что перед ним не Линь Ваньцин, эти слова всё равно застали его врасплох. Раньше она хотя бы пыталась изображать Линь Ваньцин, а теперь даже этого не делала.
В его сердце вдруг вспыхнуло чувство вины.
Старшая сестра слишком добра.
А он, ничтожный, использовал свою жалость, чтобы вынудить её раскрыть тайну.
— Младший брат, собирайся. Я схожу к Старейшине Су, — сказала Линь Вань. — Встретимся у подножия горы в полдень.
Фу Юйань кивнул, не спрашивая, куда они направляются.
— Тогда я пойду.
Проводив Фу Юйаня, Линь Вань взяла медное зеркало и отправилась к Старейшине Су.
Когда она спустилась к подножию горы и встретилась с Фу Юйанем, рядом с ней оказалось ещё несколько человек — Сюй Юй, Ювань и Юйсинь.
Лицо Фу Юйаня мгновенно потемнело. Он молча стоял в стороне, не задавая вопросов, но Линь Вань прекрасно понимала: он недоволен.
Да и она сама не хотела брать с собой такую компанию!
Едва она упомянула Старейшине Су, что собирается взять с собой Фу Юйаня на испытания, как тот тут же заявил:
— Раз уж берёшь одного, возьми и ещё парочку — так надёжнее.
И немедленно отправил людей известить Юваня и Юйсиня.
Эти двое были любимыми учениками Старейшины Су, которому всегда хотелось обеспечить им участие во всех важных делах. Ранее, когда Цзян Чжоу и Сюй Юй отправлялись в Чэнду, он тоже настоял, чтобы они взяли с собой Юваня и Юйсиня.
Линь Вань не возражала против компании — ведь все они были товарищами по секте, и вместе бороться со злом вполне уместно. Просто на этот раз она планировала выпустить Цзэчжи, чтобы проверить, чему тот научился за это время.
А теперь, при стольких свидетелях, как она могла его выпустить? Одно неверное движение — и тайна раскроется. Она теперь горько жалела, что пошла к Старейшине Су. Лучше бы сразу уйти с горы! Сейчас все старейшины были в секте, и никто бы её не искал.
А Сюй Юй…
Линь Вань начала подозревать, что та следит за ней двадцать четыре часа в сутки. Только она вышла из двора Старейшины Су с Юванем и Юйсинем, как Сюй Юй уже ждала у ворот Секты Свободного Пути.
Такая оперативность поразила Линь Вань.
В общем, как бы она ни сопротивлялась, решение было принято окончательно.
Линь Вань подошла к Фу Юйаню и тихо объяснила:
— Старейшина Су беспокоится, что нам вдвоём будет небезопасно. Сказал, что лучше взять с собой ещё пару человек для подстраховки.
Фу Юйань тихо «мм»нул, и непонятно было, услышал ли он её.
— Сюй Юй просто случайно оказалась здесь, — добавила Линь Вань. — Она своя, можно доверять.
В глазах Линь Вань, кроме Фу Юйаня, только Сюй Юй заслуживала её доверия в Секте Свободного Пути. Даже Цзян Чжоу она не особо жаловала — в оригинале у него почти не было взаимодействия с прежней Линь Вань, и они обычно общались только по делу.
А почему она не рассказала Сюй Юй про Цзэчжи? Всё просто: Сюй Юй отлично держала язык за зубами… в большинстве случаев. Но иногда ей нужно было обмениваться информацией с другими, и тогда секреты могли просочиться.
Возможно, именно поэтому она так быстро узнавала новости.
Фу Юйань сохранял бесстрастное выражение лица.
— Старшая сестра не обязана мне объяснять. Мне и так приятно отправиться с тобой на испытания.
Он попытался улыбнуться, но получилось натянуто:
— Правда.
Увидев такое выражение лица, Линь Вань внутренне застонала.
«Как же я могла так опростоволоситься и пойти к Старейшине Су?!»
Она всё ещё думала, как бы утешить Фу Юйаня, когда он спросил:
— Старшая сестра, куда мы направляемся?
— В Цзиньчжоу.
Линь Вань выбрала это место, потому что оно упоминалось в оригинальном произведении.
http://bllate.org/book/10052/907401
Готово:
