Все разом отвели глаза и заметили слегка покрасневшие уши Гу Циншу. Их губы дрогнули — и каждый подумал совсем не то.
— Во что вы там играете? — снова спросил кто-то.
Шэнь И лукаво прищурилась, подняла два пальца и, одновременно показывая жест, ответила:
— Мы играем в…
— Камень, ножницы, бумага!
— …
После короткой паузы Лю Юнь первой нарушила молчание:
— Невозможно! Тебя здесь быть не должно! Ты должна находиться…
— Где я должна находиться? — холодно перебила Шэнь И, пристально глядя ей в глаза. — Лю Юнь, мне искренне жаль, что всё пошло не так, как тебе хотелось.
Лю Юнь всё ещё не сдавалась:
— Если ты здесь, тогда кто же в комнате?
Она оглядела собравшихся и наконец заметила единственного отсутствующего человека. Прикрыв рот ладонью, она изумлённо прошептала:
— Не может быть…
Именно в этот момент дверь распахнулась.
— Боже мой! Это же старший брат Линь!
— Как старший брат Линь оказался в комнате?
— У него такое красное лицо… Неужели…
— Нет, этого не может быть! — продолжала твердить Лю Юнь сама себе. Через мгновение её глаза внезапно расширились: она, похоже, кое-что вспомнила. — Это Линь Чжуэр! Только она могла так поступить!
Но сказать правду вслух она не могла — по крайней мере, не сейчас. Ведь если правда всплывёт, именно она окажется в самой большой опасности.
Лю Юнь крепко стиснула губы и, прячась позади толпы, старалась, чтобы её не замечали. Однако внутри её кипела злоба, и яростный взгляд буквально впивался в спину Шэнь И.
— Опять она!
— Почему ей всегда так везёт?
— Она избегает беды раз за разом!
Сжав зубы, Лю Юнь пристально смотрела на удаляющуюся фигуру Шэнь И.
Когда Шэнь И уже собиралась уходить, её спину пронзил внезапный холодок. Приподняв бровь, она обернулась и встретилась взглядом с Лю Юнь. В глазах той читалась такая ненависть, будто она хотела разорвать Шэнь И на тысячу кусков.
— Шэнь И, это всё твоя вина, — прошипела Лю Юнь.
— Я тебя не прощу.
Она зловеще рассмеялась и медленно, чётко проговорила:
— Шэнь И, всё моё несчастье — твоих рук дело.
С каждым её словом выражение лица Шэнь И становилось всё серьёзнее. Когда Лю Юнь наконец выговорилась, Шэнь И глубоко вздохнула и спокойно произнесла:
— Если бы я не защищалась в твоём прямом эфире, сейчас меня бы поливали грязью во всей сети.
— Если бы я не училась усердно и не вела себя прилично в школе, именно я осталась бы без внимания учителей и соучеников.
— Даже если бы наша семья не инвестировала в фильм «Юйцюй», его всё равно сняли бы другие. Ваш фильм всё равно не заработал бы ни копейки.
— А если бы я выпила тот напиток, как ты задумала… Скажи честно: до чего бы ты меня довела?
— Лю Юнь, — уголки губ Шэнь И чуть приподнялись, — всё, что я делала, было лишь ради самосохранения. А ты? Ты упорно рыла мне яму и всеми силами заманивала меня в неё.
— Всё твоё несчастье — результат твоих собственных поступков.
— Нет! Это ты! — Лю Юнь упрямо возражала.
Шэнь И покачала головой с лёгким сожалением:
— Раньше я думала: если ты причинишь мне зло, я отвечу тем же. Пусть злодеи сами запутаются в своих сетях — это справедливо. Но теперь поняла: есть вещи, которые я не в силах решить в одиночку.
— Поэтому, — пожала она плечами, — я больше не стану этим заниматься сама.
— Что? — Лю Юнь не поняла.
Шэнь И не ответила. Вместо этого, когда полицейские уже собирались выходить, она помахала им:
— Товарищи полицейские! Я тоже хочу подать заявление!
Все повернулись к ней.
— О чём заявление?
— Неужели случилось ещё что-то, о чём мы не знаем?
— На кого?
Лицо Лю Юнь побледнело:
— Шэнь И, что ты делаешь? Не смей выдумывать!
Шэнь И бросила на неё короткий взгляд:
— Ты ведь не можешь определить, кто из нас прав, а кто виноват? Пусть тогда самые беспристрастные и справедливые товарищи полицейские выступят в роли судей.
Полицейский наконец обратил внимание на Шэнь И:
— Девочка, на кого ты хочешь пожаловаться?
Шэнь И улыбнулась:
— Я хочу подать заявление… на саму себя. Сегодня я тоже прикасалась к тому веществу.
— Ты с ума сошла! — прошипела Лю Юнь, угрожающе понизив голос. — Если узнают, что ты прикоснулась к этой дряни, твоя жизнь будет испорчена! Шэнь И, тебе не нужно губить себя вместе со мной!
На самом деле Лю Юнь уже начала паниковать. Она готова была согласиться на любые условия Шэнь И, лишь бы та замолчала.
Но Шэнь И проигнорировала её. Обратившись к полицейскому, она постепенно стёрла улыбку с лица и продолжила:
— Но я сделала это не по своей воле. Прошу вас найти того, кто подсыпал мне это средство, и восстановить мою репутацию.
— Что?! — окружающие были потрясены.
Такое вообще возможно?!
Большинство присутствующих были отличниками, и всё происходящее давно вышло за рамки их понимания.
Пока толпа перешёптывалась, офицер строго оглядел всех и приказал:
— Заберите всех этих детей в больницу на обследование. Двое остаются здесь — соберите улики.
— Есть! — его подчинённые немедленно выполнили приказ.
Перед тем как выйти из участка, Шэнь И похлопала Лю Юнь по плечу:
— Не волнуйся. Если ты ни в чём не виновата, полиция тебя не обвинит.
— Видишь? — она развела руками и лукаво улыбнулась. — Посмотри, как я совершенно не переживаю.
Лю Юнь: «…»
—
— Сяо И, что у вас там происходит? — обеспокоенно спросила Ван Цзя, поспешно прибыв в отделение.
— Утром ты сказала, что идёшь гулять с одноклассниками, а до вечера ещё далеко — как ты угодила в участок?
Полиция вызвала родителей всех учащихся. Когда Ван Цзя получила звонок, она так испугалась, что выронила только что поджаренные арахисовые зёрнышки. За всю свою жизнь она ни разу не ступала в полицейский участок.
— Ты что-то натворила?
— Ничего подобного, — поспешила успокоить её Шэнь И. — Не волнуйтесь, как только разберутся, меня сразу отпустят.
Ван Цзя сердито сверкнула глазами:
— Твои одноклассники почти все уже ушли, а вас троих до сих пор держат! Как мне не волноваться?
Шэнь И быстро осмотрелась. В участке действительно осталось лишь несколько человек — те, кто прямо причастен к делу: Линь Чжуэр, Лю Юнь и она сама. Остальных студентов после осмотра и допроса уже забрали родители.
Беспокойство Ван Цзя было вполне обоснованным.
Чтобы успокоить мать, Шэнь И коротко пересказала всё, что произошло.
Ван Цзя слушала, хмурясь:
— Какие же это дети! В таком возрасте уже такие козни строят! Сяо И, впредь не общайся с этой… Юнь.
— Хорошо, мама, не буду, — заверила Шэнь И.
Ван Цзя помолчала, затем вспомнила ещё одну тревожную деталь:
— Сяо И, ты сказала… что тоже принимала это средство? Тебе плохо? Где-то болит?
Шэнь И покачала головой:
— Нет, всё в порядке. Полицейские сказали, что найденное вещество не вызывает зависимости. Просто немного возбуждает, но эффект скоро проходит.
— Ну и слава богу, слава богу, — Ван Цзя прижала руку к груди, где бешено колотилось сердце. — Впредь никогда не связывайся с такими людьми! Это страшно! Я преподаю десятки лет и ни разу не сталкивалась с подобным.
Она продолжала ворчать, но Шэнь И уже не слушала. Опустив глаза на носки своих туфель, она чувствовала нарастающую тревогу.
Ещё до того, как мать заговорила о препарате, Шэнь И уже волновалась. Она боялась не столько зависимости, сколько того, что все её усилия последнего времени окажутся напрасными.
Она слышала, что говорили о ней одноклассники:
«Гора может сдвинуться, а натура — нет».
Это было их общее мнение о ней.
Старые, негативные впечатления, оставленные прежней Шэнь И, невозможно стереть за один день. Она готовилась к долгой борьбе.
Но…
Возможно, из-за сегодняшнего инцидента всё вернётся на круги своя.
Как же обидно!
Если бы она сегодня была чуть осторожнее…
— Шэнь И, ваши результаты готовы, — раздался голос.
Она очнулась и тихо ответила:
— А?
Встав, она пошла за своим заключением. Хотя, честно говоря, брать его или нет — значения не имело. Она и так знала результат.
— Отрицательно. Всё в норме.
— А?.. — Шэнь И растерялась. — Вы точно не ошиблись?
Полицейская усмехнулась:
— Что, надеялась на положительный результат? В следующий раз, если знаешь что-то важное, просто скажи нашим коллегам. Не нужно выдумывать ложные доносы.
— Я не… — Шэнь И почесала губу и попыталась объяснить иначе: — Но у меня реально были симптомы! Голова кружилась, я была возбуждена и даже… хотела приставать к одноклассникам-мальчикам.
Полицейская фыркнула:
— Ага, в следующий раз просто не трогай алкоголь.
— Алкоголь? — Шэнь И окончательно растерялась.
Полицейская протянула ей заключение:
— Сама посмотри, вру ли я. У некоторых людей особая реакция на алкоголь: стоит выпить каплю — и начинается белая горячка.
Она помахала Ван Цзя:
— Госпожа Ван, следите за своей дочерью. Несовершеннолетним нельзя пить алкоголь.
Ван Цзя энергично закивала:
— Обязательно! Обязательно буду следить!
— Ладно, идите домой. Как только будут новости по делу, мы свяжемся с вами.
— Спасибо, спасибо вам большое! — Ван Цзя наконец перевела дух.
Мать успокоилась, но Шэнь И всё ещё находилась в замешательстве.
Как так?
Она не отравилась наркотиками, а просто напилась?
А?!
(три в одной)
— Ой, у меня живот заболел! — Ван Цзя вдруг придержала живот, уже выходя из участка. Оглядевшись, она увидела указатель на туалет. — Сяо И, подожди меня здесь, я схожу в уборную.
— Хорошо, я буду ждать в коридоре за поворотом, — ответила Шэнь И.
Попрощавшись с матерью, она направилась к условленному месту и села на скамейку.
— Пах! —
Только она достала телефон, чтобы почитать новости, как за углом раздался резкий звук пощёчины. За ним последовал гневный женский голос:
— Линь Чжуэр, у тебя вообще совесть есть?! Старший брат Аянь всегда так заботился о тебе, а ты вот как его благодарить!
Шэнь И нахмурилась и, наклонившись, заглянула за угол.
Там стояла женщина спиной к ней — высокая, модно одетая. По фигуре было невозможно определить её возраст. Перед ней стояла Линь Чжуэр, прижимая ладонь к щеке.
Губы Чжуэр дрожали, глаза наполнились слезами, но они не падали. Подняв голову, она посмотрела на женщину, и в её взгляде мелькнула явная ненависть.
Ненависть?
Шэнь И не поверила своим глазам.
Впервые она видела подобное выражение на лице Линь Чжуэр.
http://bllate.org/book/10037/906194
Готово:
