Тьма пробуждает в человеке самые глубинные страхи. Гу Сянь лежала в постели, и вокруг внезапно воцарилась тишина. Ей почудились шаги, остановившиеся прямо у двери её номера. В голове сами собой всплыли кадры из «Сияния»: хлынувшее кровавое море, топор, проломивший дверь — всё это заставило её задрожать.
Раздался стук в дверь.
— Цяньцянь, в отеле отключили электричество.
Услышав знакомый голос, Гу Сянь резко села и босиком распахнула дверь.
— Здесь нет генератора? — прошептала она бледным лицом, и голос её дрожал.
Се Суню было не разглядеть её лица в темноте, но он явственно слышал дрожь в голосе. Он сжал губы и тихо объяснил:
— Генератор находится в складском помещении отеля. На улице бушует метель, поэтому ни ремонт, ни запуск резервного питания невозможны до тех пор, пока снегопад не прекратится.
Она уже собиралась кивнуть, как вдруг Се Сунь строго произнёс:
— Почему вышла без обуви?
Гу Сянь смущённо опустила глаза. Она ведь не могла признаться, что вспомнила ужастик и перепугалась до того, что забыла обо всём на свете! Долго мыча и подбирая слова, она так и не нашла подходящего оправдания. Се Сунь же не стал больше терять времени: наклонился, поднял её на руки и аккуратно уложил обратно в постель.
После отключения электричества перестал работать и кондиционер. Зима в южных городах и без того сырая и промозглая, а в горах — тем более. Боясь, что Гу Сянь замёрзнет, Се Сунь принёс своё пальто и укутал её им.
Молодой человек сел на край кровати и, глядя на хрупкую фигуру девушки, вдруг спросил:
— Тебе страшно, когда темно?
Гу Сянь быстро покачала головой.
Се Сунь не поверил и повторил вопрос. На этот раз, не дожидаясь её отрицания, он взял её ледяные пальцы в свои и слегка сжал.
— Ты мне врёшь.
Гу Сянь надолго замолчала.
— Спи. Я побуду здесь с тобой. Как только рассветёт, страх уйдёт.
— А… а ты сам не будешь отдыхать? — её рука всё ещё была зажата в его ладони, и даже у Гу Сянь, несмотря на всю её бесстрашность, щёки залились румянцем.
— Разрешаешь лечь рядом? По-твоему, я внушаю доверие?
Лицо Се Суня наполовину скрывала тень, и Гу Сянь не могла угадать, о чём он думает. Поколебавшись, она произнесла фразу, способную довести любого до белого каления:
— Может, тебе лучше вернуться в гостевую спальню?
Молодой человек стиснул зубы и резко ответил:
— Я просто посижу рядом с тобой. Не выдумывай лишнего.
Но присутствие знакомого человека успокоило Гу Сянь: сердце, которое до этого колотилось где-то в горле, наконец вернулось на место. Она уютно устроилась на подушке и вскоре уснула.
Дыхание девушки стало ровным и спокойным. Се Сунь с лёгкой улыбкой посмотрел на неё, осторожно коснулся кончика её изящного носа и покачал головой:
— Да уж, совсем беззаботная.
Метель бушевала всю ночь. Утром Гу Сянь медленно открыла глаза и почувствовала лёгкое онемение в руке. Увидев перед собой высокую фигуру мужчины, она вдруг вспомнила события минувшей ночи.
— Проснулась?
Гу Сянь кивнула и осторожно вытащила руку. В её миндалевидных глазах мелькнуло чувство вины.
— Прости меня. Из-за меня ты всю ночь не спал.
— Ничего страшного. Снегопад перекрыл дорогу с горы, сегодня нам всё равно не уехать. Придётся подождать.
Гу Сянь, укутавшись в пальто, подошла к окну и ахнула: снега навалило по колено взрослому человеку. Её удивление было невозможно скрыть.
— Какой сильный снегопад!
— На горе Люшань застряло немало туристов. Теперь, когда метель прекратилась, спасатели смогут прибыть после полудня. Собирайся, поешь что-нибудь.
Телефон Гу Сянь разрядился полностью, и она не могла даже позвонить бабушке Цюй. Но Се Сунь, уловив её тревогу, сразу сказал:
— Вчера вечером я уже сообщил Чжоу Хэну. Он заедет к семье Цюй, не волнуйся.
После умывания они отправились завтракать и по пути столкнулись с сёстрами Лин.
Гу Сянь не могла не признать: у Лин Юйянь действительно железные нервы. Несмотря на то что Се Сунь отвергал её раз за разом, она не сдавалась и продолжала улыбаться без малейшего принуждения.
— А Сунь, — окликнула она его и толкнула сестру.
Лин Аньжань подбежала к мужчине и, тряся его рукав, капризно попросила:
— А Сунь-гэгэ, пойдём со мной играть в снежки!
— На улице слишком холодно, гулять сейчас неудобно.
Се Сунь убрал руку и посмотрел на девочку, которой едва доставало ему до пояса. Когда Аньжань была лет трёх–четырёх, она казалась милой и невинной. Но чем старше она становилась, тем больше начинала походить на свою сестру — ту же злобную, эгоистичную и язвительную особу.
— А Сунь-гэгэ, разве ты больше не любишь Аньжань? Раньше ты каждый год брал меня гулять, а в этом году — ни разу!
Девочка готова была расплакаться, но её слёзы не тронули Се Суня. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, и Лин Аньжань, чувствуя себя виноватой, испуганно отступила назад, прячась за спину сестры.
— А Сунь, она же ещё ребёнок, не принимай всерьёз её выходки, — поспешила сгладить ситуацию Лин Юйянь, хотя внутри у неё всё похолодело. Раньше младшая сестра была её самым надёжным козырем, но теперь он утратил силу. Неужели влияние Гу Сянь настолько велико, что полностью изменило Се Суня?
Перед уходом Се Сунь бросил на женщину холодный взгляд и сказал:
— Похоже, ребёнку не очень подходит воспитание в твоём обществе.
Лин Юйянь словно ударили током. Лицо её то бледнело, то краснело от злости. Она судорожно сжала руку сестры так сильно, что та закричала от боли, и лишь тогда ослабила хватку.
Гу Сянь провела в отеле «Дом на дереве» ещё одну ночь. После того как электричество восстановили, она включила настольную лампу и перестала бояться темноты. Се Сунь вернулся в гостевую спальню отдыхать.
Теперь она лежала в постели и крутила в пальцах брелок для ключей. Металлические детали звенели, издавая звонкий звук.
Внезапно Гу Сянь вспомнила одну важную деталь. Она прочитала примерно треть романа «Тысячелетняя звезда» и помнила, что Се Сунь умирает внезапно накануне Нового года. В тот период работа в корпорации «Се» достигла пика интенсивности, и молодой президент, естественно, не мог позволить себе расслабляться — он постоянно задерживался на работе.
В ночь трагедии в центре города Нань лил сильный дождь. На следующее утро секретарь зашёл в кабинет и обнаружил своего босса лежащим на полу — тот больше не открыл глаз.
Хотя сейчас нагрузка на Се Суня, возможно, и не так велика, как в том романе, Гу Сянь всё равно не могла успокоиться. Правый глаз у неё нервно подёргивался, и даже бумажка, приклеенная к веку, не помогала.
Она металась в постели, будучи абсолютно бодрой и не чувствуя ни капли сонливости.
Се Сунь относился к ней так хорошо, можно сказать, отдавал всё, что имел. Что будет, если с ним вдруг случится беда? Каково будет тёте Сюй — пережить горе матери, потерявшей сына? Да и ведь он же крёстный отец малыша!
Чем больше она думала об этом, тем сильнее становился страх. В конце концов Гу Сянь резко села, натянула тапочки и подошла к двери гостевой спальни. Два раза постучав, она замерла в ожидании.
Вскоре дверь открылась. Се Сунь, видимо, только что вышел из душа: на нём были футболка и спортивные штаны, а в волосах ещё оставалась влага.
Гу Сянь вытянула шею и заглянула в комнату. На тумбочке у кровати светился экран ноутбука — очевидно, он всё ещё работал.
— Что случилось? — Се Сунь ласково потрепал её по пушистой голове, и его тёплый, бархатистый голос прозвучал особенно приятно.
— Разве мы не приехали на гору Люшань отдыхать? Зачем ты привёз сюда дела компании? — Гу Сянь вошла в комнату и села на деревянный стул. Сердце у неё колотилось так быстро, будто от волнения или чего-то ещё.
— Это всего лишь мелочи, скоро разберусь.
Се Сунь стоял перед ней, и его взгляд скользил сверху вниз: сначала он заметил лёгкое дрожание длинных ресниц, затем изящный носик и, наконец, сочные, алые губы.
Он был мужчиной и прекрасно понимал мужскую природу. Находиться в таком интимном месте, как отель, вдвоём с любимой девушкой и при этом ничего не чувствовать — невозможно.
Но Гу Сянь, конечно, не могла прочесть его мысли. Её голову заполнила исключительно тревога, и она даже не заметила тёмного, пылающего взгляда мужчины.
Подняв глаза, она с надеждой посмотрела на него и мягко спросила:
— Я слышала, что корпорация «Се» — одна из крупнейших в стране. Можно мне несколько дней побывать у вас в офисе? Не мог бы ты помочь с этим, господин Се?
Эта просьба была, мягко говоря, не совсем уместной, но Гу Сянь просто не знала, что ещё делать. Лучше быть рядом с ним и в случае чего вовремя вызвать скорую, чем сидеть сложа руки и ждать беды.
— Ты же беременна, тебе неудобно будет там находиться, — нахмурился он, явно не одобряя эту идею.
Гу Сянь стиснула зубы и, сжав край его футболки, слегка потянула за него. При этом её рука случайно задела одно весьма деликатное место, и тело мужчины мгновенно напряглось, кровь прилила к лицу.
— Господин Се, пожалуйста, согласись! Я пришлю тебе весь свой цветочный чай, мёд и сладкое вино. Ты ведь крёстный отец малыша, а это почти делает нас родственниками! — умоляла девушка.
Се Суню потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Чтобы скрыть неловкость, он отстранил её руку, сел на край кровати и положил ноутбук себе на колени, стараясь выглядеть предельно серьёзно.
Когда ответа долго не последовало, Гу Сянь придвинулась ближе и легонько ткнула пальцем в его мускулистую руку:
— Почему молчишь?
Се Сунь закрыл ноутбук, его челюсть напряглась:
— Цяньцянь, ты прекрасно понимаешь: я никогда не хотел быть для тебя просто родственником. Я…
Гу Сянь знала, что он собирался сказать дальше. Но он такой замечательный — достоин женщины, которая действительно стоит его любви, а не той, кто с самого начала обременяет его чужими обязанностями и заставляет противостоять всему клану Гу.
Ведь семья Гу, хоть и уступает корпорации «Се», всё же имеет вес в городе Нань. Это обязательно создаст ему проблемы.
Гу Сянь всегда помнила его доброту, но не хотела становиться для него обузой. Её глаза наполнились слезами, и она прерывающимся голосом перебила его:
— Прости, я была слишком наивной. Я ведь даже не сотрудница вашей компании — мне действительно не место в офисе.
Она глубоко вздохнула и продолжила:
— Уже поздно, иди отдыхай. Завтра, наверное, мы сможем вернуться в городок Таохуа.
Как и предсказывал Се Сунь, спасатели прибыли ещё днём и начали расчищать дорогу от снега. Максимум завтра гора Люшань снова соединится с внешним миром, и они оба смогут уехать.
Гу Сянь развернулась, чтобы уйти, но вдруг почувствовала, как её запястье схватили.
— Ты хочешь пойти в офис? Завтра я попрошу Чжоу Хэна всё организовать.
Видимо, от волнения Се Сунь сжал слишком сильно, и на белоснежной коже девушки сразу проступил красный след, который вскоре должен был стать синяком.
Заметив, как она слегка нахмурилась, Се Сунь почувствовал укол вины. Он немедленно ослабил хватку, бережно поднял её руку и наклонился, чтобы осторожно подуть на место ушиба.
— Прости, я причинил тебе боль.
— Нет, совсем не больно, — Гу Сянь моргнула и в голосе её прозвучала радость. — Ты правда согласен отвести меня в компанию?
Се Сунь кивнул.
Гу Сянь не смогла сдержать улыбки. Она аккуратно поставила шатающийся ноутбук на кровать, и в её глазах засиял яркий свет.
— Господин Се, ты настоящий добрый человек.
Се Сунь горько усмехнулся:
— Не могла бы ты не выдавать мне «карту хорошего парня»?
С детства Се Сунь знал одно правило: если чего-то очень хочешь, нужно идти и добиваться этого, даже если силы на исходе, даже если весь покрыт ранами — ни в коем случае нельзя отступать.
Цяньцянь лишь уклоняется, но не отказывает ему напрямую. Значит, у него ещё есть шанс. Если он сдастся сейчас, он сам себя презирать будет.
Се Сунь проводил Гу Сянь обратно в основную спальню, а вернувшись в свою комнату, хотел было продолжить работу, но вспомнил тревогу в её глазах и лишь покачал головой. Сохранив все данные, он выключил компьютер и лёг спать.
На следующее утро в восемь часов спасатели наконец расчистили проезжую часть. Гу Сянь сидела в машине и смотрела в окно: весь мир был погружён в белоснежную пелену, будто отрезанную от реальности.
Учитывая, что в машине находилась беременная женщина, Се Сунь специально ехал медленно. В городок Таохуа они добрались лишь около десяти утра.
Бабушка Цюй волновалась целых несколько дней после встречи с Чжоу Хэнем. Увидев внучку, она наконец перевела дух и на лице её появилась лёгкая улыбка.
Се Сунь виновато произнёс:
— Бабушка Цюй, это целиком моя вина. Я настоял на поездке на гору Люшань полюбоваться снегом и из-за этого задержал Цяньцянь на несколько дней.
Метель была непредвиденным происшествием, и бабушка Цюй, конечно, не могла винить Се Суня. К тому же за долгую жизнь она повидала множество людей и прекрасно различала искренние чувства. Взгляд Се Суня не обманешь: он действительно любил Цяньцянь.
— Главное, что вы благополучно вернулись. В последние пару лет погода стала совсем непредсказуемой: в центре города дождь, а на окраине — сильнейший снегопад.
http://bllate.org/book/10035/906076
Готово:
