Возьмём, к примеру, Вэйфэна Цзюньчжэня: его всегда видели сидящим в главном зале, и он ни разу не поднимался со своего места. Дело было вовсе не в высоком статусе, а просто в том, что ему лень двигаться.
Или старший брат Цзы Даньжань: внешне он казался холодным и отстранённым, но Су Няньнян однажды из любопытства заглянула в записную книжку прежней хозяйки тела и обнаружила там чёткую пометку — больше всего старшему брату нравятся сладости, а любимое лакомство — карамельные яблоки бабушки Ван с подножия горы.
Пэй Фэн и Чэнь Жан за несколько встреч тоже узнали множество забавных привычек друг друга.
Для нынешней Су Няньнян эти люди уже не были бездушными строками в книге — теперь они стали живыми личностями со своими характерами и причудами.
— По-моему, стоит послать кого-нибудь уточнить, — сказал Янь Сюй, заметив, что Су Няньнян всё ещё молчит. В душе он презрительно фыркнул: наверняка она снова исказила слова Вэйфэна Цзюньчжэня. — Иначе, если Владыка Вэйфэн в гневе спросит, ответственность никто не потянет.
Су Няньнян ещё не успела ответить, как кто-то у входа вскочил на ноги и в мгновение ока исчез из её поля зрения.
Вот это… всё было заранее подготовлено!
Су Няньнян внезапно всё поняла и бросила взгляд на Янь Сюя, но продолжала спокойно сидеть, ничуть не теряясь.
Едва посланник скрылся, как по всему залу разнёсся голос Вэйфэна Цзюньчжэня — тот, очевидно, не желая даже шевелиться, передал своё слово напрямую с Линцинфэна. Голос оставался таким же ледяным, но в нём явственно чувствовалась ярость:
— Я больше не возьму себе ученика.
В ту же секунду чашка на столе Янь Сюя со звоном раскололась, и чай пролился на его рукав, однако он не осмелился выказать малейшего недовольства.
Это было предупреждение от Вэйфэна Цзюньчжэня за его назойливость.
Теперь, когда за Су Няньнян стоял сам Владыка Вэйфэн, остальные не смели относиться к ней пренебрежительно. Ранее пустой стол перед ней мгновенно наполнился чаем и сладостями, и Су Няньнян наконец достигла своей заветной цели — есть и наблюдать одновременно.
А тем временем главный герой и Фан Мэнмэн уже преодолели два испытания. Туман на ступенях полностью рассеялся, призрачные руки больше не появлялись, и теперь оставалось лишь взобраться на вершину.
Однако ранее, защищая главного героя от тех самых призрачных рук, Фан Мэнмэн израсходовала почти все свои силы. Она из последних сил следовала за Лу Ту, карабкаясь вверх целую четверть часа, но в конце концов вынуждена была остановиться.
— Иди… иди дальше один, — прошептала Фан Мэнмэн. Её обычно аккуратные пряди волос пропитались потом, и она никогда ещё не выглядела так беспомощно. Уловив взгляд Лу Ту, она инстинктивно попыталась отвести глаза.
Лу Ту тоже был измотан — ведь он всего лишь обычный человек. Он поднял голову и посмотрел на бесконечную дорогу вверх, затем перевёл взгляд на Фан Мэнмэн, глубоко вдохнул и медленно повернулся к ней спиной.
Когда Фан Мэнмэн решила, что он собирается уйти, она прислонилась к обочине и собралась закрыть глаза, чтобы немного отдохнуть. Но вдруг перед ней прозвучало:
— Забирайся.
Фан Мэнмэн открыла глаза и увидела перед собой худощавую спину.
Лу Ту полуприсел перед ней и, не торопя, тихо произнёс:
— Я тебя понесу. Забирайся.
Когда Фан Мэнмэн устроилась у него на спине, Лу Ту поднялся и, не говоря ни слова, начал шаг за шагом подниматься вверх. Ни один из них не знал, что всего через десяток ступеней их ждёт финиш.
Су Няньнян наблюдала, как эти двое вместе дошли до последней ступени, и вдруг замерла с печеньем в руке.
Внезапно ей стало немного завидно. Она злобно откусила кусок сладости.
Чувствует себя так, будто ей прямо в лицо показали свою любовь! Одиноким людям тоже нужна забота!
Прохождение испытания Фан Мэнмэн никого не удивило, однако все изумились, увидев, что и тот юноша, похожий на слугу, тоже добрался до конца. Конечно, собравшиеся в зале были не простыми людьми: хотя они и не могли точно определить корень и талант каждого, но примерно оценить способности умели.
У того юноши, хоть и было хорошее сердце, талант явно оставлял желать лучшего. Даже если бы он прошёл первое испытание, второе ему точно не одолеть.
И действительно, как только все участники покинули первую часть пути, начался второй этап Вступительного Отбора.
Второй этап был несложным. Современный мир культивации весьма терпим к направлениям обучения: можно было заниматься массивами, талисманами, мечом, цитрой, клинком или даже быть чистым телесным практиком — главное, чтобы имелся достаточный талант.
Поэтому второй этап и заключался в проверке корня и таланта каждого.
Просто. Но жестоко.
Многие прошли через невероятные трудности, чтобы добраться до вершины, но провалились из-за недостатка таланта. Таких могли принять во внешнюю школу, но путь из внешней школы во внутреннюю был труднее, чем взойти на небеса.
Поэтому большинство после провала сразу отказывались от дальнейших попыток и уезжали домой.
Когда подошла очередь Лу Ту, ничего неожиданного не произошло. Он смотрел на совершенно безжизненную сферу духа, и свет в его глазах постепенно угасал, но он всё же не произнёс слова «уход».
Фан Мэнмэн стояла рядом и, видя его разочарование, хотела что-то сказать, но в итоге лишь промолчала.
Как представительница рода Фан, Фан Мэнмэн, разумеется, проявила талант именно к мечу. Перед тем как присоединиться к группе отобранных, она всё же обернулась и посмотрела на Лу Ту — и увидела, что, хоть в его глазах и читалось разочарование, он не собирался сдаваться.
Когда главного героя увели во внешнюю школу, Су Няньнян убрала водяное зеркало и глубоко вздохнула.
В теории она ведь уже знала этот сюжет, но, увидев взгляд Лу Ту, всё равно почувствовала боль в сердце.
Дальнейшие события уже не касались главного героя, да и Вэйфэн Цзюньчжэнь окончательно отказался брать учеников, так что интерес Су Няньнян к происходящему стремительно угасал. Она оперлась подбородком на ладонь и начала клевать носом… клевать носом… носом… спать…
Стоп! Почему у неё такое чувство, будто её кто-то пристально разглядывает — прямо как в школе, когда учитель заглядывает в класс через окошко в двери?!
Су Няньнян резко распахнула глаза и обернулась назад, но за спиной никого не оказалось.
Может, показалось?
Она с сомнением повернулась обратно, но в следующее мгновение снова почувствовала этот взгляд — будто за ней кто-то тайно наблюдает. Ощущение было настолько реальным, что Су Няньнян снова и снова оборачивалась.
Чжу Цзюйцинь смотрел, как Су Няньнян настороженно оглядывается, а потом растерянно поворачивается обратно, и не мог сдержать улытки. Он и не ожидал, что у неё окажется такая высокая бдительность.
Будто маленький кролик, почуявший опасность от ядовитой змеи, но так и не сумевший обнаружить искусно замаскированного хищника.
Чжу Цзюйцинь, «ядовитая змея», беззастенчиво наблюдал за своей добычей.
Разумеется, он заметил, как Су Няньнян тайком следила за теми двумя через водяное зеркало. Хотя демонический мир и не особенно интересовался делами мира культиваторов, Чжу Цзюйцинь знал о роде Фан. Этот род специализировался на мечниках, каждый из которых мог сражаться против множества врагов, а их девиз «Искоренять зло» сделал их главными врагами демонического мира.
Однако девушка из рода Фан, хоть и обладала неплохим талантом, не заслуживала особого внимания Чжу Цзюйциня.
Зато простой смертный по имени Лу Ту вызвал у него любопытство. С тех пор как он стал Повелителем Демонов, он ни разу не испытывал настоящей опасности — даже Вэйфэн Цзюньчжэнь казался ему лишь небольшой помехой.
Но этот парень, даже не переступивший порог культивации, вызвал у него ощущение угрозы.
Чжу Цзюйцинь приподнял бровь. Увидев, как Су Няньнян в зале то и дело вздрагивает от его взгляда и просыпается, он наконец сжалился и одним взмахом рукава рассеял вокруг себя демоническую энергию.
Раз так… он сам отправится познакомиться с этим юношей.
…
Су Няньнян обыскала весь зал, но так и не нашла того, кто за ней наблюдал. Взгляд вдруг исчез так же загадочно, как и появился. Она ещё немного поборолась со сном, но в итоге не выдержала и тихо задремала прямо в зале.
Остальные даже не смотрели в её сторону, только Глава секты заметил это и нахмурился, собираясь отчитать Су Няньнян. Но его остановила дочь, мягко потянувшая его за рукав.
Хуа Цы бросила взгляд на Су Няньнян и слегка покачала головой. Глава секты очень любил свою единственную дочь, поэтому, увидев её жест, оставил Су Няньнян в покое.
Оставшиеся участники быстро прошли второй этап отбора. Из огромной толпы претендентов осталось менее десятка, и им предстояло пройти третье испытание.
Третий этап представлял собой боевые состязания.
Под действием светящихся шаров участники должны были сражаться друг с другом. Победители оставались, проигравшие же становились обычными учениками внутренней школы.
Оставшиеся юноши и девушки, хоть и тренировались с детства, в основном находились лишь на стадии Сбора Ци, поэтому бои не отличались зрелищностью. К счастью, участников было немного, и победители определились быстро. Вскоре были отобраны последние десять человек.
Их провели в зал, и шум в толпе мгновенно стих. Подростки опустили головы и не смели поднять глаз, уставившись на белый нефрит под ногами.
— Этого юношу из рода Линь я забираю себе, — сказал Пиковый Владыка, который первым похвалил Линьского юношу. Он встал и подошёл к нему. — Пойдём.
Юноша из рода Линь почтительно поклонился:
— Предок.
Когда они ушли, другие Владыки начали обсуждать:
— Род Линь поистине велик: в каждом поколении обязательно рождается талантливый ребёнок.
Остальных быстро распределили между пиками. Фан Мэнмэн, разумеется, досталась Пику Ваньюэ от рода Фан. Однако, уходя, она выглядела недовольной и всё время оглядывалась в сторону внешней школы.
Когда все покинули зал, Глава секты фыркнул и послал тонкий поток ци в сторону Су Няньнян.
Этот поток не причинил бы ей вреда — Глава лишь хотел разбудить её. Но прежде чем энергия достигла цели, её разрубил яркий луч света. Перед Су Няньнян возник духовный клинок — Клинок Линъфэн. Его ножны слегка приоткрылись, обнажая острое лезвие.
Клинок Линъфэн и не думал, что за время его краткого отсутствия эту глупышку Су Няньнян снова попытаются обидеть.
Одновременно вокруг Су Няньнян возникло мягкое сияние, которое быстро оформилось в человеческую фигуру — Вэйфэна Цзюньчжэня. Глава секты с досадой уставился на это воплощение и, заметив, что тот смотрит на него, спросил:
— Ты что… оставил на ней свой духовный взор?
Убедившись, что Су Няньнян в безопасности, Вэйфэн Цзюньчжэнь нетерпеливо взглянул на Главу и рассеянно бросил:
— Ага.
С этими словами он взмахнул рукавом, и спящая Су Няньнян оказалась на Клинке Линъфэн.
— Пора.
Они исчезли из зала, оставив Главу секты в глубокой тревоге.
Раньше, без защиты Линцинфэна, Су Няньнян уже доводила всю секту до белого каления. А теперь Вэйфэн Цзюньчжэнь чуть ли не на руках её носит! Неужели секта совсем разорится из-за этой девчонки?
Пока Глава секты мучился тревожными мыслями, Чжу Цзюйцинь уже давно наблюдал за Лу Ту.
С его точки зрения, Лу Ту был самым обычным юношей с явно слабым талантом — сам Лу Ту это подтвердил, проверив свою сферу духа. С его сознанием тоже не было проблем: это не был древний демон или дух, занявший чужое тело. И происхождение тоже было чистым — демоны уже проверили три поколения его семьи.
Но именно этот самый обычный человек вызывал у него ощущение опасности.
Где же тут подвох?
Чжу Цзюйцинь сидел на крыше дома Лу Ту и слегка нахмурился. Его подчинённые-демоны не смели поднять глаз — ведь когда настроение Повелителя портилось, он мог в любой момент прикончить нескольких человек.
Воздух становился всё тяжелее, и один из демонов, не выдержав, рискнул заговорить:
— Повелитель, прикажете ли устранить его?
http://bllate.org/book/10025/905380
Готово:
