Было так шумно, что Уй Гуаньгуань едва проснулась — и тут же обомлела от бесчисленных сообщений в телефоне. Кроме Даоми, с ней связались и разные госпожи: все переживали и просили не злиться.
Даже её мама, редко когда сама ищущая дочь, на этот раз написала первой:
[Мама]: На этот раз ты поступила отлично.
Уй Гуаньгуань посмотрела на это сообщение и почувствовала одновременно горечь и желание улыбнуться. С детства мать обращала на неё внимание только тогда, когда она старалась быть безупречной.
Она набрала длинное послание, но в итоге отправила лишь одно слово:
[Уй Гуаньгуань]: Спасибо, мама.
Она уже собиралась открыть горячие темы, чтобы посмотреть, что там происходит, как вдруг человек за её спиной слегка перевернулся и неожиданно спросил:
— Что смотришь?
Она вздрогнула и быстро обернулась, улыбаясь:
— Горячие темы листаю. Там столько людей восхищаются — говорят, мой муж невероятно красив!
Сяо Цзинъбай уставился на её телефон. Казалось, он различил общие очертания предмета. Затем поднял глаза и посмотрел прямо на Уй Гуаньгуань.
Его зрение, похоже, начало возвращаться.
— Подойди ближе, — моргнул он, пытаясь лучше рассмотреть её лицо.
Автор говорит: Магистр Демонов: «Позволь хорошенько тебя разглядеть».
Уй Гуаньгуань: «???»
Сегодня обновление вышло пораньше! Надеюсь, вы прочитаете эту главу с удовольствием и проведёте день в прекрасном настроении!
Первым двадцати комментаторам сегодня снова раздам красные конверты~
Также хочу предупредить: завтра обновлюсь позднее, примерно в одиннадцать вечера, зато сразу много!
Благодарю ангелочков, которые поддержали меня билетами или питательными растворами!
Спасибо за [громовые билеты] ангелочкам: зарегистрировалась_ради_блеска, Ин Шуан, Саньма, Чжу Чжу_отвалилась, Сяо Жаньжань, Лисичье Варенье — по одному;
Спасибо за [питательные растворы] ангелочкам:
Саньриверци — 20 бутылок; Вайлэй, Мяу-мяу — по 10; Саньма — 7; ВВХЛ Сюань — 5; Бай Юй Юйся, Анджела Дабаодань, Чистая Грязнуля — по 2; Эрлузы, Меланхолик — по 1.
Огромное спасибо всем за поддержку! Буду и дальше стараться!
— Подойди ближе, — пристально смотрел он на Уй Гуаньгуань.
Ближе?
Уй Гуаньгуань на секунду замерла. Встретившись взглядом с его глазами, она внутренне дрогнула. Неужели… он видит?
Нет-нет, не может быть! Если бы зрение вернулось полностью, он бы давно прикончил её одним ударом. Попросил подойти ближе, потому что видит смутно, нечётко?
Значит, ни в коем случае нельзя позволять ему присматриваться! И уж точно не стоит будить подозрения!
За считанные секунды она, мигнув, приблизилась и стремительно чмокнула его в губы.
Сяо Цзинъбай оцепенел от неожиданности. А она нарочито кокетливо проворковала:
— Ну чего ты, милый? Утром намекаешь, чтобы я первой целовала?
— … — Щёки и уши Сяо Цзинъбая мгновенно покраснели. На губах ещё ощущалась лёгкая прохлада её помады. Он не знал, злиться ему или смеяться. — Уй Гуаньгуань.
— Фу, милый, ты же знаешь, мне становится стыдно! — Она притворно отвела взгляд. — В следующий раз не намекай так явно, ладно?
Сяо Цзинъбаю даже захотелось рассмеяться от злости. В голове этой женщины кроме таких глупостей ничего и нет?
А вот и нет!
В голове Уй Гуаньгуань сейчас царило одно: инстинкт самосохранения. Она торопливо открыла на телефоне фотографию и поднесла экран прямо к его лицу:
— Посмотри, милый, какой ты классный на этом скриншоте!
Яркий свет вдруг ослепил его. Сяо Цзинъбай прищурился и отстранился:
— Убери. Слишком ярко, ничего не вижу.
— Ой… забыла, что у милого ещё не восстановилось зрение, — с облегчением выдохнула Уй Гуаньгуань и с сожалением добавила: — Как жаль! Такой красивый скриншот, а ты сам не можешь полюбоваться.
Она быстро пролистала фото с вислоухим кроликом. Похоже, зрение действительно ещё не вернулось — иначе он бы уже пришёл в ярость. Ведь Магистру Демонов кролики всегда были особенно ненавистны.
Но всё же… немного видит? Иначе зачем просить подойти поближе?
— Не волнуйся, милый, — успокаивала она вслух. — Доктор Ван сказал, что твои глаза обязательно исцелятся.
А внутри у неё метались тревожные мысли: «Если зрение постепенно возвращается… может, ещё успею сделать пластическую операцию?»
Каждое утро муж может проснуться и узнать в ней свою заклятую врагиню. Жизнь словно на лезвии бритвы!
Тётя Вань постучала и принесла завтрак, тихо сообщив Уй Гуаньгуань, что старший господин сильно рассердился и сегодня чувствует себя плохо — лежит в постели. Его помощник послал спросить, стоит ли сообщать старику о деле молодого господина Юньцзэ.
Уй Гуаньгуань взяла тележку с едой:
— Не надо ничего говорить отцу. Пусть спокойно отдыхает и не сердится ещё больше.
Тётя Вань кивнула и вышла, прикрыв дверь.
Уй Гуаньгуань подкатила тележку к кровати Сяо Цзинъбая. На ней было полно еды: Су Лао и тётя Вань, зная, как он привередлив, буквально свалили перед ним всё возможное — от китайских до западных блюд, выпечки, фруктов и закусок. Поэтому вместо подноса теперь использовали целую тележку.
— Что милый хочет сегодня на завтрак? — спросила Уй Гуаньгуань, вспомнив недавно изученные знания по уходу за кроликами с ложной беременностью. Она взяла стакан свежевыжатого овощного сока. — Как насчёт сока? Там много свежих овощей и фруктов. Для кроликов с ложной беременностью — самое то.
Он лишь понюхал и поморщился:
— Нет. Пахнет травой.
Ну и что это за кролик такой? Разве кролики не едят траву?
— Тогда, может, курицу? — предложила она, беря тарелку с курицей и другую — с рыбой в кисло-сладком соусе. — Ещё есть рыба, кисло-сладкая.
Сяо Цзинъбай без аппетита прислонился к изголовью:
— Не хочу. От мяса тошнит.
Ох уж эта привередливая «беременная» крольчиха!
— Милый, всё же нужно хоть что-то съесть, — искренне переживала Уй Гуаньгуань. — Иначе совсем аппетита не будет, а рвота станет ещё мучительнее.
Он резко повернулся к ней и рявкнул:
— С чего ты взяла, что мне тошнит?
Ну что в этом такого обидного? Разве все беременные не такие чувствительные?
— Я имела в виду, что переживаю за твоё пищеварение, как вчера, — терпеливо объяснила она. — Просто очень за тебя волнуюсь. Может, хотя бы фрукты?
Сяо Цзинъбай, сдерживая тошноту, отвернулся:
— Не голоден.
Ладно.
Уй Гуаньгуань села на диван у кровати и принялась завтракать сама. Включила музыку и, листая горячие темы, спокойно ела.
Из колонок зазвучал женский голос:
«…Сердце любимого не должно быть виновато,
Почему же ночью оно всё плачет?
Каждую ночь засыпаю в одиночестве,
Жизнь стала пресной и безвкусной…
Не спрашивай, кто я,
Просто полюби меня.
Мою искренность никто не ценит.
Таких, как я, немного,
Так почему же мне так больно?..»
Сяо Цзинъбай, не выдержав, произнёс:
— Уй Гуаньгуань, выключи это немедленно.
— Не нравится, милый? — проглотив кусочек хлеба, спросила она. — Послушай текст, он же прекрасен!
Эта песня словно написана про неё! Хотелось, чтобы Магистр Демонов внимательно послушал, впитал и растрогался.
Едва она договорила, как пальцы Сяо Цзинъбая дёрнулись.
«Бах!» — колонка взорвалась клубами дыма и окончательно вышла из строя.
Уй Гуаньгуань чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Это уже чересчур! При следующем перерождении пусть запрещают попаданцам из мира культивации! И уж точно нельзя допускать, чтобы они сохраняли свои способности!
— Шум стоит невыносимый, — нахмурился он. — Ешь молча.
Этот кролик после «ложной беременности» стал ещё капризнее: минуту назад целовался, а теперь глядит так, будто к нему и подойти страшно.
Уй Гуаньгуань уже мечтала ответить в комментариях под горячими темами, где фанатки восторженно пишут: «Гражданский наследник невероятно красив! Хочу родить от него ребёнка прямо сейчас!» — «Да приходите-ка сами ухаживать за нашим „лежачим“ наследником!»
Она сунула в рот клубнику и продолжила листать Weibo. Комментарии с руганью в адрес Шэнь Юньцзэ и Е Вань она ещё не дочитала — их было слишком много, просто море.
Сначала все ругали Е Вань, но после того как Даоми выложила видео с банкета, толпа развернулась и начала клеймить Шэнь Юньцзэ: «разрушенный образ», «притворялся, что не знаком с Е Вань» — позор полный.
Фанатки Шэнь Юньцзэ вступили в бой: сначала раскопали всю чёрную историю Е Вань, обвиняя её в том, что та раньше постоянно липла к Шэнь Юньцзэ, а теперь снова пытается на него «наехать».
Среди всей этой свалки нашлась и новая волна поклонниц, влюбившихся в Сяо Цзинъбая после видео с банкета.
«Как я раньше не замечала, что у гражданского наследника Су Цзинъбая такая потрясающая внешность?! Он даже круче Шэнь Юньцзэ, чей образ рухнул!»
«Эта красота просто божественна! Даже размытое видео не скрывает его великолепия. Говорят, раньше он редко появлялся на публике из-за болезни — то ли депрессия, то ли что-то подобное».
«Мне так завидно! Кто такая эта Уй Гуаньгуань? Какой у неё статус и внешность, если она вышла замуж за Су Цзинъбая? У него и происхождение знатное, и лицо — как герой романов!»
«Надо признать, у Е Вань отличный вкус. Кто бы не хотел родить ребёнка от Шэнь Юньцзэ или Су Цзинъбая? Дайте адрес той клиники, где подбирают пары из знаменитостей и богачей!»
Далее шли просьбы найти фото Уй Гуаньгуань и «разоблачить» её.
Уй Гуаньгуань снова посмотрела на видео. Даоми любезно замазала её лицо, так что она осталась неузнаваемой.
Она взяла ещё одну клубнику и, увлечённо читая, вдруг услышала, как Сяо Цзинъбай позвал её:
— Уй Гуаньгуань, ты…
Она машинально вздрогнула и, немного раздражённо, ответила:
— Я ведь без звука смотрю! Видео на тихом ходу! Неужели нельзя нормально пожить?
Он замер на мгновение, затем перевёл взгляд на клубнику в её руке:
— Что ты ешь?
И, нахмурившись, добавил:
— Ты на меня сейчас злишься?
— … — Уй Гуаньгуань застыла. Он всего лишь спрашивал, что она ест… А она подумала, что он опять недоволен шумом.
— Нет, милый, я же не злюсь на тебя, — тут же улыбнулась она и поднесла к нему хрустальную чашу с крупной клубникой. — Это клубника. Хочешь попробовать?
Его лицо всё ещё было хмурым, но внимание уже переключилось на ягоду. Только что он услышал, как она хрустит чем-то сочным и хрустящим, почувствовал кисло-сладкий аромат — очень приятный. В памяти Су Цзинъбая всплыл образ клубники, но он пробовал её лишь в раннем детстве и совершенно забыл вкус. Потом Су Цзинъбай вообще перестал есть фрукты.
— Кисло-сладкая. Попробуй, милый? — Уй Гуаньгуань подала ему самую большую ягоду. Магистр Демонов, скорее всего, никогда не ел клубнику — в мире культивации таких фруктов нет.
Он понюхал, протянул руку, но, коснувшись ягоды, тут же отдернул пальцы и недовольно поморщился:
— Почему она… мокрая?
— Только что помыла, — пояснила Уй Гуаньгуань, вытащив салфетку «два в одном». Этот кролик ужасный чистюля. Она аккуратно вытерла воду с клубники и, подложив салфетку под ягоду, вложила её в его руку. — Держи за салфетку, тогда руки не испачкаешь.
Пальцы Сяо Цзинъбая ощутили мягкую, чистую текстуру бумаги — ему стало гораздо комфортнее. Он осторожно откусил: прохладная, кисловатая, хрустящая и сочная. Сок стекал по ягоде, а во рту мякоть сама таяла, не требуя жевания. На кожице чувствовались мелкие зёрнышки, а вкус становился всё слаще. Ни единой горчинки, ни малейшей жёсткости — удивительный плод.
— Вкусно? — Уй Гуаньгуань смотрела, как он аккуратно ест, и вспомнила его кроличью форму. Наверное, её кролик тоже так мило ел клубнику. — Очень вкусно, правда?
Он съел клубнику за два-три укуса, кивнул в знак согласия и протянул салфетку обратно:
— Есть ещё?
— Конечно! — Уй Гуаньгуань положила ему ещё одну крупную ягоду и не удержалась: — Разве не говорил, что не будешь есть? Никогда не стоит торопиться с выводами.
Никто не избегает закона «истинного вкуса».
После клубники он явно повеселел и больше не злился. Медленно поедая ягоду, он заговорил:
— Что ты там смотрела и так радостно улыбалась?
Разве она улыбалась?
Уй Гуаньгуань подала ему ещё одну клубнику:
— Читала, как всех ругают Шэнь Юньцзэ и Е Вань.
— Не жалко? — нарочно спросил он.
— Наоборот, мечтаю лично на всё посмотреть! — с сожалением вздохнула она. — Сегодня в полдень Шэнь Юньцзэ проведёт пресс-конференцию. Все журналисты и лидеры фан-клубов соберутся. В сети гадают, придёт ли Е Вань и не устроят ли они драку прямо на месте. Жаль, я не могу пойти, но зато посмотрю онлайн. Милый, хочешь вместе?
http://bllate.org/book/9975/900957
Готово:
