— Что делать? — На изогнутых губах мелькнула ледяная усмешка, и холод проник до самых костей. — Выходит, Аньпинская цзюньчжу стала лишней…
Вэнь Юаньюй дважды цокнул языком:
— Жаль такую красавицу.
— Завидуешь?
Вэнь Юаньюй тут же заулыбался подобострастно:
— Нет-нет! Женщины — что перчатки: всегда под рукой. Разве мне не хватает красавиц, чтобы тревожиться из-за какой-то Аньпинской цзюньчжу?
***
После их ухода между Цзянь Шувань и Вэнь Цзинъяо повисло напряжённое молчание.
Она смотрела на широкую спину мужчины, загораживавшего ей путь. Развернуть коня она не могла и нерешительно окликнула:
— Ваше Высочество?
Вэнь Цзинъяо обернулся. Его лицо оставалось таким же спокойным и отстранённым, как всегда.
— Что?
— …Вы мне дорогу загородили, — смущённо потёрла нос Цзянь Шувань.
— …
Вэнь Цзинъяо отступил в сторону, немного отдалившись, и стал внимательно наблюдать за её посадкой в седле.
Цзянь Шувань нервничала. Во время последней охоты никто не обращал на неё внимания, и она могла сколько угодно коряво сидеть в седле. Но сейчас всё иначе: рядом этот «чумной» принц, который не сводит с неё глаз. От его сурового вида у неё возникло ощущение, будто при малейшей ошибке он немедленно начнёт отчитывать её, как строгий учитель.
С этими тревожными мыслями Цзянь Шувань сжала коленями бока коня:
— Ну-ка, пошла!
Она старалась держаться непринуждённо, позволяя телу мягко покачиваться в такт скачкам. В ушах свистел ледяной ветер, щипая щёки до онемения. Цзянь Шувань втянула носом воздух и одной рукой поправила пушистый воротник.
Но именно в этот момент расслабленности конь внезапно рванул вперёд. Цзянь Шувань не успела среагировать — тело инстинктивно откинулось назад, а рука, державшая поводья, вытянулась в струну. Она попыталась резко натянуть поводья, но пальцы, оцепеневшие от холода, не слушались.
В панике перед её глазами мелькнула стройная рука. Длинные пальцы легко коснулись её ладони и уверенно сжали поводья, резко осадив коня.
Животное замедлилось, но Цзянь Шувань снова не удержалась — корпус резко накренился вперёд, и прямо перед носом оказалась чужая рука.
БАМ! — она врезалась в неё и, чтобы не упасть, машинально обхватила!
Она отчётливо почувствовала, как рука под ней слегка дрогнула. Всё ещё держась за неё, Цзянь Шувань подняла глаза на Вэнь Цзинъяо.
Тот скакал рядом, слегка повернувшись к ней. Она видела лишь половину его лица: подбородок был напряжён, взгляд скользил по месту их соприкосновения, а по шее медленно расползался подозрительный румянец.
Цзянь Шувань прикусила губу и, оттолкнувшись, отстранилась от него, чувствуя неловкость.
— …Благодарю Ваше Высочество, — пробормотала она.
Вэнь Цзинъяо на мгновение замер, затем ответил:
— Н… ничего.
Он опустил глаза на руку, которую она только что обнимала. Там ещё отдавалась мягкость её груди — лёгкая, трепетная, будто живая. От этого ощущения сердце заколотилось. Он нахмурился, считая себя непристойным, и поспешно прогнал навязчивые мысли.
Рука, сжимавшая поводья, будто перестала быть его собственной. Вэнь Цзинъяо встряхнул её и, резко ударив пятками в бока коня, умчался вперёд.
Цзянь Шувань подумала, что у Вэнь Цзинъяо явно не все дома: разве так учат верховой езде? Сам ускакал кататься!
Его мысли были в полном смятении. Лишь когда ветер развеял часть тревожных образов, он смог немного прийти в себя. Объехав круг по ипподрому, он вернулся к Цзянь Шувань, чувствуя, что теперь способен взглянуть на неё без смущения.
Глубоко вдохнув, он постарался говорить ровным тоном:
— У вас неправильная посадка. Левой рукой вы недостаточно сильно держите поводья. Если будете играть в поло, правой рукой держите клюшку, а левой — особенно крепко натягивайте поводья. И главное — концентрируйтесь. Как вы только что, поправляя воротник во время скачек, — это совершенно недопустимо.
Вспомнив её недавнее поведение, Вэнь Цзинъяо почувствовал лёгкий страх: если бы он не успел среагировать, она бы точно упала с коня. Чем больше он думал об этом, тем сильнее разгорался гнев, и слова вылетали всё резче:
— Вы ведь из семьи военачальника! Как можно так плохо держаться в седле? Даже если граф Пиндин слишком занят и избаловал вас, разве братья Юй Чэн и Юй Цин позволили бы вам так ездить?
Чем больше он говорил, тем мрачнее становилось лицо Цзянь Шувань.
Но возразить она не могла: он ведь наследный принц, а она всего лишь дочь чиновника.
Она опустила голову, надув щёки, словно школьница, которую отчитывает завуч. Сколько лет прошло с тех пор, как её так строго и педантично воспитывали!
Не больно, но крайне унизительно!
Она прекрасно знала, что ездит плохо, но услышать это прямо в лицо от Вэнь Цзинъяо было обидно — неужели ей совсем не важна собственная репутация?
Цзянь Шувань незаметно коснулась его взглядом и, пока он не заметил, недовольно фыркнула.
Но в тот самый момент, когда она отводила глаза, он поймал её на месте преступления. Однако вместо того чтобы смутившись отвести взгляд, она вызывающе вскинула подбородок, будто говоря: «Ну и что ты сделаешь?»
Брови Вэнь Цзинъяо приподнялись, и он невольно рассмеялся от её наглости.
Подъехав ближе, он понизил голос:
— Я не прав?
— Правы, Ваше Высочество! Вы всегда правы, как же я посмею возражать? — резко ответила Цзянь Шувань, для убедительности закатив глаза.
Вэнь Цзинъяо выпрямился и пристально посмотрел на её недовольное личико.
Щёки надулись, уголки губ опустились вниз от злости. Заметив, что он смотрит, она снова бросила на него сердитый взгляд и тут же отвела глаза.
Он задумался над своими словами и понял, что, возможно, был слишком резок с этой избалованной девчонкой.
— Обиделись? — спросил он.
— Нет, как можно! — холодно отозвалась Цзянь Шувань.
— Хе-хе… — Вэнь Цзинъяо чуть опустил подбородок и тихо рассмеялся, прикрыв рот кулаком, чтобы скрыть лёгкую улыбку.
Цзянь Шувань взглянула на него.
«Да посмеялся бы ты в другом месте!» — подумала она с раздражением.
Цзинъяо ещё некоторое время пристально смотрел на неё, увидел, что она действительно обижена, и прекратил поддразнивать.
— Ладно, ваша езда не так уж плоха. Немного подправите — и будет приемлемо, — слегка кашлянув, он дал ей возможность сохранить лицо.
Но эти слова лишь усугубили ситуацию.
— Выпрямите спину. Плечи, бёдра и ступни должны быть на одной линии, — указал он на нужные точки, и Цзянь Шувань послушно выполнила.
— Левой рукой держите поводья крепче, но не вытягивайте руку полностью — слегка согните в локте, — Вэнь Цзинъяо почесал подбородок, всё ещё недовольный её движениями, и, приблизившись, сам поправил ей положение рук, забыв о том, что между мужчиной и женщиной должно быть расстояние.
Рука девушки была мягкой, без лишней плоти, но пропорциональной, с длинными и изящными пальцами. Только тыльная сторона покраснела от холода.
— Вам холодно? — спросил он, глядя на её покрасневшие пальцы.
Фраза «Какой глупый вопрос!» уже готова была сорваться с языка, но Цзянь Шувань вовремя сдержалась.
Действительно, в такую стужу ей совсем не хотелось кататься верхом, а уж тем более вместе с Вэнь Цзинъяо.
Она моргнула, заставив сухие глаза слегка запотеть, и жалобно протянула:
— Да, Ваше Высочество… Мои руки так замёрзли, что едва держат поводья. Ноги ледяные, весь корпус дрожит от холода…
Вэнь Цзинъяо нахмурился, уже готовый назвать её изнеженной, но, вспомнив, что перед ним девушка, сдержался.
— Юаньфу! — окликнул он своего слугу, который с «тётинской» улыбкой наблюдал за ними из-под дерева.
Юаньфу подбежал:
— Ваше Высочество!
— Принеси мой плащ, грелки для рук и защитные перчатки.
— Сию минуту, господин!
Цзянь Шувань прищурилась: «???»
«Вэнь Цзинъяо, да сделай же хоть что-нибудь человеческое и отпусти меня!» — мысленно возопила она.
С каменным лицом она смотрела на Вэнь Цзинъяо, будто жизнь её больше не имела смысла.
— Не беспокойтесь, цзюньчжу. У меня есть тёплая одежда, — невозмутимо сказал он, будто не замечая её отчаяния.
Цзянь Шувань: «……»
«Я что, жаловалась, что у тебя нет тёплой одежды? Я хочу уйти, вот чего я хочу!»
Вскоре Юаньфу снова подбежал, протянул Вэнь Цзинъяо вещи и весело сообщил Цзянь Шувань:
— Его Высочество никогда не берёт такие вещи на ипподром. Сегодня всё это специально для вас привёз!
Цзянь Шувань подняла бровь: «?»
— Кхе-кхе-кхе-кхе… — Вэнь Цзинъяо громко закашлялся, давая Юаньфу понять, что пора замолчать.
Юаньфу высунул язык, осознав свою оплошность:
— …Тогда я оставлю вас, Ваше Высочество и цзюньчжу, заниматься обучением. — И он быстро убежал обратно под дерево.
Вэнь Цзинъяо опустил глаза и занялся перчатками, будто ничего не произошло.
Но внутри у него всё трепетало.
— Ваше Высочество… Эти вещи… вы привезли их для меня? — Цзянь Шувань не отводила взгляда от его сурового профиля. В удивлении в её сердце закрутилась тонкая нить радости, обволакивая его обычно холодную внешность.
Кончики пальцев Вэнь Цзинъяо дрогнули, но выражение лица не изменилось. Он коротко кивнул:
— Гм.
Цзянь Шувань непроизвольно сжала кулак:
— Ваше Высочество… откуда вы знали, что я приду на ипподром?
Его маленькая хитрость раскрылась. Вэнь Цзинъяо почувствовал неловкость и инстинктивно попытался всё исправить.
Он накинул на неё плащ. Он был настолько велик, что сделал её фигурку ещё миниатюрнее. Щёки у неё покраснели от холода, но глаза сияли ярко и смотрели на него с искренним интересом.
— Догадался. Принцесса Ту Цзы лично выбрала вас для участия в состязании, а ваши действия отражаются на чести всей империи Даянь. Я — наследный принц Даянь, и обязан защищать её достоинство.
Обязан защищать достоинство империи — поэтому…
…пришёл научить её верховой езде, чтобы иностранцы не посмеялись над ними.
Цзянь Шувань машинально кивнула, но нить в её сердце резко затянулась, больно сжавшись.
Между ними повисло странное, почти удушающее молчание.
Первое впечатление о человеке всегда неполное. Лишь через постоянное общение и наблюдение можно понять, что за маской строгости иногда скрывается нечто трогательное.
Именно так теперь воспринимала Вэнь Цзинъяо Цзянь Шувань. Строгий «завуч» — одна его грань, а готовность объясниться и опуститься до её уровня — совсем другая.
Хотя её отношение к нему значительно изменилось, она не забывала, что он — наследный принц, главный герой романа, в который она попала. Её нынешний статус и его положение не предполагают дружеского общения, тем более — развития каких-либо чувств…
Осознав это, Цзянь Шувань прикусила губу, подавив все ненужные эмоции. Но чем сильнее она старалась их заглушить, тем глубже в душу проникала горечь, и всё сильнее становилось желание немедленно уехать отсюда.
Надев его перчатки и тёплую одежду, она действительно согрелась. Но когда конь снова поскакал, холод всё равно пронзал до костей. Желание бежать усиливалось, и, казалось, дело было не только в стуже — что-то ещё тревожило её, но она не могла понять что.
Вэнь Цзинъяо катался с ней два круга по ипподрому. Постепенно Цзянь Шувань сбавила скорость, и он последовал её примеру.
— Сегодня я не видела, чтобы брат Сун Юй пришёл в восточный лагерь. Ваше Высочество знает, где он? — запыхавшись, спросила она с невинным и растерянным видом.
— Как вы его назвали? — почти сразу же переспросил Вэнь Цзинъяо.
— Брат Сун Юй, — звонко и беззаботно ответила девушка, не видя в этом ничего особенного.
Лицо Вэнь Цзинъяо потемнело, в глазах мелькнула едва уловимая боль.
Цзянь Шувань сделала вид, что не заметила его выражения.
Она проверяла его — и одновременно отталкивала.
— Ваше Высочество, вы такой занятой, а всё равно находите время приехать сюда и учить меня верховой езде. Я такая неразумная… Если бы брат Сун Юй взял на себя обучение, вам было бы легче.
Горло Вэнь Цзинъяо сжалось. Он понизил голос:
— Вы очень хотите, чтобы вас учил Сун Юй?
Цзянь Шувань кивнула, но тут же сообразила и замотала головой:
— Нет! Просто… с вами, конечно, лучше.
Хотя она так сказала, Вэнь Цзинъяо совсем не почувствовал облегчения. Он ведь видел, как она кивнула. Из-за его статуса она соврала.
Настроение упало. Он опустил глаза, пряча в них печаль.
Внезапно Цзянь Шувань помахала кому-то вдалеке:
— Ваше Высочество, пришёл второй брат! Разрешите откланяться. — Она слегка кивнула и ускакала.
Вэнь Цзинъяо смотрел ей вслед, на её торопливую спину, будто бегущую от него. В сердце поднялась горькая волна.
http://bllate.org/book/9962/900044
Готово:
