Взгляд Тан Сюань на Селесту тоже выдавал лёгкое неодобрение.
— Я забронирую тебе отель поблизости, — сказал Гу Шаоянь. — А сам останусь у друга.
Селеста нахмурилась и с грустью спросила:
— У какого друга? Почему я не могу поехать с тобой? Шаоянь, я не хочу жить в отеле.
Девушка добавила с новым напором:
— Шаоянь, как только мой брат узнает, что меня нет в Америке, он обязательно заставит меня вернуться! Я так старалась, чтобы успеть сюда — только ради того, чтобы провести с тобой несколько дней!
Руань Додо с улыбкой наблюдала за Гу Шаоянем, явно наслаждаясь разворачивающейся сценой.
Гу Шаоянь вдруг усмехнулся и, глядя прямо на неё, произнёс:
— Селеста, нельзя. Это моя девушка.
Зрачки Селесты мгновенно расширились. Она с недоверием уставилась на Гу Шаояня:
— Шао… Шаоянь, ты… ты встречаешься?
Её голубые глаза невольно скользнули по трём девушкам рядом. Шэнь Минь, потрясённая, широко раскрыла рот, а в глазах Тан Сюань мелькнуло удивление, хотя уголки губ её дрогнули в улыбке.
Взгляд Селесты остановился на лице Руань Додо.
Девушка со светло-русой короткой стрижкой, в белой футболке, красном платье и чёрной кожаной куртке. Её рост был типичен для азиатских девушек — невысокая, с лицом размером с ладонь и слегка округлыми миндалевидными глазами тёплого коричневого оттенка.
Это и есть та самая девушка, которую выбрал Шаоянь. В глазах Селесты она казалась хрупкой, маленькой, замкнутой.
Селеста уставилась на грудь Додо. Перед ней стояла девочка, ещё не до конца сформировавшаяся, и именно эта, по её мнению, менее привлекательная девушка была той, кого полюбил Шаоянь.
Её взгляд, задержавшийся на груди Додо, был слишком откровенным.
Улыбка на лице Додо застыла, щёки моментально вспыхнули.
Она совершенно не ожидала, что Гу Шаоянь прямо сейчас раскроет их отношения.
Все замерли у входа в заведение «Юньцзинь». За спиной сверкал золотистый блеск холла, перед ними ярко горели фонари улицы. Казалось, они оказались под прожекторами — молчаливое противостояние между юношами и девушками, в котором прохожие сразу чувствовали скрытое напряжение.
Гу Шаоянь сделал два шага вперёд и спрятал Руань Додо за своей спиной. Он встретился взглядом с печальными глазами Селесты:
— Селеста, где твой багаж? Я попрошу кого-нибудь забрать его и отвезти тебя в отель.
— Шаоянь, ты же знаешь, зачем я приехала. Ты понимаешь, почему я здесь, — сказала Селеста, глядя на него с отчаянием и пытаясь прямо высказать свои чувства. Ведь ещё в начале года, когда они встречались в Америке, Шаоянь был холодным и недоступным. Его глаза словно были покрыты ледяной плёнкой, а взгляд всегда оставался равнодушным и отстранённым.
Прошло всего полгода. Всего полгода она опоздала.
В это время из заведения выходили Ху Исинь и её подруга. Они заметили группу парней и девушек, загородивших вход, среди которых двое были соседями Ху Исинь по району Фаньюань — та самая девушка, которая боится собак.
Ху Исинь, взяв подругу за руку, вывела её через боковую дверь и весело сказала:
— Встретила одного знакомого малыша! Иди вперёд!
Мужчина наклонился, чтобы поцеловать её, но Ху Исинь чуть отстранилась, и его губы коснулись лишь её щеки. Мужчина с сожалением покачал головой. Ху Исинь мягко оттолкнула его и улыбнулась:
— В следующий раз!
Мужчина взглянул на Ху Исинь, потом на группу у входа, ничего не сказал и пошёл за машиной.
Ху Исинь закурила тонкую фиолетовую сигарету и медленно выпустила колечко дыма. Она смотрела на смущённое и наивное лицо Руань Додо, на то, как Гу Шаоянь прячет её за спиной, и в её глазах мелькнула улыбка. Она слегка запрокинула голову и посмотрела на звёзды в ночном небе, едва различимые сквозь городской свет.
Тем временем Гу Шаоянь спокойно окликнул:
— Селеста.
Селеста уже поняла его ответ. На самом деле она заметила нежность в его голосе ещё тогда, когда он впервые представил ей Руань Додо — такую нежность она никогда раньше не видела в нём. Просто не хотела верить.
Опустив голову, она тихо сказала:
— Я уже забронировала отель. Багаж остался там.
Чэн Ичэнь тут же попросил менеджера вызвать машину для Селесты. Пока они ждали, Гу Шаоянь сказал ей:
— Селеста, спасибо, что приехала поздравить меня с днём рождения. У нас общий старший брат.
Он считает Уоррена своим братом. А она — всего лишь сестра Уоррена.
Не его сестра.
Селеста опустила глаза. Её прозрачно-голубые глаза наполнились слезами, густые ресницы слиплись от влаги.
— Шаоянь… я… я поехала! — В момент, когда она садилась в машину, крупная слеза скатилась по её белоснежной щеке, усыпанной веснушками, словно жемчужина русалки под лунным светом.
Когда она закрывала дверцу, Селеста, сидя в машине, подняла лицо, мокрое от слёз, и посмотрела на Гу Шаояня:
— Шаоянь, с днём рождения! Я желаю тебе всего самого лучшего… Но я не сдамся!
Затем она перевела взгляд на Руань Додо, глубоко вдохнула пару раз, пытаясь взять себя в руки, и с усилием выдавила улыбку сквозь грусть:
— Госпожа Руань, очень рада с вами познакомиться. Надеюсь, мы ещё встретимся!
Последнее «до свидания» сорвалось с дрожью в голосе, прозвучав почти со всхлипом.
— Селеста, мне тоже очень приятно было с вами познакомиться. До новых встреч, — сказала Руань Додо и помахала девушке рукой.
Тьма вдали была глубокой и одинокой, а ближайшие фонари сияли, как дневной свет. Серебряные нити в длинном голубом платье Селесты переливались в лучах, будто в ткани были спрятаны тысячи крошечных кристаллов.
Как и надежды и трепет, спрятанные в сердце девушки.
Ради этой встречи Селеста тщательно подобрала макияж, причёску и наряд — ведь для неё это был важнейший момент в жизни, достойный всех усилий. А для окружающих — просто визит знакомой.
Руань Додо с горькой улыбкой смотрела на удаляющуюся машину и тихо сказала Шэнь Минь:
— Мне кажется, я причинила ей боль.
Шэнь Минь кивнула:
— Да, ты причинила боль и мне… Нет, нам!
Она уже пришла в себя после шока от слов «девушка» и теперь не могла скрыть улыбки, хотя и пыталась изобразить обиду:
— Девушка? Живёшь у девушки! Руань-цзе, ты нас обманула!
Чэн Ичэнь с силой ударил кулаком в воздух:
— Чувствую, меня пробило насквозь! Я больше не самый доверенный товарищ эльдэ!
Руань Додо облизнула мягкие губы:
— Нет, всё не так, как вы думаете…
Шэнь Минь перебила её:
— О? А как же тогда?
Руань Додо: …
— Ладно, всё именно так, как вы думаете! — раздражённо бросила она, сердито глянув на виновника — Гу Шаояня.
Она полностью сдалась.
Гу Шаоянь смотрел на её возмущённое, живое, настоящее лицо и чувствовал, как в груди разлилось тёплое, щемящее чувство, будто что-то мягкое и тяжёлое упало прямо в сердце.
— Пфф! — Тан Сюань первой не выдержала и рассмеялась. Все остальные последовали её примеру. Чэн Ичэнь, меньше всех способный держать язык за зубами, воскликнул:
— Эльдэ всё-таки покорил Колючку! И даже не прошёл полный семестр, предатели вы эдакие!
Чжоу Цзинминь свистнул и призвал всех:
— Ладно-ладно, сегодня день рождения эльдэ, не будем мешать! Уходим, уходим!
Шэнь Минь потрепала Додо по красным ушкам и с восторгом заявила:
— Руань-цзе, я тебя обожаю!
Тан Сюань оттащила её:
— Минь-фонарик, пошли, пошли!
Шэнь Минь отпустила уши, обняла Тан Сюань за руку и, подпрыгивая, уходила:
— Ух, как здорово! Съела такой сладкий арбуз! Сюаньсюань, у меня в груди будто мёд!
— А-а-а, я тоже хочу влюбиться! — крикнула она, вдруг обернувшись и помахав Руань Додо: — Руань-цзе, обязательно оставайся такой же сладкой! Если эльдэ будет тебя обижать, мы выберем тебя новым эльдэ и придавим его! Ха-ха-ха!
Руань Додо: …
…
Остались только Гу Шаоянь и Руань Додо. Ночной ветерок был прохладным. Гу Шаоянь протянул руку и взял её за ладонь:
— Пойдём домой?
Руань Додо косо глянула на него, и подавленные эмоции вдруг вырвались наружу. Она вырвала руку, отступила на два шага, фыркнула и развернулась, чтобы уйти.
Гу Шаоянь с недоумением посмотрел на свою пустую ладонь и растерянно окликнул:
— Додо?
Руань Додо увидела, что он стоит на месте, и сердито коснулась его взглядом:
— Разве не домой собрался? — Её лицо ясно говорило: «Я недовольна! Очень недовольна!»
Гу Шаоянь, видя её раздражение, тоже почувствовал себя виноватым:
— Додо, прости. Больше такого не повторится!
Руань Додо холодно посмотрела на него:
— Что не повторится? Я же открыто встречаюсь с тобой, а чувствую себя так, будто обидела Селесту. Гу Шаоянь, мне не нравится такое ощущение.
Руань Додо решила сразу всё прояснить с самого начала, чтобы потом не приходилось каждые три дня разбираться с новыми девушками, которые будут являться к ней с претензиями. Это было бы просто ужасно.
Если бы Гу Шаоянь с самого начала чётко обозначил свою позицию, разве Селеста осмелилась бы приехать в Китай?
— Больше ни одна девушка не появится передо мной.
Руань Додо фыркнула:
— Значит, будешь встречаться с ними тайно? Гу Шаоянь, если ты не справишься со своими поклонницами, я сама найду себе пару ухажёров! Зелёные листья прекрасно сочетаются с красными цветами!
Она не успела договорить — её губы внезапно оказались плотно прижаты к его. «Ммм… Гу Шао… ян… отпусти!»
Гу Шаоянь, боясь снова её рассердить, поцеловал её лишь раз и отпустил, хрипло прошептав:
— Додо, такого больше не будет. И ты больше не говори таких вещей!
Руань Додо уже собиралась ответить ему, но вдруг заметила, что у юноши покраснели глаза.
Весь её гнев мгновенно испарился.
— Ладно, Гу Шаоянь, не буду.
— Додо, давай я тебя на спине понесу! — в глазах юноши горел жаркий огонёк, но он сдерживал голос, боясь, что она всё ещё злится.
Руань Додо чувствовала горечь в душе.
Ху Исинь наблюдала, как девушка забралась на спину юноши, щипала ему щёки и теребила уши.
Юноша уверенно шагал по тротуару. Вокруг сияли огни, освещая их лица, делая их особенно яркими и живыми.
Ху Исинь медленно выпустила колечко дыма и, глядя на догорающий окурок, задумчиво погрузилась в свои мысли.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Вэй». Ху Исинь слегка приподняла уголки губ и нажала «ответить»:
— А Хэн, у тебя должна быть своя жизнь. Сестре уже слишком много лет, она не может ждать тебя.
На том конце, видимо, что-то сказали. Ху Исинь покачала головой:
— Нет. Через семь-восемь лет тебе будет как раз пора, а у сестры, возможно, уже начнут появляться седые волосы и морщинки у глаз.
— А Хэн, тебе всего семнадцать. Послушай сестру — больше не звони.
Ху Исинь нажала «отбой» и занесла «Вэя» в чёрный список.
Она плотнее запахнула лёгкую шаль. Если бы… если бы десять лет назад… если бы тот человек смог устоять, возможно, всё было бы иначе.
Но сколько людей во взрослом возрасте помнят обещания, данные в юности?
В голове мелькнули неприятные воспоминания. Лицо Ху Исинь побледнело. Она вызвала такси и всю дорогу смотрела в окно, погружённая в размышления.
Руань Додо и Гу Шаоянь только подошли к подъезду, как снова встретили соседку с этажа напротив — она тоже только вышла из такси. На ней было чёрное облегающее платье с открытой спиной и прорезями на талии, поверх — лёгкая бежевая шаль. Она прошла мимо них с холодным лицом.
Руань Додо, уже поднявшая руку, чтобы поздороваться: …
Ведь в прошлый раз соседка была такой дружелюбной!
Гу Шаоянь окликнул Додо. Та проследила за его взглядом и увидела знакомого парня, который загородил дорогу соседке.
— Исинь, я не согласен!
Спина Ху Исинь, до этого слегка ссутуленная от ночной прохлады, мгновенно выпрямилась. Она спокойно посмотрела на разгневанного и расстроенного юношу:
— Зови «сестра».
— Ху Исинь, чёрт возьми, почему ты не позволяешь мне называть тебя «сестрой», когда мы в постели?!
http://bllate.org/book/9932/897823
Готово:
