Девушка немного смягчила голос — звонкий, приятный и мягкий, куда лучше привычного ему тона. У Чжу Чанъаня сердце дрогнуло, и он вдруг почувствовал неловкость: насмешливая фраза, вертевшаяся на языке, застряла в горле. Он отвёл взгляд и перевёл разговор:
— Ничего такого… Просто спрашиваю, чего хочешь поесть?
Сан Жань покачала головой и застенчиво улыбнулась:
— Не знаю. Никогда не пробовала.
Это была чистая правда. Родители прежней хозяйки тела сильно предпочитали сыновей дочерям. Хотя Сан Жань отлично училась и закончила девять классов, ей всё равно запретили продолжать учёбу. А вот младший брат бросил школу сам — и никто его за это не ругал.
Все эти вкусности в городке были ей недоступны.
Чжу Чанъань сочувственно взглянул на неё:
— Пойдём, я угощу.
— Хорошо, — кивнула Сан Жань, сделала пару шагов вперёд и остановилась рядом с ним, слегка улыбнувшись: — Спасибо тебе.
— Кхе-кхе-кхе!! — Чжу Чанъань поперхнулся собственной слюной, поспешно отвернулся и прикрыл рот, чтобы закашляться. Внезапно он что-то заметил, глаза его загорелись, и он обернулся к ожидающей его Сан Жань: — Пошли, вон туда! Я знаю, где вкусно.
Сан Жань послушно последовала за ним и оказалась у лотка с рисовыми пирожками.
Чжу Чанъань сразу же протянул ей один юань и весело сказал:
— Держи! Купим по одному пирожку каждому. Это твой. Сама купишь — и подождишь меня здесь. — Он взглянул на часы. — Через полчаса… нет, через сорок минут я вернусь. Поняла?
Улыбка Сан Жань чуть не дрогнула. Она даже усомнилась в собственном слухе.
Сжав кулаки, она посмотрела на довольно симпатичное лицо перед собой и с трудом сдержала желание врезать ему. Но почти сразу успокоилась: ведь они ещё не поженились. Если сейчас ударить — свадьба точно сорвётся, а вместе с ней и задание прежней хозяйки тела.
Она сохранила улыбку:
— Хорошо, только поторопись. Мне страшновато одной.
Девушка улыбалась, но её большие ясные глаза сами по себе выражали такую жалобную беззащитность, что даже Чжу Чанъань, закалённый «стальной прямолинейный мужчина», наконец-то уловил намёк. Ему стало неловко и жалко её, но он всё ещё колебался:
— Ладно… Постараюсь вернуться через полчаса.
«Похоже, ему совсем не хочется?» — подумала Сан Жань.
Её улыбка стала ещё шире, ещё кротче:
— Хорошо.
Чжу Чанъань решительно развернулся и зашагал прочь, но через несколько шагов не удержался и обернулся. Там, у лотка с рисовыми пирожками, стояла хрупкая девушка. Её простая летняя рубашка в цветочек не выглядела вульгарно — напротив, придавала ей особую яркость. Среди серых и синих одежд толпы она казалась одинокой искрой света.
Чжу Чанъань покачал головой, провёл ладонью по лицу, усмехнулся и бросился в переулок:
— Хэйцзы! Откуда ты знал, что я здесь?
******
Сун Цзяньго расплатился и, поворачиваясь, заметил, что девушка рядом пристально смотрит куда-то. Он удивлённо спросил:
— Что случилось?
Су Я резко очнулась и покачала головой:
— Ничего.
Сун Цзяньго кивнул:
— Тогда пойдём покупать велосипед.
Они выбирали вещи для свадьбы.
— Хорошо, — ответила Су Я и пошла за ним, но невольно ещё раз обернулась. В этот момент Чжу Чанъань, не задумываясь, бросил Сан Жань одну и радостно помчался к другому месту, где уже поджидал его явно беззаботный парень. Они дружески обнялись и исчезли в переулке.
А Сан Жань осталась стоять одна — жалкая и потерянная.
«Как же это печально…»
На миг Су Я почувствовала себя так, будто увидела своё прошлое.
Она испытала укол совести, но тут же стиснула зубы и напомнила себе: «Не надо чувствовать вины. Каждый сам за себя — иначе небеса и земля тебя уничтожат. Я больше не хочу повторять ту жизнь, когда всё закончилось ужасно. Не хочу, чтобы Сан Жань с высоты своего положения снисходительно подавала мне деньги».
Она хотела стать той, кто даёт!
Су Я взглянула на мужчину рядом — высокого, красивого, верного и способного. «Как же здорово».
Но, увидев Сан Жань, она невольно вспомнила их прежнюю помолвку и почувствовала лёгкую горечь. Тихо сказала:
— Я только что видела Сан Жань.
Сун Цзяньго спокойно кивнул, ничуть не изменившись в лице:
— Да, её дедушка заболел и лежит в больнице. Она приехала ухаживать за ним.
Су Я уже собиралась ответить, как вдруг вспомнила: в прошлой жизни примерно в это же время дедушка Сан Жань упал в реку, пока ловил рыбу, и пролежал там весь день. Вернувшись домой, он тяжело заболел и чуть не умер.
Сан Жань с детства воспитывал дедушка. Чтобы вылечить его, она устроила настоящий скандал дома и чуть ли не пошла просить милостыню. И тогда именно семья Сунов дала деньги на лечение, благодаря чему дедушку удалось доставить в больницу.
Только что она видела Сан Жань именно у больницы. Значит, на этот раз кто-то другой помог с деньгами?
Су Я вспомнила фигуру Чжу Чанъаня. Она знала его — он водился с её прежним мужем. У семьи Чжу было неплохое положение, но в будущем всё закончилось плохо: он рано умер.
Су Я завидовала удаче Сан Жань: потеряла одного Сун Цзяньго — зато получила Чжу Чанъаня. Но, вспомнив судьбу семьи Чжу, она успокоилась.
«Конечно, не Чжу дал ей деньги. Чжан Цуйся хоть и балует младшего сына, но с невесткой никогда не церемонится. В прошлой жизни, когда Чжу Чанъань хромал после травмы, Чжан Цуйся нашла ему жену, но уже в день свадьбы начались ссоры. Через месяц они развелись. Жена потом всем рассказывала, что свекровь настолько скупая, что даже яйца не давала есть. А Чжан Цуйся ничего не возражала — просто ругалась, когда кто-то упоминал об этом. Такая женщина никогда бы не дала Сан Жань столько денег на лечение дедушки».
Бедный старик… Жаль только, что всё это случилось не через двадцать-тридцать лет. Тогда бы Су Я могла вернуться в родной город богатой и знаменитой и помочь ему.
Она размышляла об этом, когда услышала, как Сун Цзяньго добавил:
— Вчера вечером ко мне заходили, говорили об этом. Деньги одолжила семья Чжу, а не мы. Не переживай.
Су Я ошеломлённо уставилась на него и, не сдержавшись, вскрикнула:
— Кто?! Семья Чжу?!
Сан Жань действительно прождала полчаса.
Правда, не просто стояла — с этими девятью мао сдачи она обошла окрестности в поисках способа заработать.
Как девушка, она не хотела идти на тяжёлую работу: грязно, утомительно, даже если сил хватает. Хотелось найти что-нибудь попроще.
Главное — у неё не было стартового капитала. Иначе можно было бы съездить в Шэньчжэнь, закупить товар и перепродать. С её взглядом, опережающим время на сорок лет, с выбором одежды проблем бы не было.
Но всё упиралось в одно: нет денег.
За полчаса блужданий она так ничего и не нашла. Хотя частный бизнес уже разрешили, большинство торговцев предлагали лишь простую еду, и качество было далеко не выдающееся — обычные домашние блюда.
У Сан Жань не было часов, но она приблизительно рассчитала время и вернулась к больнице.
Постояв немного, она увидела, как к ней подходит Чжу Чанъань с мрачным, крайне недовольным видом. Он сердито глянул на неё и лениво бросил:
— Пошли, пошли. Скажем, что много всего накупили, устали гулять и все деньги потратили. Поняла?
— Хорошо, — кивнула Сан Жань, полностью подыгрывая ему.
Чжу Чанъань удивлённо взглянул на неё. Хотя он почти не общался с девушками, знал, что те обычно капризны, их трудно угомонить — то плачут, то жалуются родителям.
Почему эта такая покладистая?
Он снова посмотрел на неё. Белоснежный профиль, прямой нос, длинные ресницы, словно два маленьких веера.
Утреннее золотистое солнце освещало её лицо, будто окутывая мягким сиянием.
Чжу Чанъань поспешно отвёл глаза и прижал ладонь к груди — сердце стучало гораздо сильнее обычного.
Он потёр уши — они почему-то стали горячими.
Сан Жань заметила его странные движения и с недоумением склонила голову.
Её большие глаза моргнули, а губки слегка надулись.
«Чёрт!» — Чжу Чанъань ускорил шаг, чувствуя, как сердце забилось ещё сильнее. «Не смотри на неё!»
Когда Чжан Цуйся, уставшая от беседы с дедушкой Сан, увидела входящего первым сына, её веко дёрнулось — она испугалась, что он в порыве характера бросил девушку где-то на улице.
Но тут же за ним вошла и сама Сан Жань.
Молодая пара — юноша красив, девушка хороша. Не соответствовали нынешнему идеалу крепких и работящих, но выглядели прекрасно.
Чжан Цуйся не удержалась и улыбнулась по-тёткиному. Она хорошо знала сына и, взглянув на его неловкое выражение лица, поняла: «Он наконец-то проснулся!»
«Видимо, предыдущие невесты просто были недостаточно красивы», — подумала она и ласково спросила:
— Хорошо погуляли?
Чжу Чанъань нервно взглянул на Сан Жань, боясь, что та пожалуется.
Но Сан Жань послушно кивнула:
— Очень весело.
Чжу Чанъань не удержал улыбку:
— Ты что, мне не доверяешь?
Чжан Цуйся еле сдержала смешок: «Кто как не я знает, насколько тебе нельзя доверять!» Но решила не портить сыну настроение и промолчала.
*****
Мать и сын Чжу ушли.
Как только они скрылись из виду, дедушка Сан взял внучку за руку и с болью в голосе сказал:
— Нянечка, тебе приходится терпеть ради меня.
Он, как человек бывалый, сразу понял, какой Чжу Чанъань. Но теперь, когда деньги на операцию одолжила именно семья Чжу, а внучку Чжу Чанъань вытащил из воды, дело приняло оборот. Репутация девушки пострадала — выхода нет, придётся выходить замуж.
При мысли об этом дедушке становилось невыносимо тяжело: его внучка связана с таким человеком!
Сан Жань рассмеялась:
— Дедушка, мне хорошо. Я не страдаю.
Чжу Чанъань, конечно, не соответствовал современным стандартам, но по меркам её мира он был вполне приемлем. Ведь ему всего девятнадцать — в её прежней жизни такие парни ещё учились в школе или только поступали в университет.
Юношеская шаловливость простительна.
А после свадьбы она обязательно научит этого глупенького мальчишку быть послушным.
Всё, что он сейчас ей устраивает, рано или поздно вернётся сторицей.
Но говорить об этом дедушке нельзя — прежняя хозяйка тела так себя не вела. Поэтому Сан Жань просто утешала его.
Дедушка тяжело вздохнул и попытался найти утешение в мысли, что Чжу Чанъань бесполезен в быту, а значит, его мать не будет предъявлять Сан Жань высоких требований и, чувствуя вину, будет относиться к ней хорошо.
Иногда отношения со свекровью опаснее супружеских.
Что Чжан Цуйся так любит Сан Жань — это даже к лучшему.
……
Операция на ногу дедушки Сан заняла полмесяца. Всё прошло лучше, чем ожидалось, и он быстро шёл на поправку. Из ста юаней, данных в долг, осталось немного — хватит на питание и лекарства.
В день выписки Сан Жань долго уговаривала главу деревни и наконец получила разрешение воспользоваться трактором, чтобы отвезти дедушку домой.
За время госпитализации трое его сыновей навещали его, но каждый лишь заглянул на минуту и уехал, не оставив ни копейки. Один даже потребовал, чтобы Сан Жань угостила их обедом!
Бабушка Сан приезжала несколько раз, пользуясь попутным транспортом. Она тоже хотела ухаживать за мужем в больнице, но дома нужна была больше. Убедившись, что Сан Жань отлично справляется, она спокойно уезжала.
«Столько денег потратили — конечно, ухаживают хорошо!»
Поэтому, когда в день возвращения вся деревня собралась поглазеть и позавидовать «благочестивому внуку», дедушка Сан крепко держал за руку внучку и без умолку хвалил только её.
Сан Жань краснела от смущения, а остальные дети и невестки чувствовали стыд.
Маленький Тетдань заметил в руках Сан Жань банку сухого молока и радостно бросился к ней:
— Третья тётя, хочу пить!!
Раньше дедушка всегда отдавал лучшее внукам, но на этот раз, прежде чем Сан Жань успела остановить мальчика, его мать уже схватила его за руку и неловко засмеялась:
— Это для твоей прабабушки. Тебе нельзя.
— Да что ты… — начал было дедушка, готовый сказать привычную фразу.
Но Сан Жань перебила его:
— Да, это для прабабушки. Если выпьешь — заболеешь.
Дедушка сразу замолчал. Он не мог возражать внучке и ставить её в неловкое положение.
— Да ладно, — проворчала мать Тетданя, — пару глотков — и ничего страшного.
http://bllate.org/book/9919/896964
Готово:
