Е Ё бросила взгляд на сидевшего рядом Цзян Сы, купавшегося в солнечных лучах и выглядевшего гораздо спокойнее обычного, и тихо спросила:
— Цзян Сы, ты разве не собираешься доделать домашнее задание?
Цзян Сы не ответил. Возможно, доделает. А может, и нет.
Е Ё не смутилась — прихрамывая, вернулась в палатку, порылась в свёртке, достала новенькую «Книгу песен» и, устроившись на прежнем месте, углубилась в чтение.
Солнце поднялось выше. В это время сосновый лес стал безопаснее, и ученики с ученицами, закончив занятия, вооружились палками и, следуя за Янь Цзинлинем, двинулись вглубь леса.
Лян Юй изначально не хотела идти с ними, но побоялась, что вечером всё равно потащат её силой, и потому последовала за остальными.
К счастью, она заранее предвидела возможные вопросы и перед выходом специально попросила систему распределить обменные ресурсы по сосновому лесу. Оставалось лишь указать остальным, где их искать.
[«Помоги главному герою» — ежедневное задание. Сегодняшний прогресс: 0/1. Дорогая хозяйка, вы вчера так и не выполнили ежедневное задание! Продолжайте стараться!]
Система напомнила ей со всей ответственностью.
— Но разве я вчера не помогла главному герою поладить с другими? — нахмурилась Лян Юй.
Очки системы были для неё крайне важны. Хотя утром она и потратила половину своих очков на «Точечное Понимание», чтобы произвести хорошее впечатление на учеников и учениц, ей было невероятно жаль расставаться с ними.
Ведь она мечтала накопить достаточно очков, чтобы обменять их на «Пилюлю красоты» из системного магазина!
[Это не засчитывается. Главный герой поладил с другими благодаря жареному мясу, а не благодаря вам.]
— Ладно, сегодня вечером я помогу ему с заданием, — сквозь зубы сказала Лян Юй. В конце концов, её главный герой презирал письменные задания, так что она могла спокойно выполнить их за него и заработать немало очков симпатии.
Только вот, вспомнив, как вчера вечером она могла бы уже завершить задание, если бы не эта белоснежная лилия Е Ё, Лян Юй незаметно бросила злобный взгляд на «погружённую» в чтение Е Ё.
— Юй-эр, о чём задумалась? Смотри под ноги, — раздался голос, и пара рук обхватила её за талию. Перед ней возникло лицо Янь Цзинлинья — маслянистое и далёкое от совершенства.
Лян Юй инстинктивно почувствовала отвращение.
Янь Цзинлинь и она были сводными братом и сестрой. Если бы не то, что он пока ещё был ей полезен, она давно бы его отшила. Не хватало ещё, чтобы он постоянно пытался к ней приставать!
Она незаметно уклонилась от его рук и сдержанно ответила:
— Хорошо, поняла.
Янь Цзинлинь ничего не заметил и, глядя на довольно заурядное лицо своей возлюбленной, почувствовал разочарование.
Почему же Юй-эр, хоть и одарённая талантом, не наделена выдающейся красотой? Её двоюродная сестра Е Ё, хоть и неграмотная, обладает такой красотой, что даже самые прекрасные наложницы императорского гарема не могут сравниться с ней и на половину.
Вспомнив, что Е Ё уже больше суток не докучала ему, Янь Цзинлинь вдруг решил, что стоит поискать для неё какой-нибудь подарок и отправить.
Может, она просто ревнует? Немного польстить — и всё пройдёт.
С этой мыслью Янь Цзинлинь сегодня проявлял особое рвение и даже послал нескольких тайных стражников, обычно скрывавшихся в тени, на поиски.
Лян Юй сразу поняла его замысел и стала относиться к нему ещё с большим презрением. Неудивительно, что он проигрывает Цзян Сы. Как говорится: «Дракон рождает дракона, феникс — феникса, а у крысы — крысята». Он способен думать только о женской красоте.
Без посторонних глаз Е Ё значительно расслабилась. Вдыхая лёгкий аромат чернил и бумаги, она уснула под тёплыми лучами солнца.
Прошлой ночью она спала крайне беспокойно, и на руках остались следы от укусов комаров — красные бугорки, сильно выделявшиеся на белоснежной коже.
Неизвестно, удастся ли ей хорошо выспаться сегодня ночью, так что сейчас, пока всё спокойно, самое время вздремнуть для красоты лица.
Цзян Сы аккуратно сложил свои вещи, нахмурился и принялся стирать пропитанную потом одежду. Выжав воду, он повесил её на ветку.
Девять лет он провёл с приёмным отцом.
Тот был воином прежней династии и кроме боевых искусств ничего не умел. Жил изо дня в день. Когда же он взял к себе Цзян Сы и увидел, как быстро тот осваивает всё подряд, он без раздумий переложил на него все домашние дела.
Пока однажды мачеха, недовольная им, не заманила его в лес, после чего глава академии Цзян забрал его в Академию Юньлун.
Возможно, правда то, что люди говорят: он — звезда одиночества...
Цзян Сы безэмоционально думал об этом, и его мысли унеслись далеко.
— Проклятые муравьи! В следующий раз, если поймаю тебя, меня не звать Е Ё!
Сзади вдруг раздался возглас. Цзян Сы резко вернулся в реальность и обернулся.
Перед ним стояла Е Ё, растирающая лодыжку и сморщившаяся так, будто была точной копией нефритовой фигурки, которую он недавно видел в ювелирной лавке.
Е Ё чувствовала себя крайне неудачливой. Попасть в книгу — ещё куда ни шло, но проспать всего пару минут для красоты и быть разбуженной муравьём? Глядя на свежий красный бугорок рядом с уже посиневшей лодыжкой, она чуть не заплакала.
Хуже всего было то, что муравей умел летать! Почувствовав её убийственный гнев, он мгновенно исчез, не оставив шанса на месть.
Настолько обидно, что она не сдержалась и бросила угрозу — прямо в тот момент, когда главный герой оказался рядом.
Е Ё: «...» Всё пропало. Её рейтинг симпатии в глазах главного героя, наверное, снова упал. Зачем она вообще цепляется к муравью? Ууу...
Цзян Сы, однако, не обратил внимания на её слова.
Под солнцем мягкий, сладковатый голос девушки прозвучал с лёгкой сонной хрипотцой, словно персидская кошка, ласково мурлыкающая, вызывая странное, неуловимое покалывание.
У Цзян Сы зачесались пальцы. Он слегка пошевелил ими и направился прямо к Е Ё.
— Завершу.
Е Ё как раз раскрыла «Книгу песен», пытаясь разобрать непонятные иероглифы, и, услышав его слова, растерянно подняла на него глаза.
— А?
Цзян Сы уже больше ничего не сказал.
Небо начало темнеть. Янь Цзинлинь вернулся вместе со всеми.
Чжао Юнь сразу заметила сидящую на траве Е Ё и тут же запустила в неё очередную колкость:
— Ах, некоторые люди... выходят наружу только для того, чтобы создавать неудобства другим. Вот Лян Юй — совсем другое дело. Всего один раз сходила с нами и сразу нашла столько полезных вещей!
Остальные тоже подхватили и начали хвалить Лян Юй.
Янь Цзинлинь на этот раз неожиданно не стал презирать Е Ё. Вместо этого он подошёл к ней с диким кроликом в руках.
Он изобразил, как ему казалось, обаятельную улыбку:
— Рао-эр, смотри, что Линь-гэ принёс тебе! Твой любимый зайчик — держи, играйся.
Рао-эр? Линь-гэ?
От таких приторных обращений у Е Ё по коже пошли мурашки.
Оригинальная хозяйка тела, возможно, и могла такое вымолвить, но теперь, когда в ней жила Е Ё, она скорее умрёт, чем назовёт его так.
Увидев довольную физиономию Янь Цзинлинья, Е Ё поспешно перевела взгляд на Цзян Сы.
Слишком противно смотреть — лучше взглянуть на главного героя, чтобы очистить глаза.
Янь Цзинлинь: «...»
Его пылкая страсть внезапно окатили ледяной водой. Он почувствовал раздражение.
За семнадцать лет жизни Е Ё стала второй женщиной после Лян Юй, которая так открыто его игнорировала. Даже если она красива, нельзя злоупотреблять его расположением! Иначе, став его наложницей, будет каждый день устраивать скандалы.
К счастью, Е Ё не могла прочесть его мыслей. Иначе, наверное, вырвало бы даже вчерашним обедом. Этот самозваный шестой принц ещё мечтает, чтобы она, госпожа Е, стала его наложницей?
Где его совесть?
Очевидно, Янь Цзинлинь считал, что его лицо велико. Увидев, что Е Ё делает вид, будто его не замечает, он тоже возгордился и подумал: «Е Ё, продолжай капризничать! Придёт день, когда ты будешь рыдать и умолять меня хоть одним глазом взглянуть на тебя!»
Он развернулся и отдал кролика стоявшей рядом Лян Юй.
Лицо Лян Юй слегка окаменело:
— ...Спасибо, Линь-гэ.
Что это значит? Считает её помойкой для ненужного?
Как злило!
Е Ё с трудом сдержала смех.
В тот вечер она съела свежее кроличье мясо. Хотя вкус, конечно, уступал «мозгам» главного героя прошлой ночи, но хоть немного мяса — уже хорошо.
Пока все восхваляли Лян Юй, Е Ё тоже не поскупилась на комплимент.
Поздний ужин закончился, все немного отдохнули и разошлись по своим палаткам.
Янь Цзинлинь, чувствуя досаду, рано вернулся в свою палатку. Будучи шестым принцем, он всегда пользовался особым расположением императора, поэтому даже находясь в Академии Юньлун, регулярно получал письма из столицы и занимался делами двора.
Без его приставаний Лян Юй, подгоняемая системой, взяла миску дополнительно отложенного кроличьего мяса и стопку рисовой бумаги и направилась к палатке Цзян Сы.
— Сы-гэ, я принесла тебе кое-что.
Цзян Сы получил травму руки и сегодня не ходил в сосновый лес. Когда Лян Юй пришла, он как раз собирался раздеться и помыться. Услышав её голос, он нахмурился.
Между ними никогда не было никаких связей. Зачем она к нему пришла?
Вспомнив её странные взгляды, которые она на него иногда бросала, Цзян Сы натянул рубашку и вышел из палатки.
Перед ним внезапно возникла тень. Лян Юй подняла глаза на его прекрасное, но холодное лицо, сдержала волнение и показала идеальную улыбку:
— Сы-гэ, ты ведь не ужинал сегодня? Я оставила для тебя миску кроличьего мяса — ещё тёплая. Съешь, чтобы набраться сил.
Затем она вынула рисовую бумагу, и в её глазах мелькнуло доверие:
— Сы-гэ, я знаю, ты не любишь, когда другие трогают твои вещи, поэтому принесла тебе новую бумагу. До возвращения в академию ещё два дня. Я уверена, с твоими способностями ты обязательно успеешь завершить задание.
Цзян Сы странно посмотрел на Лян Юй. Он думал, она пришла просить у него задание, и уже придумал, как отказать. Не ожидал, что она принесла ему еду и бумагу.
Разве у них есть какие-то отношения?
Заметив в её глазах едва уловимый расчёт, Цзян Сы почувствовал отвращение. На мгновение ему даже показалось, что перед ним стоит та самая мачеха, которая восемь лет назад заманила его в глухой лес.
Он весь напрягся.
— Не надо. Уходи.
Цзян Сы развернулся и собрался войти в палатку.
Лян Юй стиснула зубы, протянула руку, чтобы схватить его за руку, и торопливо объяснила:
— Сы-гэ, у меня нет других намерений! Я просто хочу помочь тебе...
Цзян Сы ловко ушёл в сторону, избежав её прикосновения, и холодно бросил:
— Мне не нужна помощь. Уходи.
С тех пор как Лян Юй попала сюда, все всегда умоляли её о помощи. А теперь, когда она сама решила помочь Цзян Сы, он даже не ценит её усилий. Она почувствовала раздражение.
Если бы не система, зачем бы ей сейчас унижаться перед Цзян Сы? Ведь их пути должны были пересечься гораздо позже! Из-за системы всё случилось на много дней раньше...
Лян Юй прикусила губу. Увидев, что Цзян Сы уже скрылся в палатке, она тихо сказала сквозь полог:
— Ладно, Сы-гэ. Если ты не хочешь делать задание, я напишу его за тебя.
Во время этих десятидневных испытаний главный герой всё равно не собирался выполнять задание, данное наставником. Так что помочь ему — не проблема.
С этими мыслями она оставила миску с мясом у входа в палатку и, прижимая к груди стопку бумаги, ушла.
Е Ё как раз вышла наружу и увидела, как Лян Юй возвращается от палатки Цзян Сы. Это сильно её обескуражило.
Неужели главный герой и главная героиня уже так сблизились, что встречаются под луной? Ведь в романе сказано, что они сойдутся только после возвращения в академию!
Теперь какое ей дело до того, чтобы держаться за чью-то ногу?!
Настроение Е Ё, и без того подавленное, стало ещё хуже.
Она собиралась помыться и лечь спать, но оказалось, что в этой глуши полно комаров — и какие агрессивные! Только села — и уже несколько укусов. Очень неприятно.
— Эй, чьё это мясо? Кто так безответственно оставил его на земле? Какая расточительность! — раздался знакомый бормот.
Е Ё обернулась и увидела, как Чжун Минъюань поднимает миску с кроликом и кричит в сторону палатки Цзян Сы:
— Цзян Сы, это твоё мясо?
Вау! Столько мяса! А он сегодня ел одни кости.
— Нет.
Услышав ответ, Чжун Минъюань радостно улыбнулся:
— Значит, считаю его бесхозным!
Он тут же прижал миску к груди и поспешил в свою палатку, боясь, что кто-то заметит.
После стольких дней испытаний, этот заядлый мясник изголодался до невозможности. Несколько ночей подряд он спал плохо, но сегодня, наконец, сможет выспаться...
Тем временем Е Ё, услышав их разговор, почувствовала проблеск надежды. Неужели пока что только главная героиня питает односторонние чувства?
От этой мысли она решила, что ещё не всё потеряно, и настроение заметно улучшилось.
Раз делать нечего, она достала «Книгу песен», расстелила на земле несколько листов бумаги и при свете костра начала переписывать текст.
В тусклом свете костра девушка одной рукой держала «Книгу песен», другой — выводила иероглифы кисточкой. Её белоснежное личико было сосредоточено и серьёзно.
Цзян Сы вышел забрать высушенную одежду и, проходя мимо, краем глаза взглянул на её письмо.
Кривые, без малейшего изящества иероглифы, да ещё и с ошибками — зрелище было ужасное.
Цзян Сы невольно нахмурился.
http://bllate.org/book/9916/896775
Готово:
