Она никак не могла с этим смириться. Сун Хаоюань медленно приподняла губы:
— Потому что ты, такая женщина, слишком злая. Готова на всё ради цели. Сестра, скажи мне: какой мужчина полюбит такую, как ты? Я до сих пор отчётливо помню историю с братом Сун Жуэем. Как бы ты ни притворялась, твоя истинная натура всё равно проступает…
Сун Хаоюань не договорила — Сун Си резко сжала её запястье, и раздался хруст.
045 Тебе нужно лишь ответить мне тем самым одним процентом
— Сун Хаоюань, повтори ещё раз!.. Не ожидала, что у тебя такой язычок? Сколько же ты наговорила Цинь Цзыцзиню сладких словечек? Говори!
Сун Си становилась всё грубее, её пальцы впивались всё сильнее. Сун Хаоюань даже услышала, как та скрипит зубами — звук был оглушительным.
— Сун Си… На каком основании ты сейчас позволяешь себе так со мной обращаться?.. Неужели не боишься, что Цинь Цзыцзинь узнает, как ты меня прессуешь?
Сун Хаоюань уклонялась от напора сестры. Та стояла слишком близко, и тошнотворный запах её духов стал ещё интенсивнее. От него Сун Хаоюань невольно сморщилась. Она явственно чувствовала, как ногти Сун Си понемногу впиваются ей в плоть.
— На каком основании? Сун Хаоюань, твой отец пустил по ветру всё имущество семьи Сун! Если бы не моя мама, клан Сун давно бы рухнул! Ты — обуза! И твой брат тоже — сплошные обузы! Я даже не трогала тебя, а ты уже метишь на моего мужчину!
Сун Си наклонилась вперёд, почти прижавшись лицом к лицу сестры. Её взгляд, готовый разорвать жертву на части, заставил сердце Сун Хаоюань дрогнуть.
Она и раньше знала: эта сестра невероятно своевольна. Дома ей никто не перечит — даже вторая тётя Юань Ехун ничего не может с ней поделать. Даже Сун Чжироу не осмеливается прямо заявлять о своих чувствах к Цинь Цзыцзиню. А вот к ней, Сун Хаоюань, все почему-то позволяют себе такое.
Наверное, Сун Си боится только самого Цинь Цзыцзиня?
— Дядюшка! Вы вернулись! — внезапно воскликнула Сун Хаоюань.
Сун Си тут же отпустила её и обернулась. Но за спиной никого не оказалось — она попалась на уловку.
— Сун Хаоюань! Ты посмела меня напугать?! — лицо Сун Си покраснело от ярости. Она схватила лежавший на столе ноутбук и занесла его, чтобы швырнуть на пол!
— Сун Си, поставь на место! Если посмеешь разбить — я с тобой не по-детски рассчитаюсь! — крикнула Сун Хаоюань.
— Ого! Так разволновалась? Что же такого секретного спрятано в этом компьютере? — насмешливо усмехнулась Сун Си, заметив внезапную тревогу сестры.
— Положи! Верни мне ноутбук! — Сун Хаоюань потянулась за устройством, но Сун Си увернулась.
— Отдай! — Сун Хаоюань в отчаянии схватилась за край компьютера и вырвала его из рук сестры.
Когда Сун Си снова попыталась отобрать его, Сун Хаоюань вскочила и быстро отбежала в сторону. Горничная, увидев эту сцену, позвала охрану.
— Госпожа Сун, прошу вас немедленно покинуть помещение. В противном случае мы будем вынуждены применить силу, — заявили два охранника в чёрном, подойдя и взяв Сун Си под руки.
— Прочь! Кто вы такие, чтобы трогать меня?! — зарычала Сун Си, совершенно забыв о всяком благородстве. В этот момент она ничем не отличалась от базарной торговки!
Два охранника кивнули Сун Хаоюань:
— Простите, третья невеста рода Цинь, что вам пришлось пережить такое!
Сун Хаоюань слегка покачала головой, давая понять, что всё в порядке. Охранники больше не стали церемониться с Сун Си и, взяв её под руки, увели прочь.
— Сун Хаоюань! Грязная лисица! Фальшивая кокетка! Украла моего мужчину! Ещё пожалеешь об этом! — крики Сун Си становились всё тише и тише.
— Третья невеста, вы нигде не поранились? — участливо спросила горничная, подходя ближе.
— Нет, всё в порядке, — ответила Сун Хаоюань, приходя в себя. Она улыбнулась девушке, давая понять, что с ней всё хорошо.
— Слава богу, — облегчённо выдохнула горничная. Сун Хаоюань сразу поняла: служанка боится, как объясняться перед Цинь Цзыцзинем.
— Послушай, сегодняшнее происшествие… не рассказывай третьему господину, ладно?
— …Третья невеста, но разве это можно скрыть? А если он спросит?
— Спросит? А я здесь зачем? — мягко, но уверенно произнесла Сун Хаоюань.
— Поняла! Может, я вам помогу с ноутбуком? — горничная протянула руку.
— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — Сун Хаоюань мягко отмахнулась.
……
Ночь медленно опускалась. Цинь Цзыцзинь всё ещё не вернулся. Он позвонил и сказал, что задерживается — не успел закончить дела и вернётся позже.
Сун Хаоюань кивнула и ответила, что поняла. После звонка она направилась в ванную: месячные принесли дискомфорт, живот слегка ныл, и ей срочно захотелось принять горячий душ.
Пусть он задержится — так даже лучше. Хотя они уже столько раз были вместе, и последние дни она просыпалась исключительно в его объятиях… Это чувство было удивительным!
Но Сун Хаоюань всё ещё чувствовала некоторую неловкость в его присутствии. Без него она могла спокойно и свободно принять душ.
Днём из-за происшествия с Сун Чжироу и Сун Си она совсем забыла обо всём. Эти девушки совершенно не испортили ей настроение.
Сун Хаоюань напевала себе под нос и вошла в ванную. Дверь она не заперла — лишь слегка прикрыла.
……
Закончив душ, Сун Хаоюань вдруг осознала: она так спешила, что забыла взять с собой сменную одежду. Не раздумывая, она выключила воду и босиком вышла из ванной.
У двери шкафа она быстро распахнула дверцу, вытащила одежду и уже собиралась переодеваться, как вдруг замерла. Все вещи выпали у неё из рук.
— Ты… Ты когда вернулся? Почему ни звука… не было?
Мужчина, глядя на её растерянное лицо — рот раскрыт, будто хочет проглотить целое яйцо, — едва заметно приподнял уголки губ. Его тёмные глаза без стеснения скользнули по её обнажённому телу — медленно, дюйм за дюймом, сверху вниз.
— Искупалась? — спокойно спросил Цинь Цзыцзинь. Его лицо оставалось невозмутимым, как гладь воды.
— Не смотри! Закрой глаза! — наконец очнулась Сун Хаоюань. — Я сказала: закрой глаза!
Видя его дерзкую усмешку, она в отчаянии затопала ногами.
— Не хочешь одеваться? Или предпочитаешь, чтобы я помог тебе? А?
Цинь Цзыцзинь низко рассмеялся, его голос звучал благородно и насмешливо.
— Ты!.. — Сун Хаоюань вдруг поняла, как глупо спорить с ним о том, закрывать ли ему глаза. Она быстро наклонилась, подхватила одежду с пола и в панике побежала обратно в ванную.
— Юань-эр, ты что-то забыла, — послышался спокойный голос мужчины, следившего за её стройной белой спиной.
— Что? — Сун Хаоюань обернулась.
— Прокладку, — сказал он, и уголки его тонких губ снова изогнулись в дерзкой улыбке.
Сун Хаоюань готова была провалиться сквозь землю. Щёки её пылали, но всё же она вернулась и подобрала забытую вещь.
……
Одевшись, Сун Хаоюань вышла из ванной с полотенцем в руках, вытирая волосы. Её шаги выдавали неловкость — она нарочито избегала смотреть на мужчину, сидевшего на диване.
Увидев её, Цинь Цзыцзинь прищурился. Он перевёл взгляд с экрана ноутбука на девушку, которая держалась подальше от него.
— Чем сегодня занималась дома? — спросил он, поднимаясь с дивана и медленно подходя к ней.
— Да ничем особенным. Побродила в интернете, посмотрела всякую ерунду, — уклончиво ответила Сун Хаоюань.
— Правда? — мягко переспросил он.
Сун Хаоюань нахмурилась:
— А что ещё?
Она всё ещё не могла прийти в себя после того, как он увидел её голой. Это совсем не то же самое, что просыпаться в его объятиях под одеялом!
Чем больше она об этом думала, тем сильнее краснела от стыда. С силой терла волосы полотенцем, но Цинь Цзыцзинь внезапно вырвал его из её рук и отбросил в сторону.
— Что ты делаешь? — недовольно пробурчала она.
Цинь Цзыцзинь взял её за запястья и повёл к кровати.
— Садись.
Он включил фен, и тёплый воздух коснулся её волос.
Сун Хаоюань уселась на мягкую постель и невольно прищурилась от удовольствия. Оказывается, быть избалованной — такое блаженство! Особенно когда этим занимается Цинь Цзыцзинь — человек, который с шести лет был для неё особенным. Она тайно любила его одиннадцать лет! Теперь, хоть всё и началось не так, как мечталось, он всё равно стал её мужчиной.
Стыдясь или нет, но Сун Хаоюань тайно радовалась. Эти чувства она доверяла только Хэ Мяо и Гу Жуobao — никому больше. Ведь в те времена, когда Цинь Цзыцзинь встречался с Цинь Сиюй, она чувствовала себя виноватой за свою любовь. Как будто это был грех, о котором нельзя никому говорить.
— Юань-эр? — раздался над ней низкий голос.
— Мм? — Сун Хаоюань медленно открыла глаза и посмотрела на него своими большими влажными глазами.
— Тебе со мной тяжело? — тихо спросил Цинь Цзыцзинь.
— …Дядюшка, вы передумали? Хотите отказаться от всего этого? — глаза Сун Хаоюань потемнели. Его слова заставили её сердце забиться быстрее.
— …Ты уже несколько дней не навещала дедушку в доме Сун. Не скучаешь? — Цинь Цзыцзинь не ожидал такого ответа. Он думал, она скажет: «Мне так тяжело, всё из-за тебя!»
— Конечно, скучаю! Но… я не знаю, как теперь перед ним предстать. Дядюшка, почему вы солгали, сказав, что дедушка дал своё согласие?
Сун Хаоюань обвила его тонкую талию мягкими руками и прижалась щекой к его груди.
Глядя на её капризную мину, Цинь Цзыцзинь чуть улыбнулся и приподнял брови:
— Разве у такого прекрасного зятя есть причины для отказа? Я не лгал тебе.
В его голосе звучала абсолютная уверенность. Сун Хаоюань нахмурилась:
— Правда?
Она сомневается в его словах?!
— Когда я хоть раз обманывал тебя? А? Я сказал, что возьму тебя, сделаю своей женой — разве хоть одно обещание осталось невыполненным?
— …Нет, я просто так спросила, — поспешно ответила Сун Хаоюань, качая головой. В душе у неё закралось сомнение: неужели тётя солгала?!
— Юань-эр, раз уж я решил взять тебя, я буду оберегать, баловать, лелеять и исполнять любые твои желания. Я отдам тебе девяносто девять процентов — тебе достаточно ответить мне лишь одним.
Цинь Цзыцзинь выключил фен и поднял её лицо ладонями, пристально глядя в её тёмные глаза.
— Дядюшка, а что входит в этот один процент?
Сун Хаоюань медленно разомкнула губы. Цинь Цзыцзинь не отводил взгляда от её нежного лица, постепенно приближаясь. Его губы нежно коснулись её алых губ:
— Безоговорочное доверие ко мне.
046 Просто золотая пропорция — совершенство, от которого захватывает дух
— …Мм, я верю тебе, — прошептала Сун Хаоюань. Поцелуй становился всё глубже, и она начала отвечать на него.
Через некоторое время Цинь Цзыцзинь тихо рассмеялся:
— Есть прогресс.
Щёки Сун Хаоюань порозовели:
— Вы столько раз меня целовали — даже самый глупый бы научился.
— О, только этому и научилась? А остальное?
Цинь Цзыцзинь пристально смотрел на её покрасневшее лицо.
— Какое остальное? — наивно спросила Сун Хаоюань.
— Ты говоришь, я так старался… А ты так и не запомнила ни одной техники? Или просто получала удовольствие и забыла обо всём?
Увидев, как уголки его губ изгибаются в лёгкой насмешке, а ямочки на щеках становятся особенно обаятельными, Сун Хаоюань невольно залюбовалась им.
http://bllate.org/book/9879/893766
Готово:
