На следующее утро Тан Нянь уже слонялась у двери палаты, внимательно разглядывая всех, кто приходил навестить больных. У выхода из коридора сидел охранник — добродушный дядечка, но контроль был вовсе не строгим.
Если переодеться в повседневную одежду, её, скорее всего, никто и не заметит…
Тан Нянь достаточно всё осмотрела и дождалась послеобеденного часа, когда тёти в палате улеглись спать. Она достала свою одежду из сумки, прижала к груди и быстро юркнула в туалет. Внутри торопливо переоделась — и едва распахнула дверь…
Перед входом в туалет стояла тётя со второй койки.
Увидев, что девушка полностью одета, она сразу всё поняла и схватила её за руку:
— Куда собралась? Неужели хочешь сбежать?
— Я… — Голова Тан Нянь мгновенно опустела. Она растерянно открыла рот и лишь через несколько секунд выдавила: — Мне просто хочется выйти подышать свежим воздухом…
— Свежим воздухом? Во время госпитализации нельзя просто так выходить «подышать»!
Тётя так громко заголосила, что остальные две соседки тоже подошли поближе.
И как раз в этот момент появилась медсестра на обходе.
В четырёхместной палате и так было тесновато, а теперь все четверо столпились у двери туалета — стало совсем душно…
К тому же медсестра оказалась той самой, что дежурила в ночь поступления Тан Нянь.
Она сразу сообразила, что девушка пыталась сбежать, и тут же сказала:
— Если тебе что-то нужно, свяжись с тем человеком, который привёз тебя сюда.
— Нет-нет… — Тан Нянь стояла в туалете и, лишь бы все наконец разошлись, поспешила извиниться: — Простите, я просто глупость задумала. Я не уйду, сейчас же переоденусь обратно.
С этими словами она захлопнула дверь.
Пока Тан Нянь переодевалась, снаружи доносился голос медсестры:
— Пожалуйста, проследите за ней. Если она сбежит, нам всем достанется. А у нас зарплата-то небольшая — один штраф, и полмесяца зря работали.
— Не волнуйся, мы обязательно проследим!
— Да, можешь быть спокойна!
Слушая эти заверения, Тан Нянь чувствовала, как внутри всё чернеет.
Был уже вечер, а ей совершенно не представлялось, как теперь увидеть Цинь Мо.
Может… позвонить ему?
Спросить, не найдётся ли у этого капиталиста минутки заглянуть сюда.
Тан Нянь спряталась в туалете и набрала номер Цинь Мо.
Телефон прозвенел всего раз — и звонок тут же сбросили. Через мгновение пришло SMS от его ассистента: [Госпожа, господин Цинь сейчас на совещании.]
Тан Нянь: …Всё, мне конец.
Она вернулась в палату, но не забыла отправить ассистенту сообщение: [Как только господин Цинь закончит совещание, пожалуйста, дайте мне знать. Спасибо.]
Тёти оказались очень отзывчивыми — переживали за молодую медсестру и теперь почти не отходили от Тан Нянь, боясь, что та снова попытается сбежать.
Девушка уже смирилась. Единственный её шанс — дождаться окончания совещания Цинь Мо и связаться с ним…
Надеюсь, этот капиталист не затянет его до одиннадцати ночи.
—
Тётя Хэ принесла ужин и ушла в семь часов.
В девять вечера закрывали двери на этаже.
После этого Цинь Мо уже не сможет войти, а Тан Нянь — выйти…
Время шло, и каждая минута казалась Тан Нянь отсчётом её последних жизненных сил.
Когда уже почти восемь, девушка наконец решилась снова позвонить Цинь Мо…
— Тётушка, я пришёл!
В палату вошёл мужчина и направился прямо к третьей койке.
Тан Нянь краем глаза взглянула — лет тридцати с лишним, лицо незнакомое.
Она как раз искала в журнале вызовов номер Цинь Мо…
— Сяо Тан, это мой племянник Чжоу Вэй. Познакомьтесь.
Говорила тётя с третьей койки.
Тан Нянь подняла глаза. Мужчина стоял между третьей и её четвёртой койкой и представился:
— Здравствуйте, я Чжоу Вэй.
— …Здравствуйте.
Она не успела договорить «здравствуйте», как в палату вошёл ещё один мужчина.
Полный, с животом, будто на восьмом месяце беременности, лет пятидесяти, в руках держал два подарочных пакета.
Едва он переступил порог, тётя со второй койки радостно воскликнула:
— Братец, ты наконец-то пришёл! Ещё чуть-чуть — и жена у Сяо Тан досталась бы другому!
Тан Нянь: ??? Чья жена? Кто кого отбивает?
Брат тёти увидел Чжоу Вэя, поставил подарки и тут же подошёл к койке Тан Нянь:
— Вы Тан Нянь? Меня зовут Ма Хань. Сестра рассказала мне о вашем положении. Жить в четырёхместной палате — это же издевательство! Давайте я переведу вас в одноместную?
Чжоу Вэй тут же возмутился:
— Это ещё что за тон? Деньгами хвастаться — не показатель!
Ма Хань парировал:
— А ты, видимо, без «БМВ» и виллы надеешься жениться?
Оказалось, тёти со второй и третьей коек давно тайком сфотографировали Тан Нянь и отправили снимки этим двоим мужчинам. Увидев, что вживую девушка ещё красивее, чем на фото, оба решили действовать решительно.
Тан Нянь была в полном шоке.
Абсолютно ошеломлённая.
Эти тёти что творят — сватовство прямо в палате?
Пока она лихорадочно соображала, как отказать обоим, у двери раздался низкий, слегка хрипловатый голос:
— Где здесь четвёртая койка?
Цинь Мо пришёл?!
— Самая дальняя, — ответила тётя с первой койки.
Цинь Мо кивнул в знак благодарности и заглянул внутрь.
В этот момент койку Тан Нянь полностью загораживали Чжоу Вэй и Ма Хань, особенно живот последнего — размером с полноценный бочонок — плотно закрывал лицо девушки.
Цинь Мо слегка нахмурился.
Не мог поверить, что эта койка, окружённая мужчинами, действительно принадлежит Тан Нянь.
Он сделал ещё пару шагов вперёд и наконец увидел сидящую на кровати девушку.
Затем его взгляд скользнул по двум «ухажёрам», и он холодно произнёс:
— Только что закончил совещание, как мне позвонила медсестра: мол, вы хотите сбежать из больницы, и её не слушаете. Попросила приехать и провести с вами профилактическую беседу. Вижу, вам и так неплохо.
Выглядите гораздо лучше, да ещё и с двумя кавалерами рядом.
Он даже начал сожалеть, что потратил время и приехал лично — видимо, ту ночь, когда она сказала «не буду унижаться», он воспринял слишком близко к сердцу.
Развернувшись, Цинь Мо собрался уходить.
— Э-э, нет…
— Сяо Тан, а это кто такой? — вмешалась тётя с третьей койки.
В её голосе явно слышалась странная интонация.
— Он… он…
— Господин Цинь! — не выдержал Ма Хань.
Он тут же подскочил к Цинь Мо, согнулся в почтительном поклоне и протянул обе руки, желая пожать ему ладонь.
Если раньше он просто заигрывал с Тан Нянь, то теперь перед Цинь Мо вёл себя с крайней почтительностью и раболепием.
Цинь Мо взглянул на него.
Не узнал.
Поэтому промолчал.
Но Ма Хань не смутился:
— Господин Цинь! Какая неожиданность встретить вас здесь! Вы тоже знакомы с Сяо Нянь? Какое совпадение…
— Как ты её назвал? — перебил его Цинь Мо.
— Я с ним не знакома! Мы только что встретились, даже минуты не прошло! — поспешила оправдаться Тан Нянь.
От того, как пройдёт этот разговор, зависело, проживёт ли она ещё один день.
Нельзя было позволить этому ничтожеству рассердить Цинь Мо.
Цинь Мо посмотрел на Тан Нянь, потом перевёл взгляд на Ма Ханя.
На лице не было ни тени эмоций — невозможно было понять, зол он или нет.
Ма Ханю стало неловко. Он был всего лишь мелким бизнесменом: несколько заводиков, недвижимость и оборотные средства в сумме набирали около десяти миллионов. Обычно он даже мечтать не смел о том, чтобы хоть раз увидеть Цинь Мо, не говоря уже о разговоре.
Сейчас же, столкнувшись с ним случайно, первая мысль была — использовать шанс и наладить отношения.
Увидев, что Цинь Мо знает Тан Нянь, он решил применить свой обычный трюк — наладить контакт через неё.
Чжоу Вэй не знал, кто такой Цинь Мо, но и он чувствовал, что перед ним человек не из простых, и молчал, не смея вмешиваться.
— Сяо Тан, а кто это? — не унималась тётя со второй койки, увидев, как её брат, обычно заносчивый и высокомерный, теперь буквально кланяется в пояс.
— Он… он…
Тан Нянь посмотрела на Цинь Мо, и в тот же момент он взглянул на неё.
В его глазах читалась ледяная тьма. Девушка стиснула зубы и выпалила:
— Это мой бывший муж!
В палате воцарилось напряжённое молчание.
У всех лица выражали разные чувства, каждый думал своё.
Ма Хань выглядел так, будто хотел дать себе пощёчину.
А в глазах Цинь Мо сгустилась непроглядная тьма. Он ничего не сказал, но от него исходила угрожающая, давящая аура.
Тан Нянь забыла про головокружение, тошноту и боль — натянула тапочки, соскочила с кровати и осторожно ухватила Цинь Мо за край рукава рубашки:
— Господин Цинь, давайте выйдем и поговорим.
Никто не посмел их остановить.
Тан Нянь вывела Цинь Мо из палаты и, плотно закрыв за собой дверь, тут же сложила ладони над головой, как преступница, сознавшаяся в вине:
— Простите, господин Цинь! Эти тёти спрашивали, замужем ли я. Я испугалась, что вы поймёте меня неправильно, и боялась, что они начнут мне сватать женихов, поэтому сказала, что разведена.
— И что дальше?
— А потом они, не сказав ни слова, сами притащили сюда этих мужчин!
Тан Нянь чувствовала себя обиженной.
Очень обиженной.
В этом мире у Тан Нянь было много воспоминаний подобного рода.
Часто проблема была не в том, что она сама кого-то привлекала, а в том, что другие сами лезли к ней.
Изначальная хозяйка тела была слишком мягкой и неумелой в отказах: в школе, если кто-то подходил с вопросом, просил одолжить вещь или обсудить школьные дела, она не могла отказать.
Из-за этого вокруг неё всегда крутились парни, и все считали, что она настоящая лисица с девятью хвостами, которая целыми днями только и делает, что соблазняет мужчин.
Сейчас взгляд и выражение лица Цинь Мо ясно говорили: он думает точно так же, как и все те люди раньше.
Он уверен, что именно она что-то сделала, раз эти мужчины так рьяно примчались в палату.
Тан Нянь с трудом сдерживала растущее раздражение и мысленно ругала его: «Подлый тип!», но на лице заставила себя изобразить горькую улыбку:
— Правда.
Ей ведь ещё нужно будет просить этого «почтеннейшего старца» заглянуть сюда послезавтра, чтобы продлить ей жизнь.
Ах, приходится гнуть спину перед обстоятельствами.
Цинь Мо явно не верил, но и разбираться больше не хотел. Он просто спросил:
— Почему ты сегодня днём пыталась сбежать из больницы?
Тан Нянь: …
— Чтобы увидеть вас.
— Зачем?
— Мне нужно увидеть вас в течение сорока восьми часов, иначе я… я…
Пока Тан Нянь ломала голову, как объяснить Цинь Мо, что её подставила система, он спокойно закончил за неё:
— Иначе ты умрёшь.
— Вы знаете?
Девушка растерялась.
— В ту ночь, когда ты лежала в моей постели, ты всё рассказала, — с лёгкой издёвкой произнёс Цинь Мо, поняв, что она тогда ничего не помнила.
— Рассказала?
— Да.
— А ещё что я говорила?
— Ещё звала «папочку».
— А?!
Тан Нянь остолбенела.
Сколько же глупостей она тогда наделала!
— Время посещений окончено! Просим родственников покинуть отделение! — раздался голос медсестры в коридоре.
Было девять часов.
Цинь Мо даже не стал задерживаться. Не дожидаясь новых вопросов от Тан Нянь, он развернулся и ушёл.
Даже «до свидания» не сказал.
Ма Хань всё это время наблюдал через стекло в двери. Как только Цинь Мо скрылся из виду, он тут же выбежал из палаты и бросился за ним вслед, даже не попрощавшись с Тан Нянь.
Девушка не спешила возвращаться. Она стояла у двери и размышляла над серьёзнейшим вопросом: в каких вообще случаях можно звать кого-то «папочкой» в постели?
Лучше об этом не думать…
Чжоу Вэй вышел из палаты, поздоровался с ней и хотел оставить номер телефона, но Тан Нянь вежливо отказалась.
Когда она вернулась в палату, там царила тишина.
Она тоже молчала, умылась, легла на кровать и приготовилась заниматься своими делами.
Прошло минут десять, и тётя со второй койки не выдержала:
— Сяо Тан, почему ты сразу не сказала, что твой бывший муж такой важный человек? Если бы мы знали, никогда бы не стали тебе женихов подсовывать.
Тан Нянь: …Да кто вас просил мне их подсовывать?!
http://bllate.org/book/9826/889289
Готово:
