Шэн Ин тут же поставила лайк и оставила под постом комментарий:
— Когда у тебя будет свободное время, давай сходим поужинать?
После этого они немного переписались в личке.
И тут И Я и Цзяо Аньна спросили, где она.
Му Инцзянь честно отправила обеим голосовые сообщения. И Я не выдержала — вскрикнула от волнения, а Цзяо Аньна лишь беззвучно втянула воздух. От этой реакции Му Инцзянь сразу почувствовала себя виноватой.
— Он просто пожалел меня: я ведь одна встречаю Новый год, вот и пригласил к себе домой, — объяснила она, но тут же вспомнила недавний ужин и добавила: — Хотя папа Ко готовит так вкусно… Просто невероятно!
И Я молчала.
Цзяо Аньна уже не могла с ней разговаривать и просто оборвала звонок.
Му Инцзянь растерялась, но всё равно серьёзно пояснила подруге:
— Сестрёнка, не волнуйся. Мы всё делаем осторожно, слухов больше не будет, можешь быть спокойна.
Цзяо Аньна ответила сплошными точками.
Она уже сдалась. Её наивная подружка даже не понимает, что её уже практически привели знакомиться с родителями. Похоже, сама ничегошеньки не осознаёт и совершенно ничего не подозревает.
Впрочем, раз уж Ко Янь зашёл так далеко, значит, он действительно настроен серьёзно. Что ещё можно сказать? Всё равно уже поздно.
И Я, напротив, была рада за них. Раньше, когда она часто слышала о Ко Яне, ей всегда казалось, что он холоден ко всем без исключения.
Но теперь, глядя на то, как он относится к Инцзянь, она поняла: для него эта девушка точно особенная.
За эти дни она своими глазами видела их отношения, и, по её мнению, завести такие романтические отношения — совсем неплохо.
Родителей уже представили, и судя по тому, как воодушевлённо рассказывала Му Инцзянь, родители Ко Яня приняли её хорошо и даже тепло угостили.
Отлично, подумала И Я.
Дом Ко Яня был тёплым и полным жизни.
Хотя его родители постоянно жаловались на недостатки сына, Му Инцзянь ясно видела, насколько крепка их семейная связь.
Отношения между супругами Ко вызывали искреннее восхищение: говорят, они вот уже десять лет живут в полной гармонии. А ведь… Ко Янь уже такой взрослый!
Всё здесь вызывало у неё зависть и чувство тепла.
После ужина Му Инцзянь достала новогодние подарки для родителей Ко Яня. Лу Сюэцинь провела рукой по шарфу, и уголки её глаз, обычно гладкие и без морщинок, тут же собрались в весёлые складки.
— Какая красота… — Лу Сюэцинь тут же повязала шарф на шею и примерила его.
Ко Янь взял второй шарф и протянул отцу:
— Это ваш, папа. Попробуйте, он почти такой же, как у мамы. Можно сказать, парный. Инцзянь долго выбирала.
Лу Сюэцинь и Ко Юй переглянулись. О-о-о, послушайте только, как он говорит! Чем дальше, тем приятнее смотреть на него, чем дольше слушаешь — тем спокойнее на душе. Похоже, этот Новый год они проведут в настоящем восторге.
— Оба замечательные, ты очень внимательна, — сказал Ко Юй, обращаясь к Му Инцзянь.
Только после этих слов Му Инцзянь по-настоящему успокоилась. Иначе бы ей было неловко от всего того обильного ужина.
Но и этого ей показалось мало. Она вдруг вспомнила что-то и побежала наверх, чтобы из своей шкатулки с украшениями достать маленькую коробочку — ту, что привезла из Америки.
Раньше Му Инцзянь сотрудничала с одним нишевым ювелирным брендом. Это не был люксовый дом, и после возвращения в Китай она расторгла контракт.
Однако стиль этого дизайнера ей всегда нравился. Брошка изначально предназначалась в подарок на день рождения её маме.
Но сегодня она была так благодарна, что решила отдать её Лу Сюэцинь.
— Тётя, посмотрите, нравится ли вам? Это от бренда, с которым я раньше работала. Возможно, это не очень ценно и не инкрустировано драгоценными камнями, — с некоторой неуверенностью сказала она.
Лу Сюэцинь была ещё больше поражена. Ей очень нравился такой характер у Му Инцзянь.
Они с мужем вместе смотрели «Свадьбу во сне». Девушка казалась такой простодушной — её легко напугать, но при этом она принимает всё, что делает Ко Янь, без возражений. Такая наивная и искренняя, совсем не похожа на типичную представительницу шоу-бизнеса.
Лу Сюэцинь распаковала красиво упакованную коробочку и, увидев содержимое, сразу же просияла. Хотя ей уже исполнилось пятьдесят, выглядела она на тридцать с небольшим. Водянисто-голубая брошь в форме розы была одновременно модной и молодящей — именно то, что нужно для женщины её возраста.
Ко Янь слегка приподнял уголки губ. В этот момент он подумал: надеюсь, когда она впервые по-настоящему встретится с моими родителями, не рассердится на меня.
Его мама была полностью очарована этим подарком. Мужчина глубоко вздохнул — придётся приложить ещё больше усилий.
После того как Му Инцзянь вручила свои подарки, родители Ко Яня просто отнесли его собственные презенты в кладовку и даже не стали рассматривать. Такой контраст был настолько очевиден, что Ко Янь на мгновение опешил, но затем лишь рассмеялся. Ну и ладно.
Главное, чтобы они были довольны.
Обычно после знакомства с родителями начинается этап воспоминаний — истории из детства или забавные случаи. Лу Сюэцинь с энтузиазмом достала семейный фотоальбом и стала показывать его Му Инцзянь, а затем включила несколько видео с «чёрными» моментами из жизни Ко Яня.
Му Инцзянь с удивлением обнаружила, что раньше он и правда был крайне сдержан и нелюдим. Даже на первой пробной съёмке он держался невероятно холодно.
Цц, подумала она, действительно, с самого начала вёл себя как настоящий актёр.
После просмотра всех этих материалов Му Инцзянь уже собиралась идти спать, но экран телевизора вдруг мигнул, и Лу Сюэцинь включила старые записи с показов Му Инцзянь.
Неизвестно, откуда она их раздобыла, но девушка тут же смутилась.
Обычные показы ещё куда ни шло, но это-то был нижнее бельё-шоу!
Она готова была провалиться сквозь диван от стыда. Даже Ко Янь на мгновение замер — хотя он и следил за всеми её показами, никогда не думал, что придётся смотреть их вместе с родителями.
Лу Сюэцинь и Ко Юй, напротив, вели себя совершенно спокойно. Будучи людьми с западным образованием, они давно привыкли к подобному и не придерживались консервативных взглядов, будто невестка обязана сидеть дома. Наоборот, они гордились Му Инцзянь.
— Это ведь довольно крупный показ? В Китае таких единицы, верно? — спросила Лу Сюэцинь, явно интересуясь модой.
Му Инцзянь неловко улыбнулась, но ничего не ответила.
Ко Янь вмешался:
— Да, это один из самых значимых международных показов.
Однако его действия с пультом говорили обратное: он быстро нажал несколько кнопок, перемотав запись вперёд на несколько минут, пока не добрался до обычного показа одежды.
Лу Сюэцинь цокнула языком. Конечно, её сын — закомплексованный молчун, и ещё скажет, что это не так!
— Наша Инцзянь такая талантливая… — щедро похвалила она.
Только… сама Му Инцзянь даже не заметила, как стала «ихней Инцзянь».
На записях были и другие показы Му Инцзянь — все высокого качества. Кроме тех, где она шла первой, демонстрировали и её дебютные работы, когда лицо её было гораздо моложе.
— Сколько тебе тогда было? — спросил Ко Юй.
Му Инцзянь задумалась:
— Кажется, шестнадцать или семнадцать?
Хотя Ко Янь уже знал всё о Му Инцзянь назубок, услышав это из её уст, он всё равно почувствовал горечь.
Шестнадцать–семнадцать? В шестнадцать он только начал учиться актёрскому мастерству, и даже тогда родители берегли его как зеницу ока.
А Му Инцзянь в это время уже одна покоряла международные подиумы. Та девушка на подиуме отличалась от нынешней — в её лице читалась упрямая решимость и внутренняя стойкость.
А сейчас… Ко Янь улыбнулся.
Видимо, окружение изменило её. Теперь она, кажется, стала чаще улыбаться.
И это хорошо.
Перед сном Лу Сюэцинь специально заглянула в комнату Му Инцзянь, проверила обогрев и даже поменяла одеяло на более тёплое.
Му Инцзянь сидела на кровати и смотрела в окно.
— Тётя, в А-ши зимой бывает снег? — спросила она.
Лу Сюэцинь положила вещи, которые держала в руках, и села рядом:
— Любишь снег? По прогнозу, через пару дней как раз должен пойти. Тогда пусть Ко Янь поведёт тебя играть во двор.
Му Инцзянь кивнула и проводила Лу Сюэцинь до двери:
— Тётя, спокойной ночи.
— Э-эм~ Спокойной ночи, — протянула Лу Сюэцинь, всё ещё находясь в приподнятом настроении.
После душа Му Инцзянь села на подоконник и смотрела наружу. Вдруг её охватило лёгкое чувство грусти.
Ей так понравилась эта атмосфера, что даже в первый день ей стало немного жаль уезжать.
Внезапно в дверь постучали. Она вздрогнула и быстро побежала открывать.
Это был Ко Янь.
Мужчина на две секунды задержал взгляд на её пижаме, после чего неловко отвёл глаза.
Му Инцзянь с детства жила за границей, и её стиль одежды сильно подвергся западному влиянию. Дома она всегда одевалась максимально комфортно, даже зимой.
Сейчас на ней было короткое шёлковое платье-мини, почти как бретельки, без халата, и босиком. Ко Янь перевёл взгляд вниз и увидел её голые ступни.
У него заныло в висках.
— Я зашёл за своими вещами из ванной, — сказал он.
Му Инцзянь растерялась, но всё же впустила его. Мужчина зашёл в ванную, взял туалетные принадлежности и сразу же вышел.
На самом деле, родители Ко Яня оказались довольно беспечными: они поселили сына в гостевой комнате, но совершенно забыли позаботиться о том, чтобы там лежали необходимые предметы. Пришлось ему возвращаться в свою комнату за запасными.
Выходя, он увидел, что девушка всё ещё стоит босиком и растерянно смотрит на него. Нахмурившись, он сказал:
— Либо ложись спать, либо надень тапочки.
Она потрогала нос, заметив, что Ко Янь, похоже, чем-то недоволен, и быстро запрыгнула под одеяло.
Ко Янь провёл ладонью по лицу. Неужели она такая глупенькая?
Он ведь взрослый мужчина! Разве нельзя проявить хоть каплю осторожности? Сегодня это он, а если бы кто-то другой?
Мужчина чувствовал себя странно: не то радоваться, не то тревожиться.
Он поправил подушку, которую она бросила у изголовья, и вернул ей:
— Сегодня слишком легко оделась. Не пинай одеяло ночью.
Му Инцзянь моргнула:
— Почему?
— Простудишься, — ответил он с досадой.
— …А, — она укуталась потуже. Всю свою предыдущую жизнь она спала именно так и ничего не случалось.
Ко Янь постоял у кровати несколько секунд, затем вышел, держа в руках свои вещи.
Му Инцзянь надула губы и подумала про себя: сегодня Ко Янь какой-то странный.
На следующее утро Му Инцзянь проснулась сама. Весь дом был тихим.
Она выбралась из-под одеяла и снова босиком забралась на подоконник. Небольшой садик, ухоженный родителями Ко Яня, даже зимой сохранял зелень.
Посидев немного, она переоделась и спустилась вниз. Было уже десять часов.
Лу Сюэцинь и Ко Юй, похоже, ушли — в гостиной никого не было.
Она заглянула на кухню — всё было идеально убрано, следов еды не осталось.
Му Инцзянь расстроилась и обошла весь дом, после чего вернулась наверх.
Она поочерёдно заглянула в каждую комнату и, дойдя до двери кабинета, осторожно постучала. Никто не ответил, и она тихонько приоткрыла дверь.
Как и ожидалось, Ко Янь сидел за столом с наушниками и, судя по всему, участвовал в видеозвонке.
Увидев её, он поманил рукой, приглашая войти.
Му Инцзянь села на маленький диванчик в дальнем углу и стала ждать. Через несколько минут Ко Янь закончил разговор и встал.
— Давно проснулась? Голодна?
— Только что встала. А где тётя и дядя? — Му Инцзянь огляделась, рассматривая интерьер кабинета. Повсюду — на полках и в шкафчиках — стояли книги.
— Утром позавтракали и ушли за новогодними покупками, — ответил он. — Голодна?
— Да… — Живот девушки в подтверждение зарычал.
Мужчина усмехнулся, взял её за руку и поднял:
— Пойдём, приготовлю тебе что-нибудь.
Му Инцзянь радостно последовала за ним:
— Что будем есть? Когда вернутся тётя с дядей? Нехорошо ли нам есть без них?
Ко Янь развернулся и лёгким щелчком по лбу сказал:
— Мы просто едим, а не творим что-то запретное. Почему это должно быть плохо? О чём только думает твоя голова?!
Девушка игриво высунула язык:
— Просто уже почти полдень… В чужом доме не хочется слишком вольничать.
http://bllate.org/book/9782/885695
Готово:
