Раньше Сюй Синцзюань ещё уверял, что не бывает людей, которым он не нравится, но вдруг осознал: он упустил один важный момент — а нравятся ли Цзян Мянь вообще мужчины?
Он потёр переносицу.
— Пошли со мной. Я тебя прокачаю.
Цзян Мянь ответила совершенно серьёзно:
— Но Дань Вань хочет играть лесника, и ты тоже лесник. Как могут быть сразу два лесника?
Даже игровые роли теперь против него сговариваются?
— Возьму другую линию, — сдался Сюй Синцзюань.
Цзян Мянь сморщила носик и крайне неохотно согласилась:
— Ладно… А Дань Вань ведь тоже не против?
Стоявшая рядом Дань Вань спокойно произнесла:
— Впредь просто зови меня «сестра».
— Хорошо!
Сюй Синцзюань молча подумал: «Мне здесь не место. Лучше бы я лежал под машиной».
Когда началась игра, на экране загорелся значок «подружки» между Цзян Мянь и Дань Вань. Внутри же Цзян Мянь всё время держалась рядом с Дань Вань, будто Сюй Синцзюаня вовсе не существовало.
Ему стало ясно: он сам себя мучает. Поиграв несколько раундов, он первым вышел из игры.
Потом он долго пытался всеми способами привлечь внимание Цзян Мянь, но без толку. В конце концов купил коробку шоколада, решив заманить её сладостями — тогда уж точно обратит на него внимание.
Во время съёмок Сюй Синцзюань положил шоколадку на её место. Увидев подарок, Цзян Мянь пришла в восторг, глаза её засияли:
— Это мне?
Сюй Синцзюань улыбнулся:
— Кому ещё, кроме тебя, маленькая сладкоежка?
Цзян Мянь была вне себя от радости. Задумавшись о чём-то, она осторожно подняла глаза:
— Можно мне часть отдать Дань Вань?
Сюй Синцзюань только мысленно вздохнул.
Будь это кто-то другой — он бы не стал возражать. Но Цзян Мянь ревностно относилась к еде, особенно к сладкому, и почти никогда не делилась любимыми лакомствами. Если она готова поделиться — значит, человек для неё очень важен.
Щёки Сюй Синцзюаня напряглись, и сквозь зубы он процедил:
— Дели.
Она даже не заметила странности в его тоне и весело улыбнулась:
— Спасибо, учитель Сюй!
Цзян Мянь протянула шоколадку Дань Вань, словно даря сокровище, и радостно что-то ей рассказывала.
Но Цзян Мянь знала, что добро должно возвращаться добром. Через несколько дней она тоже приготовила для Сюй Синцзюаня кофе в знак благодарности. Он взглянул на чашку и с обидой спросил:
— Только мне?
— Конечно! — Цзян Мянь прищурилась. — Только тебе одному.
Он и не думал, что так легко можно его умилостивить. Опустив ресницы, он тихо усмехнулся.
Сюй Синцзюань не успел порадоваться, как Цзян Мянь добавила:
— Но не волнуйся, для сестры Дань Вань я тоже приготовила, только не такой, как тебе.
По её лицу было видно, как она собой гордится — казалось, хвостик уже задорно виляет.
«…»
Сюй Синцзюань поднял руку и ущипнул её за мягкую щёчку:
— Ты так сильно любишь свою сестру Дань Вань?
Она кивнула:
— Люблю.
— А старший брат Синцзюань?
Он придвинулся к ней очень близко. Цзян Мянь инстинктивно отпрянула:
— Тоже люблю.
Он отпустил её и фыркнул:
— Выходит, ты императрица: сегодня одного жалуешь, завтра другого? А недовольных отправляешь в холодный дворец на несколько дней?
Обвинение прозвучало чересчур серьёзно. Цзян Мянь замахала руками:
— Нет, не так!
Она уже думала, что сейчас последует выговор, но в следующий миг он наклонился к её уху и тихо прошептал:
— В следующий раз можешь пожаловать меня подольше, а?
Его голос был удивительно приятен, тёплое дыхание коснулось её уха, и Цзян Мянь тут же покраснела.
Что-то здесь явно не так…
Сюй Синцзюань долго смотрел на неё, опустив веки:
— Ты тоже краснеешь, когда с тобой говорит Дань Вань?
Его взгляд был слишком глубоким, и Цзян Мянь, не раздумывая, покачала головой.
Сюй Синцзюань явно остался доволен. Приподняв уголки губ, он сказал:
— Молодец.
В эти дни у Ци Ин наконец закончились съёмки, и большинство в съёмочной группе вздохнуло с облегчением — в основном потому, что она плохо ладила с окружающими и всех считали обузой.
После того как Ци Ин сфотографировалась с несколькими актёрами, она подошла к Сюй Синцзюаню, держа в руках букет цветов:
— Учитель Сюй, можно сделать совместное фото?
Сюй Синцзюаню иногда приходилось восхищаться наглостью таких людей: сколько бы ты ни давал им пощёчин, они всё равно лезут обратно. Если он откажет, его наверняка обвинят в зазнайстве; если согласится — Ци Ин непременно начнёт вокруг этого пиариться.
Он уже не знал, как ответить, как вдруг заметил, что Цзян Мянь, стоявшая рядом, явно поняла его нежелание и теперь с нескрываемым злорадством наблюдала за ним, уголки губ предательски дрожали от смеха.
Сюй Синцзюань усмехнулся и небрежно поднял веки:
— Спроси Цзян Мянь.
«…»
И Цзян Мянь, и Ци Ин явно опешили. Ци Ин улыбнулась:
— Неужели тебе нужно разрешение Цзян Мянь, чтобы сфотографироваться?
Сюй Синцзюань кивнул:
— Именно так.
Значит, здесь есть история! Взгляды всех мгновенно стали полны любопытства, переводя их то на одного, то на другого. Цзян Мянь моргнула ресницами — она чувствовала себя так, будто случайного зрителя вдруг вытащили на сцену, и на лице у неё красовалась огромная надпись «Я в шоке!».
Лучше бы она только что не смеялась — теперь и стоять спокойно нельзя!
Цзян Мянь была в затруднении и потянула Сюй Синцзюаня за рукав:
— Учитель Сюй…
Все смотрели на них, и как ей теперь отказывать девушке?
Голос девушки был мягок и слегка капризен. Сюй Синцзюань нарочно не двигался, позволяя ей смотреть на себя влажными, как у оленёнка, глазами.
Её голос становился всё тише, а просьба — всё настойчивее:
— Сюй Синцзюань… старший брат…
Последние два слова были почти неслышны, но Сюй Синцзюаню этого хватило. Он поднял голову и сказал Ци Ин:
— Сегодня у меня аллергия на фотографирование.
«?»
Ты же весь день перед камерой провёл, и вдруг аллергия на фото? Почему бы не сказать, что у тебя аллергия на еду?
Ци Ин с недоумением смотрела на Сюй Синцзюаня, как вдруг кто-то потянул её за рукав:
— Учитель Сюй, наверное, боится, что его девушка ревновать будет. Пойдём скорее, не будем им мешать.
«…»
Эта история быстро распространилась, и вскоре вся съёмочная группа знала, что между Сюй Синцзюанем и Цзян Мянь что-то происходит. Даже Дань Вань не удержалась и спросила Цзян Мянь:
— Когда же тебя эта собака Сюй Синцзюань испортила?
Цзян Мянь поперхнулась и закашлялась — она не знала, объяснять ли, что Сюй Синцзюань — не собака, или что у них вообще нет никаких отношений.
— Нет-нет, у меня с Сюй Синцзюанем ничего нет.
Цзян Мянь смутилась и торопливо сделала глоток воды. Во время перерыва она взяла телефон и увидела, что Ци Ин, хоть и не смогла сфотографироваться с Сюй Синцзюанем, всё равно опубликовала пост о завершении съёмок, намекая на какие-то особые отношения с ним.
В конце она даже выразила сожаление, что из-за одной актрисы на площадке не удалось сделать совместное фото с Сюй Синцзюанем.
Цзян Мянь так разозлилась, что щёчки надулись, будто у белки. Да она чуть ли не прямо своё имя написала! И действительно, в комментариях фанаты Ци Ин уже обсуждали, не Цзян Мянь ли это.
Ведь они давно друг друга терпеть не могли.
Сюй Вэй тоже увидела пост:
— Чего ты злишься? Посмотри, как другие умело раскручиваются. Когда у тебя будут последние съёмки, обязательно прилепись к Сюй Синцзюаню и опубликуй какой-нибудь загадочный постик.
Цзян Мянь кивнула, делая вид, что поняла.
Сюй Вэй вздохнула:
— Настоящая бездарность! На твоём месте любой бы давно залез на постель Сюй Синцзюаня, раз он так хорошо к тебе относится.
Цзян Мянь широко раскрыла глаза и зажала Сюй Вэй рот ладонью:
— Говори тише! Здесь же нельзя такое болтать!
Сюй Вэй «м-м-м» промычала, не сумев высказать мысль, что Сюй Синцзюань явно к ней неравнодушен, и стала набирать на телефоне:
«Кстати, если Ци Ин может раскручиваться, почему бы и тебе не попробовать? Сейчас на форумах наверняка обсуждают, не связана ли у вас с ним интрижка?»
— Что значит «интрижка»? — Цзян Мянь убрала руку.
Сюй Вэй многозначительно улыбнулась:
— О, так тебе нужны «правильные» отношения? Хочешь стать его девушкой или женой?
Цзян Мянь чуть не поперхнулась:
— Я не это имела в виду!
После окончания работы Дань Вань подошла и мимоходом сказала Цзян Мянь:
— Сегодня вечером не приходи, я уезжаю на запись программы и возьму несколько выходных.
Цзян Мянь кивнула:
— Ага.
— Но движения, которым я тебя учила, вечером всё равно потренируй. Если будет время, проверю по видеосвязи.
Цзян Мянь сразу же стала серьёзной:
— Хорошо, обязательно потренируюсь!
— Молодец.
Она переоделась и, выйдя, увидела, что Сюй Синцзюань прислонился к стене неподалёку:
— Дань Вань уезжает на запись программы?
— Откуда ты знаешь?
Он приподнял уголки губ, и родинка под глазом выглядела особенно соблазнительно.
— Сыграем партию?
Цзян Мянь вспомнила слова Дань Вань и покачала головой:
— Нельзя, у меня сегодня дела.
Сюй Синцзюань подумал: «Неужели теперь мне самому нужно просить?» Он перевёл ей тысячу рублей.
— Теперь есть дела?
Цзян Мянь посмотрела на уведомление и быстро сказала:
— Деньги — это не главное! Просто очень хочется поиграть!
Он не удержался и рассмеялся:
— Маленькая скупчиха.
Обычно друзья играли в номере одного из актёров, поэтому Цзян Мянь направилась в комнату Сюй Синцзюаня. Хотя это и был отель, в нём чувствовался характер хозяина — всё было аккуратно и пахло чем-то особым.
— Выбери поддержку и играй со мной, — приподнял он уголки губ, чувствуя, что воздух стал свежее без Дань Вань.
— Учитель Сюй, у тебя сегодня прекрасное настроение? — не удержалась Цзян Мянь. Из-за чувства вины она тихо добавила: — Ты знаешь, сейчас многие говорят, что у нас с тобой что-то необычное?
Сюй Синцзюань приподнял бровь:
— И что?
«…»
Видя, что она не знает, что ответить, Сюй Синцзюань расхохотался:
— В который раз ты уже портишь мою репутацию? На этот раз точно должна отвечать!
«…» Цзян Мянь совсем растерялась — откуда вдруг такие обвинения?!
— Я… я… но разве это не твоя вина?
— Думаешь, если расскажешь кому-то, поверят, что это моя вина?
Действительно. Ведь Сюй Синцзюаня, которого журналисты до сих пор не могли приписать ни к одной романтической истории и даже писали о нём как о гее, никто бы не заподозрил в подобном. Все решили бы, что это она сама лезет к нему.
Цзян Мянь стало обидно. Она услышала, как он сказал:
— Даже если это моя вина… ты хочешь, чтобы я за тебя отвечал?
Её щёки вспыхнули, и она совершенно потерялась, пока внезапно экран не стал серым — её персонаж погиб.
Сюй Синцзюань объяснил ей механику умений, но Цзян Мянь ничего не поняла, хотя всё время кивала.
Наконец он с надеждой спросил:
— Поняла?
Она покачала головой:
— Нет.
Сюй Синцзюань: «…»
Он вздохнул, взял у неё телефон и сам показал, подробно объясняя каждый шаг. На этот раз Цзян Мянь наконец разобралась.
Как только Сюй Синцзюань вернул ей телефон, на экране всплыло окно чата. Он не разглядел содержимое, но заметил своё имя.
— С кем ты обо мне говоришь? Тайно влюблена в старшего брата?
Кончик его глаза изогнулся красивой дугой, словно крючок, цепляющий за сердце.
Цзян Мянь поспешно открыла чат и сразу увидела сообщение Чжоу Кая:
[На этот раз ты хоть немного нормально себя вела — сумела немного прицепиться к Сюй Синцзюаню.]
Она сильно занервничала, ресницы задрожали:
— Ты не видел полное сообщение?
Сюй Синцзюань сначала не придал значения, ведь только что шутил, но, увидев, как она нервничает, решил подразнить:
— Что? Правда тайно влюблена в старшего брата?
Цзян Мянь энергично замотала головой:
— Нет-нет, не влюблена!
— Чего так волнуешься? Влюбиться в меня — не позор.
Она играла с ним, покраснев, до конца игры, а потом, вернувшись в номер, вдруг вспомнила, что забыла потренироваться, как велела Дань Вань. К счастью, Дань Вань была занята и, похоже, не собиралась звонить.
В последующие дни Цзян Мянь то и дело таскали на игры или другие дела, и она решила, что надо сопротивляться этим соблазнам. Твёрдо решив больше не играть с Сюй Синцзюанем, она была им перехвачена прямо у двери:
— Что случилось? Ты теперь такая важная, что самой императрице приходится лично тебя соблазнять?
Цзян Мянь упорно не пускала его внутрь:
— У меня… свои дела!
— Какие дела?
Сюй Синцзюань довёл свою наглость до предела:
— Если не пустить меня, я сейчас закричу.
Цзян Мянь не поняла:
— Закричишь о чём?
Разве не ей кричать? Что он собирается кричать?
— Ты же боишься, что я чего-нибудь наделаю? Давай я позову сюда людей, пусть посмотрят.
Цзян Мянь: «…»
http://bllate.org/book/9779/885497
Готово:
