— Исключить внематочную беременность?
Тун Янь ответил без тени сомнения:
— Точно не она. Просто сильные менструальные боли.
Врач тем временем проверял жизненные показатели Сюй Синьдуо и сказал:
— Сейчас сделаем обезболивающий укол, а потом переведём в гинекологию.
— А… хорошо.
Дэйу сразу отправилась оформлять документы.
Тун Янь остался у кровати и наблюдал, как медсестра делает Сюй Синьдуо укол.
Во время осмотра врач спросил:
— Почему так сильно? Бывали ли у неё случаи эндометриоза?
Тун Янь растерялся и покачал головой:
— Не знаю. Проверьте, пожалуйста.
— Вы её одноклассник? — Врач взглянул на школьную форму Туна Яня.
— Да.
— Можно связаться с родителями?
— Не нужно. Я сам могу представлять её интересы.
— Но сможете ли вы дать согласие на все необходимые обследования? Подождите, пока она придёт в себя.
Тун Янь с досадой посмотрел на врача — в таких ситуациях ничего не поделаешь.
Он задал ещё несколько вопросов, но получил тот же ответ: ждать, пока Сюй Синьдуо очнётся. Всё же тревога не отпускала:
— Может, надеть кислородную маску или подключить кардиомонитор?
Врач даже улыбнулся от его волнения:
— Не переживайте. Девушки с таким сильным болевым синдромом при месячных попадают к нам постоянно. Жизненные показатели в норме, других проблем нет.
Улыбка врача явно говорила, что тот принял Туна Яня за парня Сюй Синьдуо. Именно поэтому тот и не хотел звать родителей или учителей — боялся, что вскроется их ранний роман.
Тун Янь вернулся к кровати и стал ждать. В приёмном отделении было много пациентов с острыми состояниями, кто-то даже громко рыдал — такой пронзительный плач вызывал мурашки.
Когда Тун Янь отходил задёрнуть штору, он случайно взглянул в сторону и тут же отвёл глаза. Там лежал человек после ДТП, весь в крови. Такие картины он терпеть не мог — хоть и был известен своей жестокостью в драках, но страдал от гемофобии. Возможно, он единственный в мире, кто дерётся без пощады, но падает в обморок от вида крови.
Он решил перевести Сюй Синьдуо в более тихую палату и написал управляющему, нельзя ли организовать одноместную комнату.
Через несколько минут ему позвонила Инь Хуа.
Тун Янь ответил:
— Со мной всё в порядке. Одна моя одноклассница потеряла сознание из-за сильных менструальных болей, и мы в больнице. Здесь слишком шумно, боюсь, ей не удастся отдохнуть.
— Одноклассница? Сюй Синьдуо?
— О… Ты уже знаешь её имя полностью? — Тун Янь понимал, что Инь Хуа всегда следит за ним.
В школе никогда не появлялись слухи о нём — отчасти потому, что Инь Хуа была звездой шоу-бизнеса. Как дочь знаменитости, любая новость о нём моментально взлетала бы в топы. Ещё в подростковом возрасте его татуировка попала в заголовки, и тогда команда Инь Хуа придумала трогательную историю, чтобы смягчить общественное мнение.
А отчасти потому, что он — наследник семьи Тун. На нём не должно быть ни единого пятна репутации.
Как только он спросил про палату, Инь Хуа уже всё знала. Он не удивился. То, что она знает Сюй Синьдуо, тоже не стало для него сюрпризом — скорее всего, провела полную проверку её семьи.
Ведь он наследник рода Тун, и его будущая супруга должна быть достойной представительницей высшего общества. Лучший вариант — девушка из равного рода, не менее талантливая и влиятельная. Следующий по приоритету — красавица вроде Инь Хуа, известная и умеющая вести светские переговоры.
Сюй Синьдуо не подходила.
Даже если бы она оказалась настоящей дочерью семьи Му, её всё равно сочли бы недостойной. Для дома Тун семья Му — ничтожная, не имеющая значения.
Инь Хуа ответила по телефону:
— Разве мы не знакомились в прошлый раз?
Тун Янь легко отмахнулся:
— Да, это она. Не переживай, я сам всё устрою.
— В какой больнице вы?
Этот вопрос удивил Туна Яня, и он не удержался:
— Ты что, собираешься приехать? Мам! Тебя могут сфотографировать — выйдет новость, что ты пришла на УЗИ, чтобы проверить, не беременна ли во второй раз. Напишут, что ты решила родить ребёнка в зрелом возрасте, чтобы укрепить своё положение, или будут хвалить папу за «молодецкую силу»!
— Да ты сам старик!
— Ладно-ладно, ты в расцвете сил.
В итоге Тун Янь всё же сообщил ей адрес больницы.
Их перевели в гинекологию, но свободных коек там не оказалось — кровать просто выкатили в коридор. Место было тихое, не холодное и гораздо спокойнее.
Дэйу закончила оформление документов и тоже осталась рядом.
Старшая медсестра периодически подходила, проверяя, не пришла ли Сюй Синьдуо в сознание. Если бы она долго не очнулась, потребовалось бы дополнительное лечение.
Дэйу легко заводила беседу с кем угодно и сейчас спросила у медсестры:
— У многих девушек в её возрасте такие сильные боли?
— Да, часто бывает. Судя по всему, у неё эндометриоз. Нужно провести обследование, чтобы убедиться.
— А с возрастом станет легче?
— Если причина в узком цервикальном канале, то после родов состояние может улучшиться. Но всё зависит от её организма.
Они как раз обсуждали это, когда в коридор вбежал Ло Сюй. Подскочив к кровати, он с тревогой спросил Туна Яня:
— Что случилось? Почему она вдруг потеряла сознание? Я чуть с ума не сошёл, когда услышал!
Ло Сюй узнал о происшествии из школьных слухов — сцена, где Тун Янь несёт Сюй Синьдуо, взорвала всю школу «Цзяхуа». Она пыталась дозвониться до Туна Яня, но безуспешно, тогда набрала номер Сюй Синьдуо.
Тун Янь ответил на звонок и сообщил место, после чего Ло Сюй немедленно примчался.
— Менструальные боли, — ответил Тун Янь.
— Так сильно? От этого можно потерять сознание?
Ло Сюй протянул руку, чтобы потрогать лоб Сюй Синьдуо.
Тун Янь удивлённо спросил:
— Зачем ты трогаешь лоб при болях внизу живота?
— А… точно… Просто много сериалов насмотрелся, — Ло Сюй огляделся в поисках места, где можно сесть, но, не найдя, прислонился к подоконнику и спросил: — Что сказал врач?
— Ждём, пока она проснётся. Сделали укол, скоро станет легче.
Хотя Тун Янь так и говорил, его брови были нахмурены. Ожидание томило его, внутри всё сжималось от тревоги.
Прошло минут пять, и Сюй Синьдуо медленно открыла глаза. Сначала она посмотрела на Туна Яня, потом на палату.
Ло Сюй наклонился над ней:
— Ты очнулась?
Сюй Синьдуо лежала так, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть Ло Сюй, и пробормотала:
— Мм.
Тун Янь поправил одеяло и спросил:
— Ты же обычно заранее принимаешь таблетки? Почему на этот раз так сильно заболело? Боль ещё чувствуешь?
Сюй Синьдуо немного подумала и ответила:
— Боль прошла, только поясница ноет.
Затем она попросила Дэйу сходить за ужином, тем самым отослав её. После этого велела Туну Яню передать сумку, достала обезболивающее и рассказала им всё.
Тун Янь взял таблетки и спросил:
— Это Му Цинъяо подстроила?
Кроме Му Цинъяо, никто так сильно не ненавидел Сюй Синьдуо.
По выражению лица Туна Яня Сюй Синьдуо поняла, что он уже готов разобраться с Му Цинъяо — даже если не будет лично трогать девушку, найдёт кого-нибудь, кто устроит ей «разговор».
Она покачала головой:
— Она всё равно не признается. К тому же, можно сказать, что я просто потеряла сознание от болей — никакой связи с ней не докажешь.
Тун Янь вспылил:
— Мне плевать, признается она или нет!
Сюй Синьдуо обвила пальцем его руку:
— Не злись. Такие люди не стоят твоего гнева. Я хочу устроить нечто грандиозное — только не знаю, получится ли.
Её пальцы были ледяными, и Тун Янь почувствовал острое сострадание.
Ему было так больно, будто он мог уничтожить весь мир.
Ло Сюй тоже кипел от злости и готов был немедленно нагрубить Му Цинъяо:
— Как она может быть такой злой? Выглядит тихоней, а на деле — настоящая стерва!
— Да, очень стервозная. Давайте сыграем на этом, — Сюй Синьдуо медленно села и продолжила: — Когда я жила в доме Му, часто спускалась на первый этаж попить воды. Однажды случайно услышала, как Му Цинъяо разговаривала по телефону в гостиной. Она стояла спиной ко мне и не заметила. Я услышала кое-что.
Ло Сюй придвинулся ближе:
— Что именно?
— Я вспомнила это только после твоих слов о сплетнях. Раньше Ли Синьнин флиртовала с Шэнем Чжу Ханом, и Му Цинъяо до сих пор затаила обиду. Поэтому теперь она сама завела роман с другим парнем и в разговоре плохо отзывалась о Ли Синьнин. Думаю, этот парень — один из тех, с кем Ли Синьнин флиртовала.
Ло Сюй кивнул:
— И дальше?
— Нам нужно собрать доказательства и сообщить Шэню Чжу Хану, что его обманывают.
Ло Сюй задумался:
— Но это же просто раскроет правду. Не слишком ли мягко?
— Шэнь Чжу Хан не из тех, кто легко простит измену. Он обязательно устроит скандал Му Цинъяо. А у неё и так есть подозрения, что Шэнь Чжу Хан ей изменяет. Так между ними зародится недоверие…
Что важно для семьи Му?
Помолвка Му Цинъяо и Шэня Чжу Хана.
А если эта помолвка окажется под угрозой?
Если бы Му Цинъяо не лезла к ней, Сюй Синьдуо и не стала бы вмешиваться. Но раз уж та сама начала, придётся отвечать.
Сюй Синьдуо была готова терпеливо подтачивать отношения Му Цинъяо и Шэня Чжу Хана. Оба они были далеко не простаками.
Даже если ради выгоды семей они и поженятся, в их браке навсегда останется трещина.
Они как раз обсуждали план, когда в коридоре появилась группа людей в чёрном.
Сюй Синьдуо и Тун Янь почти одновременно узнали их — прибыла «их матушка».
Когда Инь Хуа выходила в свет, она всегда брала с собой небольшую команду: ассистентку и охрану — всего пять человек, которые двигались строем.
На ней были шляпа, маска и солнцезащитные очки — маскировка идеальная. Узнать её можно было лишь по росту и фигуре, но Инь Хуа обладала настолько сильной харизмой, что, словно на подиуме, притягивала все взгляды.
Подойдя к кровати, Инь Хуа спросила:
— Пришла в себя?
Сюй Синьдуо была поражена:
— Да… уже лучше. Тётя, как вы здесь оказались?
— Тун Янь рассказал. Я волновалась и решила лично убедиться, как ты себя чувствуешь.
— Боль прошла, — поспешила заверить Сюй Синьдуо.
— Почему менструальные боли так сильны? Проходила обследование?
Инь Хуа небрежно махнула рукой, и Тун Янь встал с места, уступая ей стул. Инь Хуа элегантно села и сняла очки:
— Переведём в другую больницу.
Её ассистентка тут же подкатила инвалидное кресло, помогла Сюй Синьдуо сесть и укутала пледом.
Сюй Синьдуо с мольбой посмотрела на Туна Яня. Тот тоже был ошеломлён, но последовал за ними.
Ло Сюй побежал следом:
— Мне уходить?
— Да, всё в порядке.
— Нужна помощь с Му Цинъяо?
— Тебя там слишком хорошо знают, тебе будет неудобно действовать. Я подумаю и скажу.
Ло Сюй быстро попрощался и ушёл — послушный и милый.
Изначально Сюй Синьдуо отвезли в ближайшую больницу, и пока она была без сознания, Тун Янь не мог её перевозить.
Но как только она очнулась, Инь Хуа уже прибыла и увезла её в частную клинику для полного обследования.
Пока Сюй Синьдуо проходила процедуры, Инь Хуа спросила Туна Яня:
— У неё всегда так?
— Да, со здоровьем у неё всё плохо, — Тун Янь принялся перечислять: замерзала в детстве и до сих пор страдает от обморожений, питалась плохо — желудок слабый, постоянная мерзлота в теле, хронические менструальные боли, крайне низкий иммунитет… Всё это он пересказал матери.
Инь Хуа стало тяжело на душе.
Она молча сидела, постукивая пальцами по маленькому столику.
Внезапно перед её глазами возник образ, который никак не хотел исчезать.
Она вспомнила период, когда Тун Янь страдал анорексией — отказывался от еды, стремительно худел.
А потом вдруг стал вести себя странно: постоянно оглядывался, в глазах читалась тревога и неуверенность. Такой робкий и напуганный вид заставлял сердце сжиматься от жалости.
Однажды Инь Хуа решила провести день с сыном. Он почти не отвечал на вопросы, но когда она спросила, хочет ли он поесть, он немного помедлил и кивнул.
Инь Хуа обрадовалась и спросила, чего он хочет.
Тун Янь робко ответил:
— Лапшу быстрого приготовления.
http://bllate.org/book/9720/880482
Готово:
