Однако Лин Чэ, как ни крути, был без сомнения тем ещё лицемером.
Супруги думали о разном, но оба сохраняли невозмутимость и спокойно заняли свои места.
Автор комментирует:
Кажется, каждый раз, когда я начинаю платную часть, что-нибудь да случается. В этот раз первая платная глава вышла без проблем — я уже подумала, что миновала беду, — а оказалось, просто сохранила эту главу в черновик другой истории!
Только сегодня, когда я дописала следующую главу до двух тысяч знаков, подруга удивилась и спросила, поняла ли я наконец, в чём дело.
В общем, простите меня! Следующую главу вышлю сегодня в одиннадцать вечера — по крайней мере, это будет двойное обновление. Извините ещё раз и спасибо вам!
【Раздача бонусов】Бонусы за прошлую главу отправляю немедленно! За эту главу тоже: все комментарии объёмом от 20 знаков с оценкой «2» получат бонус в 100 JJ-монет, остальные — небольшие бонусы!
Благодарю за [ракетницу]:
Цзяньни — 1 шт.;
Благодарю за [мины]:
wuiloo — 2 шт.;
Yulichu, yidant — по 1 шт.;
Благодарю за [удобрения]:
Цзяньни — 10 бут.;
Smile_Krsty — 6 бут.;
Мэн Люй Пан Бай — 2 бут.;
Одинокий пёс завыл и заплакал — 1 бут.
Бесконечно благодарна вам! Буду и дальше стараться!
Лин Чэ сам завёл разговор:
— Недавно услышал, что третий молодой господин Гу и цзюньчжу уехали из столицы на отдых. Не ожидал встретить вас здесь — видимо, судьба нас свела.
«Кто вообще хочет с тобой встречаться?» — подумал про себя Гу Яньмо, но на лице его играла приветливая улыбка, а взгляд оставался ледяным.
— Мы прибыли сюда по поручению императора, чтобы обсудить дела с господином Лю. Можете уходить.
В глазах Лин Чэ мелькнул холодок, но он остался невозмутимым:
— По делам? Разве третий молодой господин не приступает к службе при дворе лишь в начале следующего месяца? Не знал, какие у вас могут быть дела с господином Лю. А вот я, напротив, состою при Пяти военных управлениях и действительно должен обсудить важные вопросы с господином Лю. — Он перевёл свой томный взор на Фу Ваньюй и мягко спросил: — Не так ли, цзюньчжу?
Фу Ваньюй лишь спросила:
— Вы не уйдёте?
Лин Чэ улыбнулся:
— Цзюньчжу, дайте хоть какой-нибудь разумный повод.
Фу Ваньюй перестала обращать на него внимание.
Гу Яньмо достал из рукава тайный указ императора.
В тот же миг перед ним протянулась белоснежная рука Фу Ваньюй.
Они обменялись взглядами — и сразу поняли мысли друг друга. Такая слаженность родилась в армейских буднях.
Гу Яньмо встал и, заложив руки за спину, отошёл в сторону.
Фу Ваньюй тоже поднялась и холодно произнесла:
— Есть указ Его Величества.
Лю Цяньху поспешно опустился на колени и поклонился:
— Да здравствует Его Величество!
Холодный, пронизывающий взгляд Фу Ваньюй упал на Лин Чэ.
Тот, всё ещё ошеломлённый, быстро пришёл в себя и тоже преклонил колени:
— Да здравствует Его Величество!
— Его Величество здоров, — сказала Фу Ваньюй и начала зачитывать указ.
Лю Цяньху, выслушав, понял: император поручил ему помогать Гу Яньмо и цзюньчжу в расследовании. Значит, его худшие опасения сбылись. После краткой внутренней борьбы он смирился с неизбежным.
Лин Чэ же чувствовал глубокое замешательство: это не касалось его лично — в указе не было ни слова о нём. Почему же Фу Ваньюй заставила его тоже принять указ? Неужели она намерена ударить по его дяде Цзо Юну? Но даже если так — при чём тут он?
Когда Фу Ваньюй закончила чтение, Лю Цяньху склонил голову и принял указ.
Лин Чэ тоже поклонился, но не принял указ, а спросил:
— Цзюньчжу, какие будут распоряжения? Вы что задумали…
— Кто велел вам не уходить? — Фу Ваньюй убрала указ. Подобные документы были словно меч императора — их можно было предъявлять кому угодно, но передавать никому не следовало.
Лин Чэ поднялся и учтиво поклонился:
— В таком случае позвольте удалиться.
На лице его царило спокойствие, но внутри он уже был в панике. Ему срочно нужно было предупредить дядю Цзо Юна, чтобы тот успел подготовить ответный ход.
Гу Яньмо тихо усмехнулся:
— Поздно. Оставайтесь.
Лин Чэ возразил:
— Завтра прибывает четвёртый принц.
— У вас есть двоюродный брат — принц, и что с того? — Гу Яньмо презрительно взглянул на него. — Сейчас, наверное, собираетесь припомнить и свою тётю, наложницу Шуфэй?
Лин Чэ захлебнулся и, повернувшись к Фу Ваньюй, поклонился ещё раз:
— Прошу вас, цзюньчжу, дайте ясный ответ.
Но Фу Ваньюй проигнорировала его и, устремив ледяной взгляд на Лю Цяньху, спросила:
— Хотите жить?
Под её надменным, пронзающим взором Лю Цяньху снова захотелось пасть на колени.
Он склонил голову:
— Умоляю цзюньчжу проявить милосердие и дать мне шанс выжить.
Фу Ваньюй кивком указала на Лин Чэ:
— Зачем он к вам приходил?
Лю Цяньху бросил взгляд на Лин Чэ и честно ответил:
— Спрашивал, где вы с господином Гу, и интересовался, собираетесь ли вы вмешиваться в дела с землёй. Я и правда не знал — не мог ему ничего сказать.
Фу Ваньюй одобрительно кивнула:
— У вас наверняка есть точные и подробные записи о гнусных деяниях Цзо Юна и Фань Цзина. Передайте их мне сегодня же и окажите всяческое содействие в расследовании — это будет засчитано как заслуга. В лучшем случае вас просто понизят в должности и лишат жалованья, но оставят служить в столице.
От этих слов у Лю Цяньху сердце забилось так, будто готово выскочить из груди.
Да, такие записи он действительно вёл — сначала как средство давления на Цзо Юна, а потом и как страховку на случай проверки со стороны вышестоящих. Но как она узнала? Она ведь ещё так молода, никогда не служила в Императорской гвардии — откуда ей знать подобные уловки?
Лю Цяньху тихо подтвердил и стал ещё почтительнее.
Гу Яньмо приказал:
— Прежде всего, арестуйте этого шпиона, выведавшего маршрут императорских посланников.
Лю Цяньху громко ответил:
— Слушаюсь!
И тут же крикнул своим людям:
— Схватить этого мерзавца!
Лин Чэ оставался спокойным даже тогда, когда стражники Императорской гвардии схватили его. Он лишь холодно усмехнулся:
— Третий молодой господин Гу, цзюньчжу… Вы решили вступить в противостояние с домом Лин?
Гу Яньмо и Фу Ваньюй лишь презрительно взглянули на него.
Лин Чэ обратился к Гу Яньмо:
— Наши семьи всё-таки породнились. Вы уверены, что хотите меня позорить?
Гу Яньмо чуть приподнял уголки губ:
— Разве не говорят: «ради справедливости можно пожертвовать даже роднёй»?
С этими словами он махнул рукой.
Стражники увели мрачного Лин Чэ.
После этого супруги смягчились и доброжелательно стали обсуждать с Лю Цяньху план поиска улик и ареста Цзо Юна.
Лю Цяньху, стремясь искупить вину, сам вспомнил один важный факт:
— В кабинете Цзо Юна есть потайная комната. Там хранятся настоящие книги учёта, где записаны все его преступления. Жаль только, что местные стражники не слишком искусны, а я сам не разбираюсь в механизмах и ловушках. Несколько раз пытались проникнуть туда — но так и не нашли секретного механизма.
— Это решаемо, — сказала Фу Ваньюй, взглянув на Гу Яньмо. — Просто приведите достаточно людей и дайте нам поискать.
Гу Яньмо улыбнулся.
И вправду — они оба с детства увлекались механизмами и ловушками. Даже в армии, несмотря на занятость, собирали модели и карты.
Лю Цяньху успокоился и добавил:
— Губернатор Баодина тоже давно заподозрил незаконные действия Цзо Юна, но без доказательств не осмеливался докладывать наверх. В конце концов, над всем этим стоит четвёртый принц, да и Баодин недалеко от столицы — мы просто не решались действовать открыто.
Супруги прекрасно понимали, что он говорит лишь отчасти правду, но всё равно одарили его понимающими улыбками.
В последние годы империя постоянно ведёт войны, политический курс двора меняется чуть ли не ежедневно. Неудивительно, что даже чиновники на местах, как и многие при дворе, предпочитают молчать о прегрешениях коллег.
Всё дело в том, что наследник престола до сих пор не назначен, и сердца чиновников неспокойны. К тому же казна пуста, и многие служат, словно идут по реке, нащупывая камни под ногами — без твёрдой опоры.
Именно поэтому поступки Цзо Юна особенно возмутительны: в условиях финансового кризиса он не просто ворует, а буквально грабит государство в самое трудное время.
.
В тот же день в доме Цзо Юна царило оживление: праздновали восемнадцатилетие его наложницы Фань, дочери того самого Фань Цзина, что продал собственную дочь ради выгоды.
Говорят, Фань Цзин когда-то подарил Цзо Юну нескольких девушек из Янчжоу, но те быстро наскучили ему. Единственной, кого он по-настоящему любил, оставалась Фань.
Сейчас Цзо Юн обнимал Фань и вместе с гостями сидел у сцены, наблюдая за представлением.
Его способ выражать любовь был странным: чем больше вокруг людей, тем откровеннее он ласкал свою наложницу. Та, впрочем, ничуть не смущалась.
Зато гости страдали: зрелище было невыносимым, но нельзя было ни возмутиться, ни уйти — приходилось делать вид, что внимательно следишь за происходящим.
На сцене исполняли скорбную арию куньцюй.
Эту пьесу выбрала Фань.
Многие уже клевали носом.
Цзо Юн что-то прошептал Фань на ухо, и та сказала что-то такое, что заставило его громко расхохотаться.
Гости тут же встрепенулись.
Актёр на сцене чуть не забыл слова.
Через мгновение Цзо Юн подозвал слугу и спросил хмуро:
— Ло Бинь всё ещё не пришёл? — имелся в виду губернатор Баодина.
Слуга ответил:
— Нет, и подарка тоже не прислал.
Цзо Юн фыркнул с досадой, думая про себя: «Этот губернатор совсем не знает своего места. Если к вечеру не явится, я воспользуюсь своими связями в Военном ведомстве — либо выгоню его из этих краёв, либо понижу до седьмого ранга».
В этот момент снаружи раздался шум слуг, но почти сразу всё стихло.
Цзо Юн нахмурился:
— Пойди посмотри, в чём дело. Кто не знает порядка — отдай перекупщикам.
Слуга ушёл… и больше не вернулся.
Пьеса продолжалась, гости старались сохранять видимость интереса, тело Фань становилось всё мягче в его объятиях, но Цзо Юну вдруг показалось, что в доме слишком тихо. Эта тишина вызывала тревогу и раздражение.
Он вскочил и крикнул актёрам:
— Хватит! Вон отсюда!
И, широко шагая, вышел наружу. Перед ним стоял Лю Цяньху, а вокруг — вместо слуг — несколько стражников Императорской гвардии.
Цзо Юн вытаращил глаза:
— Что ты творишь?! Как ты смеешь врываться в мой дом?!
Лю Цяньху спокойно усмехнулся:
— Я и губернатор Ло Бинь действуем по императорскому указу. Прошу терпения, господин Цзо.
Цзо Юн прислушался — и действительно услышал команды солдат в других частях дома.
Его лицо потемнело:
— Вы сегодня видели молодого господина Лин?
Лю Цяньху всё так же спокойно ответил:
— Видел. По приказу императорских посланников он помещён под стражу.
Цзо Юн был потрясён:
— Но вы знаете, что завтра прибывает четвёртый принц?
— Знаю. Только надеюсь, что мне не придётся арестовать и его.
В это же время Гу Яньмо и Фу Ваньюй находились во внешнем кабинете Цзо Юна. Они обошли комнату и вскоре нашли механизм потайной двери. Открыв её, вошли внутрь.
Особого труда это не составило — вскоре они обнаружили подлинные финансовые книги гарнизона Цзо Юна.
Оба быстро пролистали их.
Фу Ваньюй нахмурилась:
— Этот подонок не только издевался над местными, но и регулярно подкармливал начальника Пяти военных управлений и двух высокопоставленных чиновников Военного ведомства. Ежегодно через его руки проходят десятки тысяч лянов казённых денег, и он присваивает почти треть этой суммы.
— Большая часть доходов идёт от купцов, — добавил Гу Яньмо. — От тех, кто покупает земли гарнизона.
— Такой мерзавец заслуживает смерти, — с ненавистью сказала Фу Ваньюй, захлопнув книгу. — Пора уходить.
Перед выходом Гу Яньмо обнял её и погладил по спине:
— Просто избавляемся от отбросов. Не злись.
— Кто злится? — Фу Ваньюй отстранилась. — Просто злюсь на себя — раньше не знала, насколько развратились чиновники на местах.
Гу Яньмо улыбнулся. Ведь она — принцесса, долгое время управлявшая страной, всегда наблюдала за борьбой наследников за трон и интригами при дворе. Откуда ей было знать о подобной мерзости в провинции?
Он приподнял её подбородок и поцеловал в щёку.
Фу Ваньюй поморщилась и тут же больно ударила его кулачком в спину:
— Сколько раз говорила — надо предупреждать заранее…
Но в следующий миг он уже поймал её губы.
Она снова растерялась, широко раскрыв большие чёрные глаза.
А он уже вторгся глубже, коснувшись её языка — и она дрогнула.
— Разбойник! — пробормотала она нечётко, вцепившись зубами в его губу и сжав челюсти.
Он тоже сжал её челюсти, не обращая внимания на укусы и гнев, лишь углубляя поцелуй.
Ему казалось, будто ребёнок впервые отведал нектар богов и теперь жадно исследует все оттенки вкуса.
Она же напоминала маленького льва, которого взъерошили, но который не может выпустить когти — даже попытавшись ударить ниже пояса, но он ловко уклонялся и прижал её к стене, полностью лишив возможности сопротивляться.
Через некоторое время она смирилась: раз уж всё уже так далеко зашло, а выходить замуж за кого-то другого она не собиралась, то почему бы не получить немного опыта вместе с ним?
http://bllate.org/book/9687/878135
Готово:
