Три девушки без цели бродили по персиковой роще, как вдруг из-за дерева впереди раздался звонкий птичий щебет — ясный, мелодичный и совершенно не похожий на обычные птичьи трели. Все трое одновременно обернулись и увидели, как мелькнул край одежды: из-за ствола вышли двое — господин и слуга. Впереди шёл молодой человек в белом весеннем халате, лениво покачивая нефритовым веером. Сразу было видно — богатый повеса. Он был среднего роста, со средней внешностью, но прищуренные глаза нагло оглядывали девушек.
Даже если бы девушки ничего не смыслили в людях, они всё равно сразу поняли бы: перед ними распутник.
— Пойдёмте, — решила Гу Фэн и уже собиралась свернуть в другую сторону. Их служанки тут же встали за спинами госпож, загораживая наглые взгляды мужчины.
— Девушки, куда же вы? — проговорил тот, неторопливо следуя за ними и продолжая помахивать складным веером. — Здесь ведь такие прекрасные персики! Меня зовут Цянь, я третий сын из банка «Баобао», а вас как величать?
Цянь-санье славился своей распущенностью. Сегодня он сопровождал мать на молебен; женщины задержались послушать проповедь, а он, неспешно прогуливаясь, забрёл в персиковую рощу. Не ожидал же он, что встретит здесь трёх таких красавиц! Хотя старшей из них, Хань Вэй, было всего тринадцать, красота девушки не зависит от возраста. Увидев изящное личико Гу Луань, Цянь-санье сразу загорелся.
Как он посмел назвать их «девушками»?!
Служанка Гу Фэн, Цуйчжу, резко остановилась и обернулась:
— Значит, вы — третий сын из банка «Баобао»? Так знайте: наш господин — маркиз Чэнъэнь, двоюродный брат самого императора! Если вы умны, немедленно уходите. А если осмелитесь сказать ещё хоть слово, наш господин лично явится к вам в банк!
Маркиз Чэнъэнь?
Кто в столице не знает дома маркиза Чэнъэня? Цянь-санье на миг даже испугался. Но, глядя на округлившиеся от гнева глаза Цуйчжу, подумал: «Неужели такая удача? Чтобы именно те три красавицы, которых я случайно встретил, оказались дочерьми маркиза Чэнъэня? Разве девушки такого рода гуляют в чужих рощах, а не в собственном саду?»
Наверняка врут!
Уверившись в этом, Цянь-санье, всё так же помахивая веером, приблизился и насмешливо произнёс:
— Какая неожиданность! Я ведь тоже ваш дядюшка со стороны матери! Неужели не узнаёте?
Гу Луань взбесилась. Её материнский род — прославленная семья учёных из Цзяннани; и дядя, и дедушка — великие конфуцианцы. Как этот Цянь осмелился выдать себя за её дядю?
— Ты…
Она уже собиралась ответить ему достойно, но вдруг рядом раздался свист стрелы. Прежде чем Гу Луань успела осознать, что происходит, нефритовая диадема на голове Цянь-санье была сбита меткой стрелой! Тот замер, как остолбеневший, и лишь когда его волосы рассыпались по плечах, вздрогнул и потянулся дрожащей рукой к голове.
Девушки тоже остолбенели. Лишь когда Цянь-санье начал двигаться, они в изумлении обернулись назад.
Чжао Куй стоял между двумя рядами персиковых деревьев, прищурив узкие миндалевидные глаза. Он смотрел на Цянь-санье так, будто тот был диким кабаном. Пока кабан не шевелился, Чжао Куй спокойно вытащил из колчана вторую стрелу, бесцеремонно наложил её на тетиву и медленно поднял лук. Острый наконечник блеснул на солнце, угрожающе направленный прямо в Цянь-санье.
— А-а-а! — закричал тот, чьи попытки соблазнить девушек внезапно обернулись тем, что теперь его самого собирались пристрелить. Забыв про растрёпанные волосы, он развернулся и пустился бежать обратно — так быстро, как, вероятно, никогда в жизни не бегал.
Но Чжао Куй прищурился и отпустил тетиву. Стрела тут же сорвалась с лука.
Сердце Гу Луань замерло: куда полетит вторая стрела?
— А-а-а! — снова завопил Цянь-санье в отдалении.
Чжао Куй бесстрастно потянулся за третьей стрелой.
В голове Гу Луань мелькнул ужасный образ: Цянь-санье, весь изрешеченный стрелами. От этой мысли её чуть не вырвало. Но тут Гу Фэн вдруг звонко рассмеялась — так радостно и весело, будто услышала самую забавную шутку. Гу Луань растерянно обернулась и увидела: в левой ягодице Цянь-санье торчала стрела! Он, прикрывая одной рукой ушибленное место, мчался прочь, вопя от страха, а стрела при каждом шаге мерно подпрыгивала.
Рана в ягодицу — это ведь то же самое, что и в плечо: больно и неприятно. Но почему-то именно из-за места ранения ситуация казалась не жестокой, а смешной. Гу Фэн смеялась, и даже Гу Луань не чувствовала жалости.
Однако кто знает, куда полетит следующая стрела?
Гу Луань решила, что Цянь-санье уже получил должное наказание, и побоялась, как бы дело не дошло до убийства. Она бросилась на тропинку и, обращаясь к нинскому князю, покачала головой:
— Ваше высочество, вы уже наказали его одной стрелой. Пожалуйста, простите его!
Чжао Куй прищурился и медленно направил наконечник стрелы на Гу Луань.
Гу Фэн так испугалась, что едва не лишилась чувств.
Гу Луань тоже похолодела от страха, но, заметив лукавую усмешку Чжао Куя и вспомнив, что у него нет причин её убивать, она начала соображать, зачем он её пугает. И догадалась.
Пока Чжао Куй сохранял позу лучника, Гу Луань робко окликнула:
— Второй двоюродный брат…
Голосок прозвучал сладко, испуганно и с ноткой уговора.
Чжао Куй тут же опустил лук.
Опасность миновала, но Гу Луань покрылась холодным потом.
Гу Фэн наконец поняла, что нинский князь просто дразнил сестру, но шутка вышла слишком жестокой.
— Не смей больше пугать сестрёнку, второй двоюродный брат! — сердито воскликнула она, встав перед Гу Луань.
После того как Чжао Куй водил их смотреть хрустальный дворец, Гу Фэн уже не так боялась легендарного жестокого нинского князя. Особенно сейчас, когда он только что прогнал их обидчика.
Чжао Куй подошёл ближе и спросил у девочки за спиной Гу Фэн:
— Испугалась, Алуань?
Гу Луань была бледна, как бумага. Нужно ли было спрашивать?
Гу Фэн сочувственно обняла сестру.
Чжао Куй, глядя на её испуганное личико, будто готовое вот-вот заплакать, помолчал и, наклонившись, погладил её по голове:
— Прости, второй двоюродный брат был неправ. Больше не буду тебя пугать, Алуань.
Гу Луань смотрела в его глубокие, холодные глаза и вдруг вспомнила: этот человек станет императором, правителем Поднебесной. Сердце её дрогнуло, и она нарочито спряталась за спину сестры, робко спросив:
— Второй двоюродный брат говорит правду?
Чжао Куй кивнул.
Гу Луань моргнула и, не совсем веря, уставилась на него:
— Тогда поклянись! Если ты ещё раз обидишь меня, то станешь… станешь…
— Собачкой! — подсказала Гу Фэн.
Чжао Куй нахмурился.
Гу Луань уже хотела сказать: «Ладно, забудем», но Чжао Куй вдруг усмехнулся, выпрямился и произнёс:
— Хорошо. Второй двоюродный брат клянётся небесами: если я когда-нибудь обижу Алуань, пусть меня превратят в… злого пса.
«Собачка» показалась ему слишком детской, поэтому он выбрал более суровое слово.
Гу Луань про себя подумала: «Пёс так пёс, но обязательно злой! Даже собакой быть хочет главарём!»
Однако раз он дал клятву, она внутренне ликовала. Этот человек, хоть и жесток, всё же принц и князь — неужели он нарушит собственную клятву?
— Спасибо, второй двоюродный брат, — радостно сказала она и улыбнулась ему, задрав голову.
Щёчки девочки пылали, как персики, а глаза сияли, словно осенняя роса. Чжао Куй почувствовал, что настроение у него заметно улучшилось — гораздо лучше, чем когда он один охотился в горах.
— Кстати, второй двоюродный брат, — спросила Гу Фэн, — как вы оказались на горе Цзюхуашань?
Чжао Куй, конечно, не собирался говорить правду. Увидев, что Гу Луань тоже с любопытством на него смотрит, он быстро придумал отговорку:
— В прошлый раз Алуань просила меня подарить ей птичку. Я приехал на Цзюхуашань поискать красивую — поймать и отдать ей.
Гу Луань: …
Гу Фэн удивлённо посмотрела на сестру: «Неужели она осмелилась попросить у второго наследного принца птицу?»
Гу Луань очень хотелось всё отрицать, но, почувствовав строгий взгляд Чжао Куя, который не позволял ей разоблачать его, она молча кивнула.
— Пойдёмте, пойдёмте ловить птиц, — сказал Чжао Куй и взял Гу Луань за руку. Затем он обратился к Гу Фэн: — Вы пока возвращайтесь. Через полчаса я сам провожу Алуань обратно в поместье и заодно зайду к старой госпоже.
Гу Фэн тоже хотела пойти с ними, но Хань Вэй, их гостья, всё ещё была рядом. Из вежливости нельзя было бросать гостью одну.
— Алуань немного неловкая, — заботливо напомнила Гу Фэн, — второй двоюродный брат, поглядывайте за ней, чтобы не упала.
Она не заметила, как её «неловкая» сестрёнка теперь улыбалась так, будто вот-вот заплачет.
Так Гу Луань позволила Чжао Кую вывести себя из персиковой рощи.
— Второй двоюродный брат, я сама пойду, — сказала она, не желая, чтобы он её вёл за руку, и добавила сообразительно: — Вам же нужно стрелять из лука.
Тропинка в лесу была неровной, и Чжао Куй боялся, что она упадёт.
— Когда понадобится стрелять, тогда и пойдёшь сама, — ответил он, глядя на ветви над головой.
Гу Луань замолчала.
— Э-э… Ваше высочество, там, кажется, кто-то есть… — неожиданно произнесла служанка Чуньлюй, указывая вглубь леса.
Чжао Куй даже не обернулся:
— Это мои телохранители.
Чуньлюй успокоилась. Гу Луань посмотрела туда и увидела одного из телохранителей Чжао Куя — тот, кажется, ей улыбнулся.
Чжао Куй собирался подарить ей птицу, но Гу Луань не хотела бродить с ним по лесу. Вскоре она указала на ветку, где сидел воробей:
— Какой красивый!
Чжао Куй посмотрел на воробья, потом на Гу Луань, будто сомневаясь в её вкусе.
Гу Луань, преодолевая неловкость, капризно сказала:
— Второй двоюродный брат, мне именно этот нравится! Поймайте его для меня!
Капризная девочка была очаровательна, но воробья Чжао Куй подарить не мог.
— Посмотрим дальше, — сказал он и потянул её за собой.
Гу Луань мысленно стиснула зубы, не понимая, зачем он так настаивает на охоте.
На самом деле у Чжао Куя не было особой причины брать её с собой. Просто приятно иметь рядом милую девочку.
Раз уж он пообещал подарить ей птицу, он внимательно всматривался в ветви, выбирая самую красивую.
В лесу царила тишина, лишь птицы перекликались в кронах.
Внезапно Чжао Куй остановился и знаком велел Гу Луань и Чуньлюй молчать.
Гу Луань невольно напряглась, решив, что поблизости дичь, и инстинктивно приблизилась к Чжао Кую.
Уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке, и он тихо спросил:
— Прислушайся: откуда самый красивый птичий щебет?
Птицы разлетелись по всему лесу, и искать их глазами было долго. Лучше полагаться на слух.
Гу Луань наконец поняла его замысел. Убедившись, что опасности нет, она сделала пару шагов вперёд, закрыла глаза и сосредоточилась на звуках.
Шум цикад делал лес ещё тише, а птичий щебет — ещё звонче.
Впервые с тех пор, как встретила Чжао Куя, Гу Луань забыла о страхе и полностью погрузилась в мир звуков.
Через некоторое время она открыла глаза и указала на северо-восток.
Чжао Куй велел им с Чуньлюй оставаться на месте, а сам направился в ту сторону, чтобы не спугнуть птицу.
Гу Луань смотрела ему вслед и чувствовала всё большее замешательство. Этого нинского князя она не понимала.
— Госпожа, князь так добр к вам, совсем не такой, как говорят, — тихо сказала Чуньлюй.
Гу Луань думала: «Чжао Куй — волк. Даже если волк будет добр ко мне каждый день, я всё равно буду его бояться. Тем более я не понимаю, зачем он ко мне добр. Если бы была возможность, я бы никогда не имела с ним дела».
Едва эта мысль промелькнула в голове, как она увидела: Чжао Куй внезапно спрятался за деревом, наложил стрелу на лук и сделал знак кому-то напротив. Гу Луань тут же посмотрела туда и заметила, что телохранитель Чжао Куя, Пэн Юэ, незаметно подкрался и теперь стоял у другого дерева, напротив своего господина.
Гу Луань стало интересно: как же он собирается поймать птицу живьём? Неужели подарит мёртвую?
Чжао Куй наложил сразу три стрелы и выпустил их в трёх направлениях вокруг цели. Из-за расстояния Гу Луань видела, как несколько птиц вспорхнули с веток. В этот момент Пэн Юэ вдруг подскочил, оттолкнулся ногой от ствола дерева, резко изменил траекторию и в воздухе ловко схватил что-то рукой, после чего приземлился на землю, выпрямившись, как стрела!
Гу Луань и Чуньлюй широко раскрыли глаза!
Гу Луань часто наблюдала, как её отец тренируется в боевых искусствах, но движения Пэн Юэ были совсем иными — стремительными, изящными, будто у бессмертного!
Чжао Куй не заметил восхищения служанок. Он давно привык к мастерству Пэн Юэ и потому просто подошёл к нему за птицей.
Но Пэн Юэ, будто не замечая своего господина, направился прямо к Гу Луань.
Чжао Куй нахмурился.
Пэн Юэ уже стоял перед Гу Луань.
http://bllate.org/book/9653/874549
Готово:
