Третий принц опешил — он никогда не видел «Договора о заложниках» собственными глазами.
Рон Чжи уселся, закинул ногу на ногу, оперся подбородком на ладонь и, прищурившись, усмехнулся.
Третий принц повернулся к Цинь Суй с просьбой подтвердить:
— Тётушка, разве заложникам дозволено покидать императорский город?
Рон Чжи ответил вместо наставницы:
— В «Договоре о заложниках» есть такой пункт. Три года назад нижнюю половину свитка, где содержится это ограничение, украли.
Третий принц посмотрел на Рон Чжи и уверенно заявил:
— Это ты украл.
Рон Чжи лишь улыбнулся, не отрицая; в его взгляде мелькнула гордость.
— Тётушка, смотри! Это он и украл! — пожаловался третий принц.
— Мм, — отозвалась Цинь Суй, не отрываясь от изучения воды из меха, которую получила от беженцев.
Третий принц обиделся на её равнодушие, вырвал мех из рук и возмущённо воскликнул:
— Тётушка! Это же серьёзное дело!
Цинь Суй медленно подняла на него взгляд.
Принц вздрогнул и, почтительно сложив руки, вернул ей мех.
Цинь Суй снова склонилась над сосудом и продолжила внимательно разглядывать воду.
Третий принц тихонько приложил ладонь к груди — чуть сердце не выпрыгнуло от её взгляда. Хорошо хоть быстро сообразил.
Цинь Суй долго смотрела на жидкость, потом поманила своего маленького ученика. Из широкого рукава она достала небольшой кусочек серебра и велела купить в аптеке несколько нужных порошков.
Мяо Сыцзюй радостно кивнул, схватил деньги и побежал через улицу в аптеку напротив постоялого двора. Вернувшись, он ещё забрал у хозяина шесть чайных чашек.
Цинь Суй расставила их в ряд, налила в каждую воду из меха и добавила разные порошки. Когда реакции не последовало, начала смешивать содержимое чашек попарно, пока одна из смесей не изменила цвет.
Она подняла глаза: трое с интересом наблюдали за ней.
— Эта «священная вода», распространяемая среди беженцев, стоит дороже золота. Многие семьи в очагах эпидемии продают всё имущество, лишь бы заполучить хоть немного этой воды, — спокойно произнесла Цинь Суй.
— Сколько тётушка заплатила за целый мех такой воды? — спросил третий принц. Он уже слышал от своих людей об этом случае и не удивился самому факту, но ему было любопытно, как именно она получила столько воды: трое его лучших стражников не смогли купить ни капли.
Цинь Суй лишь мельком взглянула на него и промолчала.
Воду она не покупала. На чёрном рынке она встретила правнука своего старшего наставника, и тот подарил ей мех.
Третий принц почесал нос и перевёл разговор:
— А что ты обнаружила, тётушка?
Цинь Суй неспешно «мм»нула, велела ученику убрать чашки и на пожелтевшем листе бумаги записала рецепт.
Мяо Сыцзюй дунул на чернила, чтобы они быстрее высохли, и внимательно прочитал список трав. Три из них совпадали с теми, что он только что купил; остальные были обычными и доступными.
Третий принц без стеснения принялся трясти рукав Цинь Суй, жалобно протягивая:
— Тётушкааа~
Цинь Суй попыталась выдернуть рукав, но безуспешно. Вздохнув, она сдалась:
— Этим можно вылечить чуму в провинции. Пить, принимать ванны или опрыскивать — всё подходит.
Сказав это кратко и ясно, она захотела вернуться в комнату и отдохнуть. Ранее, исследуя лагерь беженцев на окраине, она использовала четвёртый уровень техники «У-сян» — «У-сян У-у» (Без формы), чтобы поочерёдно выявить всех заражённых и передать их властям для изоляции и лечения. А вернувшись в гостиницу, применила пятый уровень — «У-сян Шуй-у» (Без воды), чтобы отделить полезные компоненты и посторонние примеси в священной воде. Теперь силы были полностью исчерпаны.
Ей просто необходимо было отдохнуть.
Рон Чжи заметил её усталость и пнул третьего принца:
— Третий дурачок, отпусти.
Принц ответил встречным пинком, но продолжал упрямо держать рукав Цинь Суй, ведь знал: тётушка на его стороне. Он даже дважды пнул Рон Чжи для порядка.
Рон Чжи прищурился, фыркнул и уже потянулся за потрескавшейся миской, чтобы как следует проучить «третьего дурака», но Цинь Суй его остановила.
Она всегда проявляла терпение к своим близким. Встав, она ласково погладила Рон Чжи по голове.
Тот на миг замер, а затем по шее, скрытой под лохмотьями, быстро разлилась краска. Ему впервые кто-то гладил по голове. Сначала стало неловко, но тут же — радостно.
— Что случилось? — Цинь Суй аккуратно выдернула рукав из пальцев принца.
— Нижняя половина «Договора о заложниках» у него, — указал третий принц на Рон Чжи.
Рон Чжи моргал, словно огромный ястреб, притворяющийся кроткой перепелкой.
— Уже изъята и помещена в Академию Ханьлинь, — сказала Цинь Суй и, подхватив корзину, неторопливо вышла из комнаты.
Лицо Рон Чжи изменилось.
«Договор о заложниках» хранился в тайнике за пределами императорского города, где лежало множество других вещей, которые не следовало выносить на свет.
Третий принц, увидев, как исчезла обычная надменность Рон Чжи, внутренне ликовал. Он легко закинул свой тюк за спину и весело отправился к хозяину просить ещё одну комнату — эта вся пропахла надоедливым присутствием.
Через время Рон Чжи тихонько постучал в дверь комнаты Цинь Суй.
Она не откликнулась, спокойно продолжая убирать постель.
Рон Чжи постучал дважды и благоразумно встал рядом с дверью, терпеливо ожидая.
Цинь Суй аккуратно сложила дорожную сумку, завернула её в плотную ткань, купленную по пути, и спрятала на дно корзины.
Затем она убрала всё, что вынесла наружу, и, поднявшись, открыла дверь. Перед ней стоял Рон Чжи.
Тот не знал, с чего начать. Внутри всё сжималось от тревоги, и он пробормотал:
— Наставница…
Цинь Суй поняла его волнение и спокойно сказала:
— Взяла только «Договор о заложниках».
Рон Чжи успокоился. Менять место тайника он не собирался — с таким мастерством его наставницы всё равно не перехитришь.
Он подумал: раз она уже осмотрела тайник, то, вероятно, узнала всё, что хотел.
— Наставница… — Рон Чжи с надеждой посмотрел на неё. — Есть ли у тебя для меня какие-нибудь наставления?
Цинь Суй задумалась на миг и медленно кивнула.
Рон Чжи с затаённым дыханием ждал.
— В следующий раз так не делай, — сказала она и, немного подумав, добавила: — При посвящении в ученики положено совершить восемьдесят один поклон.
Рон Чжи на секунду опешил, но быстро уловил скачущую логику своей наставницы:
— У нас, в племени Жун, достаточно одного козла в жертву Небу и Земле. Может, я принесу тебе восемьдесят один козёл?
Восемьдесят один козёл — это много мяса. Его можно засолить и заготовить на год для маленьких учеников, остающихся в горах.
Цинь Суй даже немного заинтересовалась:
— Обсудим позже.
Рон Чжи оставил ей на ночь твёрдые молочные лепёшки и тихонько закрыл дверь. Увидев, как его младший брат сидит на ступеньках коридора и играет в стрельбу из рогатки с сыном хозяина гостиницы, он подошёл и растрепал тому волосы.
Вернувшись в свою комнату, Рон Чжи вновь стал холодным и жёстким. Пальцем, смоченным в чае, он начертил на столе несколько слов.
Скрытые в тени телохранители бесшумно исчезли.
Цинь Суй открыла глаза, взглянула в окно — несколько теней промелькнули, будто качнулись ветром деревья.
Она снова закрыла глаза, думая: завтра, скорее всего, за ней будут следить представители многих школ. Что ж, это даже удобно — не придётся ходить по домам и расспрашивать о судьбе средств на помощь пострадавшим.
Ещё до рассвета, когда большинство постояльцев спали, хозяин зевая открыл дверь для Цинь Суй и её спутников. Голос его был хриплым от сна:
— Сегодня на завтрак у нас пельмени с морской капустой и рыбные фрикадельки. Если не торопитесь, подождите немного — уже топим печь.
Цинь Суй, уже вышедшая за порог, вернулась, поставила корзину и спокойно села за большой красный стол у кухни.
Третий принц устал настолько, что больше не церемонился с грязной поверхностью стола и сразу положил на неё голову, чтобы доспать.
Рон Чжи ночью не спал, только заснул, как его разбудил младший брат. Теперь он опёрся локтем на стол и, подперев щёку, тоже задремал.
Только Цинь Суй и Мяо Сыцзюй бодро ожидали завтрак.
Как и обещал хозяин, пельмени и фрикадельки быстро сварились. Он крикнул из кухни, и Цинь Суй с учеником вошли, чтобы забрать свои порции и пересесть за другой стол.
Третий принц и Рон Чжи завтракать не стали — продолжили спать.
Пельмени оказались горячими, и Мяо Сыцзюй ел медленно. Цинь Суй успела сменить пять мисок, пока он съел лишь одну.
Хозяин завернул для неё рыбные фрикадельки, и она, взяв корзину, повела всех к горе Байху.
У подножия горы Байху располагалась знаменитая на весь Цзянху «Башня Без Теней». За достаточную плату там можно было узнать всё, что угодно.
По дороге третий принц слушал, как Мяо Сыцзюй восторженно рассказывал о могуществе «Башни Без Теней», и воображал себе величественного владыку этой организации, озарённого сиянием.
Но когда они вошли внутрь, принц не мог поверить, что эта ветхая хижина и есть легендарная «Башня», а простой крестьянин с мотыгой — её владыка.
Мяо Сыцзюй, как дома, уселся во дворе и вместе с внуком владельца начал ловить червей в огороде.
Владыка «Башни Без Теней» затянулся самокруткой, которую скрутила его жена, и, взглянув на Цинь Суй мутными пожелтевшими глазами, спросил:
— Ты та самая Девятая наставница с горы Лунъинь, что победила Главу Воинов?
Цинь Суй, обычно скупая на слова, величественно кивнула, стоя с руками за спиной — полное воплощение мудрости и спокойствия.
Владыка снова затянулся и спросил:
— Что хочешь узнать?
— О средствах на помощь пострадавшим.
— Спрятаны в Дворце Цанбай.
Третий принц всё это время смотрел с недоверием.
По дороге в долину Дунли, где находился Дворец Цанбай, третий принц возмущался:
— Какая ещё «Башня Без Теней»! Просто лачуга! Малыш Мао, ты что, выдумал всё это?
Мяо Сыцзюй привязал червя к ветке, поймал три рыбки для Цинь Суй и обернулся:
— Я не вру. Всё, что сказал, — правда. Просто ты невежда.
Когда между ними вот-вот должна была вспыхнуть ссора, Цинь Суй передала рыбу Рон Чжи и встала между ними.
Оба тут же повернулись к ней, требуя поддержки.
— Тётушка, Мао ещё ребёнок, а уже научился обманывать!
— Наставница, третий дурак клевещет!
Цинь Суй велела Мяо Сыцзюю встать у ручья и практиковать базовые упражнения, которым учила его по дороге.
Третий принц ворчал, что Мао преувеличивает.
Цинь Суй, встречая прохладный осенний ветер, спокойно объяснила:
— Люди Цзянху бедны. «Башня Без Теней» берёт высокую плату. Делать нечего — приходится заниматься земледелием, чтобы прокормить семью.
Лицо третьего принца исказилось:
— Но ведь люди Цзянху должны быть свободными и независимыми! Они должны странствовать по свету с мечом в руке, решая споры и наслаждаясь жизнью!
Цинь Суй промолчала и мягко похлопала своего глупого племянника по плечу.
Тот провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки:
— Сколько нам придётся заплатить «Башне Без Теней» за информацию о средствах?
— Ничего, — сказала Цинь Суй, указывая на кусты и деревья неподалёку. — Мао Сыцзюй представил их «Башне».
Третий принц наконец понял — и остолбенел.
Его тётушка не взяла платы за посредничество, а «Башня» не запросила денег за информацию. Между ними без единого слова установилось молчаливое понимание.
Тётушка действительно умна.
Недаром он не такой наивный, как отец, и не такой простодушный, как мать. Его умственные способности явно унаследованы от тётушки.
Люди Дворца Цанбай были одновременно глуповатыми и милыми.
Сам дворец, выстроенный по образцу императорского, поражал роскошью: стены и полы были выложены золотом и серебром.
Третий принц, выбрав недавно вымощенную дорожку, присел и выковырнул кирпичик. Под ним оказалась надпись «Гуань» — государственные средства на помощь пострадавшим.
Когда служанка сообщила владычице Дворца Цанбай, что прибыли принцесса Шоусуй и третий принц, та бросила еду и поспешила в главный зал встречать настоящую принцессу.
С детства владычица мечтала стать принцессой. Хотя она и переделала весь дворец под императорскую резиденцию, прекрасно понимала, что для окружающих она лишь жалкая самозванка. Поэтому, увидев настоящую принцессу, чувствовала и зависть, и робость.
Владычица была так взволнована, что говорила без умолку.
Цинь Суй молча слушала и из её слов улавливала тоску по принцесскому статусу.
Служанки Дворца Цанбай отличались простодушием и наивностью. С Мяо Сыцзюем они весело играли в прятки, заливаясь смехом.
Рон Чжи и третий принц, пресытившись видом красивых девушек, лениво валялись на солнце, дремая.
Несмотря на то что Дворец Цанбай украл средства на помощь пострадавшим, Цинь Суй не могла испытывать к ним ненависти.
http://bllate.org/book/9640/873429
Готово:
