— Веди себя тихо, и я оставлю тебе жизнь, — сказала Цзян Юй Яну Пэну.
Ян Пэн открыл рот, но не смог выдавить ни звука — горло будто сжала невидимая рука.
Он лишь в ужасе смотрел на Цзян Юй и молча моргал, умоляя её взглядом.
Цзян Юй фыркнула, подняла лежавшего на земле Сяо Е, который холодно разглядывал её, и, наклонившись к его уху, прошипела:
— Дёрнешься — прикончу на месте.
Сяо Е прищурился и долго смотрел ей в глаза, но не проронил ни слова. Он лишь слегка надавил языком на нёбо и, сохраняя бесстрастное выражение лица, позволил ей толкать себя вперёд.
Ян Пэн стоял рядом, словно окаменевший: ни говорить, ни двигаться он не мог. Лишь отчаянно моргал в сторону Сяо Е, беззвучно крича про себя: «Е-гэ, ты не можешь уйти! Она же знает цзюэсюэ! Спаси меня, аааа!!»
Но никто из двоих даже не взглянул на него. Через мгновение они уже скрылись за поворотом.
Цзян Юй держала Сяо Е за руку и с изумлением оглядывала всё вокруг: мчащиеся по дороге автомобили, мерцающие неоновые вывески на высотных зданиях — всё это вызывало у неё искреннее недоумение. Она снова взглянула на Сяо Е — на его короткие растрёпанные волосы и странную одежду — и чувство тревоги внутри неё усиливалось с каждой секундой.
Она начала подозревать, что, возможно, всё это ей просто снится.
Иначе как объяснить происходящее?
Даже если этот ненавистный император всей душой её ненавидит, он вряд ли стал бы устраивать целый спектакль в таком фантастическом мире лишь ради того, чтобы унизить её. Да и смысла в этом никакого нет.
Может быть… она уже не в пределах государства Ци?
Говорят, в Тяньчжу все люди занимаются даосской практикой и буддийскими ритуалами, а страна славится причудливыми изобретениями и чуждыми нравами. Возможно, она именно там?
Цзян Юй напомнила себе: нужно сохранять спокойствие.
Враг скрыт, а она на виду — лучшая тактика сейчас: не предпринимать ничего, пока не прояснится обстановка.
Как можно скорее связаться с тайными агентами рода Цзян, расставленными по регионам, и вернуться домой в Ци.
Солнце садилось, и на тротуарах загорелись фонари.
Проходя мимо ланчжоуской лапшечной, Цзян Юй увидела на вывеске крупный иероглиф «мянь» и почувствовала, как из открытой двери доносится аппетитный аромат. Внутри несколько посетителей сидели за простыми столиками, с наслаждением хлебая горячую лапшу из мисок. Голод сжал её живот, и она толкнула Сяо Е внутрь, приказав шёпотом:
— Сначала поедим. А потом я с тобой рассчитаюсь!
Сяо Е едва не споткнулся, но глубоко вдохнул и заставил себя сохранять хладнокровие. Он пнул ногой свободный стул и сел, молча наблюдая, что же она затеяла на этот раз.
— Эй, хозяин! Две порции говяжьей лапши! — постучала Цзян Юй по столу.
Владелец лапшечной, увидев двух подростков в школьной форме, весело отозвался:
— Есть! Господа, прошу немного подождать!
Цзян Юй незаметно окинула взглядом заведение и посетителей, и её подозрения только усилились. Но когда она перевела взгляд на знакомое до мельчайших черт лицо напротив — даже тщательно проверив расположение родинки у виска — её брови снова нахмурились. Внезапно она протянула руку и ущипнула его за щёку, больно дернув пару раз… Нет, это не маска!
— Ты совсем с ума сошла?! — наконец взорвался Сяо Е, резко отбрасывая её руку и бросая на неё яростный взгляд. Он вскочил и, не оглядываясь, вышел из лапшечной, мгновенно исчезнув за углом, оставив Цзян Юй в полном недоумении.
Цзян Юй посмотрела на покрасневшую ладонь:
— …
Ха! Значит, император решил надуть губы? Что ж, отлично! В дворце притворялся благородным, а теперь, вырвавшись на волю, даже ругаться научился. Наконец-то показал своё истинное лицо.
Её отец был прав: выбор Сяо Е из числа императорской семьи был ошибкой. Он — одинокий волк, и рано или поздно обязательно укусит в ответ.
Вскоре подали лапшу. Цзян Юй была так голодна, что временно отложила все тревоги и взялась за палочки.
Возможно, именно из-за голода она посчитала вкус этой заурядной уличной лапши достойным императорской кухни. Поев, она вытерла рот и полезла в карманы, чтобы расплатиться, — но обнаружила, что у неё нет ни гроша.
Это было неловко.
Она ощупала волосы, уши и запястья в надежде найти хоть какую-нибудь драгоценность для залога, но, обыскав всё тело, не нашла ничего ценного. Цзян Юй мысленно прокляла Сяо Е и всех его предков до восемнадцатого колена.
Однако она не растерялась. До того как её отец вызвал её обратно в столицу, десять лет она провела в родовом поместье в Пинъяне, часто путешествуя с наставником по Поднебесной. Хотя бабушка и учителя строго следили за ней, она всегда находила способ сбежать и увидеть мир своими глазами.
Жизнь в дороге, ночёвки под открытым небом — всё это было привычно. А уж грабить проезжих и вовсе случалось.
«Путешествуя по Поднебесной, не цепляйся за мелочи», — говорил ей наставник.
Она встала и, сложив руки в традиционном жесте, обратилась к хозяину:
— Уважаемый хозяин! Сегодня у меня нет при себе денег. Не могли бы вы дать мне поесть в долг? Обещаю, при встрече верну вам в десятикратном размере!
— Ха-ха! — кто-то из посетителей не удержался и рассмеялся. Остальные тоже с улыбками повернулись к ней.
Хозяин лапшечной — добродушный мужчина лет сорока с небольшим, слегка полноватый, в пожелтевшем поварском фартуке — усмехнулся:
— Девочка, ты что, хочешь поесть бесплатно?
В 2005 году в этом провинциальном городке миска говяжьей лапши стоила всего семь юаней.
Цзян Юй бросила на посетителей презрительный взгляд, невольно излучая царственное величие, от которого все тут же отвели глаза. Спокойно, как ни в чём не бывало, она произнесла:
— Произошёл непредвиденный случай. Денег при себе нет.
Хозяин на секунду задумался и сказал:
— Ладно, раз ты школьница, я сегодня поверю тебе. Но… напиши мне расписку. Понимаешь, это маленькая лапшечная, и если все будут есть бесплатно, как мне дальше работать?
Цзян Юй не стала спорить:
— Хорошо. Дайте бумагу и ручку.
Она собиралась вернуть долг в десятикратном размере, как только вернётся в столицу.
Хозяин протянул ей бланк заказа и шариковую ручку. Цзян Юй некоторое время с недоумением рассматривала эти предметы, а затем написала:
«Сегодня взяла в долг у хозяина лапшечной одну порцию говяжьей лапши. Обещаю вернуть в десятикратном размере. — Цзян Юй».
Хозяин взял расписку, увидел почерк и удивился:
— Ого! Красивый почерк, да ещё иероглифами в традиционном начертании! — Он одобрительно поднял большой палец. — Не надо мне десятикратной компенсации. Просто верни семь юаней за лапшу — и будет достаточно.
— Благодарю, хозяин. Надеюсь на скорую встречу, — снова сложила руки Цзян Юй и вышла из заведения.
— Хе-хе, эта девчонка… довольно интересная, — усмехнулся хозяин вслед.
Оказавшись снова на ночной улице, Цзян Юй остановилась, поражённая мерцающими неоновыми огнями. Хотя городок и не был особенно роскошен, для неё, никогда не видевшей современных городских пейзажей, это зрелище стало настоящим откровением.
Она бродила без цели, не зная, куда идти.
Нужно найти место для ночлега. А завтра разберёмся.
Пройдя несколько кварталов, она увидела здания с вывесками «Гостиница», «Хостел», «Общежитие».
Цзян Юй зашла в одну гостиницу — администратор попросил паспорт. Зашла в общежитие — клерк потребовала залог.
У неё не было ничего.
Придётся ночевать под открытым небом. В худшем случае — под чьим-нибудь карнизом. Она не собиралась терять духа, приобретённого за годы скитаний с наставником, только потому, что месяц прожила в роскоши императрицы.
В конце концов она нашла тихий скверик и устроилась спать на скамейке.
Ранним утром её разбудил шум. Цзян Юй сонно села и огляделась, на мгновение растерявшись.
Она чётко помнила, что легла спать в уединённой роще, а теперь вокруг кипела жизнь: старики занимались тайцзи, гуляли с собаками и птицами, играли в ракетки, распевали упражнения для голоса… Весь парк был полон людей.
— А? Цзян Юй! Ты здесь?! — раздался удивлённый голос позади.
Цзян Юй обернулась и увидела девушку в такой же сине-белой школьной форме, с короткими волосами и большим рюкзаком за спиной.
— Ты же живёшь на улице Бэйдоу? Как ты здесь оказалась? У тебя родственники в нашем районе живут?
Цзян Юй слегка приподняла бровь и, не выдавая замешательства, нейтрально кивнула:
— М-м.
Она решила выведать у девушки полезную информацию.
— А, ладно, — не стала допытываться та. — Пойдём в школу.
Школа? Цзян Юй последовала за ней, чувствуя полное непонимание.
— Почему сегодня без рюкзака?
Цзян Юй бросила взгляд на чёрный рюкзак девушки и равнодушно ответила:
— Потеряла.
— Потеряла рюкзак?! — девушка ахнула. — Ты, Цзян Юй, лучшая ученица школы, которая обожает учёбу больше жизни… Ты потеряла рюкзак?!
— Ну а что? Нельзя, что ли? — невозмутимо спросила Цзян Юй.
— … — девушка покачала головой. — Можно. Конечно, можно. Ты же отличница. Тебе всё можно.
По пути в школу Цзян Юй узнала от девушки немало полезного.
Её звали Хэ Сяолэй, и они с «Цзян Юй» учились в одной школе — средней школе №6 в Пинъяне, в одном классе.
Кроме того, по словам Хэ Сяолэй, город, в котором они находились, тоже назывался Пинъян.
Цзян Юй только успела обдумать эту странную информацию, как Хэ Сяолэй уже втянула её в класс 9 «А».
Звонок на урок ещё не прозвенел, но большинство учеников уже собрались, и в классе стоял гул.
Когда Цзян Юй вошла, несколько тайно влюблённых в неё мальчишек украдкой взглянули на неё, но тут же опустили глаза, пряча свои чувства.
Хэ Сяолэй поставила рюкзак на место и, заметив, что Цзян Юй всё ещё стоит в нерешительности, окликнула:
— Цзян Юй, чего стоишь?
— Э-э… — Цзян Юй чувствовала, как её мир рушится. Оглядывая десятки подростков в одинаковой сине-белой форме, она остро осознавала, что её прежнее мировоззрение рушится на глазах.
— А, точно, у тебя же рюкзака нет. Держи мою книгу, я всё равно не люблю уроки математики, — сказала Хэ Сяолэй, вытаскивая учебник из парты и кладя его на соседнюю парту.
Цзян Юй помедлила, затем села за свободную парту. Она чувствовала на себе любопытные взгляды одноклассников, но, собрав всё достоинство, с которым когда-то встречала вельмож и министров, сидела прямо и спокойно, не выдавая смятения.
Скоро прозвенел звонок. Девушка с чёлкой вбежала в класс в последний момент и села за парту рядом с Цзян Юй. Едва она вытащила учебник, в класс вошёл средних лет мужчина в чёрных очках с тетрадью в руках:
— Начинаем урок.
— Фух… Ещё немного — и опоздала бы, — тихо выдохнула девушка с чёлкой.
Первый урок — математика. Цзян Юй сидела, будто в тумане. Каждое слово учителя она понимала отдельно, но вместе они складывались в непонятную абракадабру.
— Дано: как показано на рисунке, AD перпендикулярна BC и делит её пополам, D — основание перпендикуляра, DM перпендикулярна AC, DN перпендикулярна AB, M… тогда DN равно…
— *$&…%…￥#@……
Цзян Юй с облегчением дождалась конца урока и устало вернула учебник Хэ Сяолэй.
— Цзян Юй, у тебя нет учебника? — спросила девушка с чёлкой.
— Она потеряла рюкзак, — ответила за неё Хэ Сяолэй.
Девушка с чёлкой — Ли Тинтин — широко раскрыла глаза, но не успела ничего сказать, как в класс вошли два человека: классный руководитель и молодая женщина.
Женщина быстро оглядела класс, сразу заметила Цзян Юй, подбежала и начала отчаянно колотить её по плечам:
— Ты куда вчера пропала?! Почему не вернулась домой?! Мама чуть с ума не сошла, ища тебя!
Мама??
Цзян Юй:
— …
Хэ Сяолэй и Ли Тинтин:
— !!!
Мать Цзян Юй внимательно осмотрела дочь, убедилась, что с ней всё в порядке, и немного успокоилась, но тут же снова нахмурилась:
— Иди со мной.
http://bllate.org/book/9620/871941
Готово:
