Сначала он был равнодушен: не хотел ничего объяснять, не искал её и даже был уверен, что она сама вернётся…
А теперь всё вышло из-под контроля.
Чу Сяохэнь бросился вслед за ней и остановил Цзи Цинтан у обочины.
Он схватил её за плечи и загородил дорогу, опустив взгляд:
— Таньтань…
Цзи Цинтан посмотрела на него холодно:
— Чу Сяохэнь, если ты ещё раз так сделаешь, я вызову полицию.
Из бара доносилась прерывистая музыка: «Не называй любовью то, что не любовь, не лги — пусть будет просто симпатия. Не говори, что ненавидишь, не цепляйся, не делай вид, будто сожалеешь… Я говорю себе: чувства — это такая штука, как же можно вдруг сойти с ума…»
Чу Сяохэнь запрокинул голову и на мгновение зажмурился. Его стройная шея напряглась, под кожей чётко проступил подвижный кадык. Когда он снова взглянул на неё, руки сами собой разжались. На его красивом лице появилось выражение дерзкой беспечности.
— Тебе нравится бить кого-то, чтобы выпустить пар? Ладно, бей меня.
Он смотрел ей в глаза и тихо добавил:
— Ударь столько, сколько нужно, чтобы стало легче. А потом пойдём домой, хорошо?
Автор говорит:
Целую!
Благодарю ангелочков, которые с 6 июля 2020 года, 14:01:44 по 20:36:32, отправили мне «бомбы» или питательные растворы!
Спасибо за «бомбу»:
*^_^* — 1 шт.
Спасибо за питательные растворы:
Янъян — 19 бутылок;
Я Шу — 10 бутылок;
Гунцзы Фусу — 5 бутылок;
Таньтань, Цай Юань — по 1 бутылке.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Ночной ветер гнал по асфальту опавшие листья, и те шуршали, словно шептались между собой.
Под фонарём мотыльки одна за другой безрассудно бросались в свет.
Чу Сяохэнь стоял перед Цзи Цинтан, не отводя от неё взгляда. Он никогда не любил многословия. Если ей плохо — пусть делает всё, что угодно, лишь бы стало легче. Как только выплеснет весь гнев, всё закончится. С другой стороны, разве страшно, если его собственная женщина даст пару пощёчин?
Цзи Цинтан молча смотрела на него. Её глаза были словно бескрайняя пустыня.
Он видел своё отражение в её зрачках, но при этом чувствовал, будто его там нет. Она молчала и не ударила его — и от этого ему стало ещё хуже.
Цзи Цинтан развернулась и больше не обращала на него внимания. Достав телефон, она открыла приложение для вызова такси.
Заказав машину, она позвонила Цзи Цинъин:
— Ты ещё не выходишь? Машину скоро подадут.
Цзи Цинъин поспешила ответить:
— Иду-иду!
Вскоре Цзи Цинъин вышла из бара и подошла к сестре. Взглянув на Чу Сяохэня, стоявшего рядом, она тут же отвела глаза, испугавшись его мрачного лица.
Такси быстро подъехало. Цзи Цинтан подошла к машине и открыла дверцу.
Чу Сяохэнь схватил дверь и, не говоря ни слова, пристально смотрел на неё.
Цзи Цинтан спокойно произнесла:
— Господин Чу, зачем нам мучить друг друга?
Чу Сяохэнь отпустил дверь. Цзи Цинтан села в машину и захлопнула дверцу.
Чу Сяохэнь остался стоять на месте и смотрел, как автомобиль исчезает в ночи.
К нему подошёл Чэнь Мо, протянул сигарету и похлопал по плечу в знак утешения.
В машине Цзи Цинъин оглянулась в заднее окно. Мужчина всё ещё стоял на обочине — высокий, стройный, с чёткими чертами лица. Под уличным фонарём он выглядел ослепительно притягательно. Кто угодно растаял бы от такого мужчины.
Цзи Цинъин повернулась к сестре:
— Если он не хочет расставаться, зачем тебе уходить?
Цзи Цинтан смотрела вперёд, на мелькающие огни ночного города.
— Он просто не хочет терять послушного питомца.
Цзи Цинъин промолчала.
Помолчав немного, она не удержалась:
— Но ведь в нём всё есть! Он красавец, богат, щедр на подарки… Такой красавчик сам предлагает себя — разве не круто? Просто получайте удовольствие друг от друга, разве плохо?
Цзи Цинтан улыбнулась:
— Да, неплохо. Но есть одно условие.
— Какое?
— Не любить его, — сказала Цзи Цинтан, глядя на сестру. — Если полюбишь — обязательно пострадаешь.
Цзи Цинъин, казалось, кое-что поняла, но в то же время ничего не поняла.
Она не решалась спрашивать дальше — боялась показаться глупой — и кивнула, делая вид, что всё ясно.
Но внутри она всё ещё недоумевала: разве Чу Сяохэнь не идеален? Почему вообще расставаться?
Цзи Цинтан больше ничего не сказала. Её взгляд был устремлён в окно, за которым мелькали огни ночного города.
Где-то глубоко внутри её души будто стоял огромный прозрачный колпак, под которым бушевал океан чувств. Все её радости, печали и желания были связаны только с одним человеком. Она прекрасно это осознавала, но не собиралась снимать колпак и выпускать эти эмоции наружу. Она могла лишь ждать, пока время постепенно засыплет эту боль, пока от неё не останется и следа.
……
Поздней ночью Чу Сяохэнь вернулся в их прежнюю квартиру.
Свет автоматически включался по мере его шагов, и сотни квадратных метров пространства озарялись ярким светом, но при этом казались особенно пустыми.
Он направился в гардеробную, чтобы взять пижаму, и увидел огромный стеклянный шкаф, занимавший целую стену. Он был совершенно пуст.
Чу Сяохэнь на мгновение замер, а потом вспомнил — это он сам приказал увезти все её вещи.
Он постоял на месте и вдруг почувствовал сожаление.
Теперь даже её вещей здесь нет — будто её и вовсе никогда не существовало…
Чу Сяохэнь вышел из гардеробной и, словно под гипнозом, направился на кухню, открыл шкафчики.
Раньше он почти никогда сюда не заходил. Обычно именно она готовила для него или делала изысканные десерты.
Чу Сяохэнь начал доставать красивую посуду и ставить её на блестящую столешницу.
Одна за другой — словно экспонаты на выставке — пока места не осталось.
Он вспомнил, как однажды они были за границей, и он предложил ей купить себе подарок. Она купила целую коллекцию кастрюль и тарелок.
Она тогда радостно показывала ему фарфор:
— Это же настоящее искусство. Только предметы искусства достойны тебя.
Пальцы Чу Сяохэня скользнули по узору на краю чашки. Раньше он не обращал внимания, но теперь заметил — действительно красиво.
Покинув кухню, он прошёлся по всей квартире.
Обеденный стол, письменный стол, бильярдный стол, рояль…
Практически в каждом уголке остались воспоминания об их безудержной страсти…
В этом уединённом пространстве, принадлежавшем только им двоим, он некогда без стеснения и с бесконечным разнообразием обладал ею.
В конце концов Чу Сяохэнь опустился на диван, запрокинул голову. Яркий свет обрушился на лицо, резал глаза.
Он закрыл глаза и будто услышал нежный, мягкий голос девушки:
— Сяохэнь-гэгэ…
……
Штаб-квартира группы «Сюй Юй».
Кабинет председателя правления.
Старинный пурпурный письменный стол и огромная картина с пейзажем в стиле гохуа создавали атмосферу классической элегантности.
Цзи Минъюй сидел за чайным столиком и лично заваривал чай, наливая дочери чашку.
Он специально привёз Цзи Цинтан в офис, чтобы серьёзно поговорить с ней о карьерных планах.
Цзи Минъюй сказал:
— Я знаю, что ты училась на финансовом факультете, и тебе подошли бы инвестиционные банки или брокерские компании. Но «Сюй Юй» — это тридцатилетний труд семьи Цзи, и я очень надеюсь, что ты войдёшь в компанию.
— А если у меня не получится? — спросила Цзи Цинтан.
Её не волновало, сможет ли она работать по специальности — она переживала, справится ли вообще.
— Ничего страшного, — ответил Цзи Минъюй. — Учись и расти. Я верю в тебя. Ты ещё молода, у тебя впереди масса возможностей ошибаться. Если позже поймёшь, что это не твоё, и захочешь заняться чем-то другим — я тоже поддержу.
Цзи Цинтан не стала возражать и кивнула.
За последнее время семья проявила к ней так много заботы и внимания — она не хотела их разочаровывать.
После разговора Цзи Цинтан решила начать с базового уровня — с работы на проекте.
Цзи Минъюй выбрал для неё проект в городе Б. Это была масштабная реконструкция целого района с инвестициями в десятки миллиардов юаней: несколько жилых комплексов, крупный торговый центр, офисные здания и инфраструктурные объекты. Такой опыт отлично подойдёт для всестороннего развития её профессиональных навыков.
Цзи Минъюй улыбнулся:
— Может, откажемся от этой идеи? Твоя мама точно со мной рассчитается — только дочь вернулась домой, а я уже отправляю её работать в другой город.
— Ничего, я сама поговорю с мамой, — сказала Цзи Цинтан.
Цзи Минъюй спросил:
— Ты действительно хочешь поехать?
— Да, — кивнула она, глядя на отца с решимостью и сосредоточенностью.
Уехать в другой город — значит, оказаться подальше от Чу Сяохэня. Это отличная возможность.
Цзи Минъюй с облегчением улыбнулся. Наконец-то он почувствовал, что у него есть кому передать дело.
За семейным ужином Цзи Цинтан сообщила всем о своём решении.
Мэн Чжэнь, конечно, недовольно проворчала:
— Зачем ехать так далеко? Если хочешь набираться опыта на проекте, разве в нашем огромном городе С нельзя найти подходящий? Обязательно в Б?
Цзи Цинъян поддержал сестру:
— Б недалеко — два часа на самолёте, можно летать туда и обратно в любой момент. У Таньтань обычный график с пятидневной неделей, она может возвращаться каждые выходные. А вот мне, как актёру, приходится месяцами сидеть на съёмках в самых разных уголках страны.
В ту ночь, когда был день рождения Цзи Цинтан, один из друзей спросил Цзи Цинъяна, не думал ли он привести сестру в индустрию развлечений. Цзи Цинъян сразу покачал головой. Он сам выбрал эту профессию, но для сестры эта дорога слишком тяжела и ненужна.
Цзи Цинъин молчала, слушая их разговор, но внутри у неё всё трепетало.
Раньше она планировала просто устроиться в головной офис и как-нибудь там перебиваться. А теперь Цзи Цинтан собирается реально работать на проекте… Вот это контраст! Неужели она так явно выглядит бездельницей?
Она всю ночь ворочалась, а на следующий день побежала к отцу:
— Папа, я хочу учиться у старшей сестры! Я тоже хочу серьёзно работать и шаг за шагом идти вперёд!
Даже если не получится — внешне она не должна проигрывать!
Цзи Минъюй был приятно удивлён, но с готовностью согласился:
— Твоя старшая сестра оказала на тебя лучшее воспитательное влияние, чем все наши годы нравоучений.
Вскоре в группе «Сюй Юй» вышло официальное распоряжение.
Цзи Цинтан отправлялась в город Б, чтобы начать свою карьеру.
……
Особняк семьи Чу.
Старый господин Чу, услышав, что Чу Сяохэнь в последнее время неважно себя чувствует, специально вызвал его домой на обед.
На работе Чу Сяохэнь всегда был собран, спокоен и уверенно управлял ситуацией. Но в последнее время он всё чаще выходил из себя, его терпение почти иссякло. После того как он уволил нескольких топ-менеджеров подряд, в корпорации воцарилась тревожная атмосфера.
Старый господин Чу сказал:
— Я знаю одного мастера. Не хочешь ли с ним встретиться?
Чу Сяохэнь усмехнулся:
— Не вижу смысла.
Старый господин спросил:
— У тебя, случаем, не возникло каких-то трудностей?
— Нет, — спокойно ответил Чу Сяохэнь. — Просто есть кое-что, чего я не могу понять.
— Поговори с мастером в храме, возможно, станет яснее.
Чу Сяохэнь покачал головой с улыбкой. Он не верил ни в какие религии. Не кланялся ни небу, ни земле, ни богам, ни «мастерам».
За обедом Лу Цин, его мачеха, сказала:
— Ахэн, после расставания с Сюй Чжили многие тёти и дяди связались со мной, хотят познакомить своих дочерей с тобой. Может, найдёшь время встретиться?
— Да, пора организовать такие встречи, — поддержал старый господин Чу. — Ты уже не мальчик. Раньше были помолвки, потом карьера… Теперь можно немного замедлиться, найти хорошую девушку и создать семью.
Чу Сяохэнь откинулся на спинку стула, закурил и, сделав несколько затяжек, будто о чём-то задумавшись, вдруг усмехнулся, стряхнул пепел и с лёгкой иронией произнёс:
— У меня фобия брака, фобия детей и фобия хороших девушек.
Старый господин нахмурился:
— Что за чепуху ты несёшь!
— Это правда, — усмехнулся Чу Сяохэнь.
Пробыв дома недолго, он уехал под предлогом дел.
Вернувшись в офис, первым делом вызвал секретаря Чэня:
— Чем сейчас занимается Цзи Цинтан?
— Сейчас — это как именно? — уточнил секретарь.
Чу Сяохэнь на секунду замер. Он вдруг осознал, что прошла всего неделя с их последней встречи у бара.
Но никогда раньше время не тянулось так мучительно долго. Особенно когда мысль о ней всплывала в голове — приходилось насильно подавлять её, и каждая секунда превращалась в пытку.
Чу Сяохэнь сказал:
— За эту неделю.
— Сразу узнаю.
Секретарь Чэнь внешне сохранял почтительность, но в душе ворчал:
«Расстались — так расстались! Зачем следить за каждым её шагом? Прошло уже почти два месяца, а он то и дело спрашивает: где она, чем занимается… Господин Чу, ваш образ „крутого мерзавца“ рушится! Минус балл!»
http://bllate.org/book/9561/867203
Готово:
