— Пора уходить, — проговорил солдатик, явно ошеломлённый развернувшейся сценой.
Шляпка Цюэ Вань соскользнула на землю, когда та запрокинула голову, и лёгкий ветерок унёс её на несколько шагов. Десятки любопытных взглядов словно приковались к девушке.
В джипе, припаркованном у подъезда казармы, всё это наблюдали. Они видели, как Цюэ Вань в алой юбке побежала за шляпой, мелькнула белоснежная кожа бедра, а заметив их, испуганно схватила головной убор и поспешно скрылась.
Сун Цюйхань свистнул.
— Белый крольчонок, белый-пребелый, с двумя ушками торчит! — запел Пэй Синь.
Чжоу Шиюэ опустил стекло. Под палящим солнцем фигура в алой юбке выглядела ослепительно. Солдаты, толпившиеся на балконе казармы, всё ещё не могли оторвать от неё глаз. Чжоу Шиюэ выскочил из машины, вышел под солнце и поднял голову к окнам. Многие из солдат сразу же его узнали.
— Расходитесь! Быстро! — рявкнул он, чуть приподняв руку.
Толпа на балконе мгновенно рассеялась, будто её и не было. Чжоу Шиюэ стряхнул пыль с плеча, и в машине Сун Цюйхань с Пэй Синем расхохотались.
Авторитет Чжоу Шиюэ был столь велик, что стоило ему появиться — и солдаты тут же вели себя примерно. Казарма мгновенно опустела: ни одного человека на коридорах не осталось.
Цюэ Вань шла за солдатиком по магазину. Вокруг сновало немало военных — сегодня был выходной, и те, кто не на учениях, свободно проводили время. Солдатик нервничал:
— Тебе ещё что-нибудь купить?
Цюэ Вань знала, что на неё все смотрят: будучи единственной молодой девушкой в части, она неизбежно привлекала внимание. Куда бы она ни пошла, за ней следили любопытные глаза — даже если сама она, по натуре бесстрастная и невнимательная к таким вещам, замечала смущение разве что в глазах солдатика.
— Нет, здесь больше ничего нет, — ответила она, плотно завязав ленту шляпы под подбородком так, что большая часть лица оказалась скрыта. Но даже так её стройная фигура в алой юбке продолжала притягивать взгляды.
— Э-э… Если захочешь что-то ещё купить, можно съездить в город, — робко пробормотал солдатик, краем глаза глянув на треснувший экран её телефона.
— Хорошо.
Цюэ Вань достала из холодильника два эскимо «Каймак» и оплатила их вместе. У выхода она протянула одно солдатику:
— Куда теперь?
Только они вышли на улицу, как их обдало жаром и ослепило солнце. Шляпа уберегла Цюэ Вань от половины лучей. В тот момент, когда она опустила голову, перед ней возникли чёрные, начищенные до блеска армейские ботинки. Солдатик рядом мгновенно спрятал эскимо и вытянулся по стойке «смирно»:
— Товарищ полковник!
Цюэ Вань подняла глаза — медленно, пока не запрокинула голову — и увидела мужчину, с которым чуть не столкнулась. Коротко стриженные чёрные волосы, холодные миндалевидные глаза, давящий взгляд сверху вниз. Его черты постепенно совпали с образом, который она долгое время не могла чётко представить в уме.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
Солдатик честно доложил, что получил приказ познакомить Цюэ Вань с окрестностями. Они всё ещё стояли у входа: те, кто внутри, не решались выйти, а те, кто снаружи, не осмеливались войти. Мужчина бегло взглянул на эскимо, которые оба старались спрятать за спиной, и сухо произнёс:
— Соблюдайте меру. В секретные зоны её не водите.
— Есть! — выпрямился солдатик ещё строже.
Наступила тишина.
Солдатик не смел шевельнуться, сохраняя безупречную военную стойку. Мужчина почувствовал, что Цюэ Вань всё ещё смотрит на него, и сказал:
— Не пора ли идти?
Его окликнули неожиданно, и Цюэ Вань поспешно отступила в сторону, пропуская Чжоу Шиюэ внутрь. Она наблюдала, как он попросил сигарету, распечатал пачку, вынул одну и закурил.
Прошло немного времени, и красивые глаза мужчины слегка нахмурились, когда он снова посмотрел в её сторону. Только тогда Цюэ Вань отвела взгляд.
Позади неё Чжоу Шиюэ услышал, как владелец магазина, говоря с сильным местным акцентом, спросил:
— Товарищ полковник, вы знакомы с той милой девочкой, что только что покупала резинку для волос?
Брови Чжоу Шиюэ слегка дёрнулись:
— Какое знакомство? Я с вами тоже «знаком».
— Да ладно вам! Мы же старые приятели! А вы с той девочкой? Когда женитесь, товарищ полковник? Родители не торопят? Эй, товарищ полковник, не уходите так быстро!
Цюэ Вань проводил солдатик до самого дома. Гао Хэхуа как раз вынесла из кухни фруктовый чай и сунула стаканчик растерянному юноше.
— Ну как, показали? Два месяца жить здесь — других развлечений не будет.
Цюэ Вань расстегнула завязки шляпы, обнажив слегка влажные волосы:
— Всё хорошо.
Она поблагодарила солдатика:
— Спасибо, что потратил на меня своё свободное время.
Даже после получаса вместе, вид её лица, покрасневшего от жары, всё ещё вызывал восхищение.
— Н-нет, ничего…
— Зайдёшь внутрь?
— Нет-нет! Всё в порядке, мне пора!
Гао Хэхуа с материнской нежностью смотрела вслед убегающему пареньку.
— Если бы твой отец не был против, восемнадцать лет назад я бы уже родила тебе братишку. Но и сейчас не поздно! Хочешь? Мама может родить!
Она гордо выпятила грудь.
— …Лучше не надо, — ответила Цюэ Вань.
Рождение Цюэ Вань едва не стоило Гао Хэхуа жизни, и все до сих пор об этом помнили с тревогой. Только Гао Хэхуа мечтала о втором ребёнке, чтобы дочери был товарищ. Второго ребёнка так и не было, но у младшего брата Цюэ Гуанчжэна, Цюэ Дайюна, был сын того же возраста, что и Цюэ Вань. Он учился в том же университете, но на другом факультете, и, узнав, что она приехала к дяде на лето, даже предложил прислать ей лакомства, которых не найти в горах.
— Когда соберёшься обратно в университет? Отец просил ехать вместе с тобой. И этот Ли Тяньжань с твоего факультета раздобыл мой номер и спрашивал, где ты проводишь каникулы, — сообщил Цюэ И по телефону, закинув ногу на ногу и распечатывая пакетик чипсов. — Но ведь про воинскую часть нельзя болтать направо и налево, так что я назвал первое попавшееся место и отправил его восвояси.
Цюэ Вань поступила в Цзинчжоуский университет — один из лучших в стране по живописи — с первым результатом на специальности. На втором месте, всего на два балла отстав, был Ли Тяньжань. За два года учёбы Цюэ Вань почти не общалась с ним, но он упорно пытался приблизиться: дарил цветы, угощения, устраивал публичные ухаживания, о которых знал весь кампус. В конце концов Цюэ И пожаловался заведующему кафедрой, и после беседы с администрацией Ли Тяньжань немного угомонился.
— Спасибо. Обещала папе вернуться за неделю до начала занятий. Тогда позвоню тебе.
Она не спросила, зачем Ли Тяньжань её искал. В день приезда в часть он написал ей в WeChat, предлагая встретиться, но Цюэ Вань, уставшая до предела, просто прочитала сообщение и уснула в машине. Потом он ещё что-то присылал, но она не открывала.
Цюэ И:
— Не за что! Кто ж ещё будет заботиться о тебе, разве что я — твой старший брат, пусть и всего на несколько дней! Жди, этим летом поймаю для тебя ещё триста игрушек из автомата.
Он был настоящим маньяком по ловле игрушек — тем, кого владельцы игровых автоматов ненавидели больше всего.
После разговора Цюэ Вань наконец заглянула в сообщения и, как и ожидала, увидела имя Ли Тяньжаня. Она открыла чат. Последнее сообщение пришло сегодня в пять утра:
«Я знаю, где ты. Я еду к тебе».
Ещё более примечательной была фотография: Ли Тяньжань на вокзале в Цзинчжоу, сияя улыбкой и показывая «победу» двумя пальцами.
Несколько дней спустя, под вечер, небо окрасилось в багрянец, будто окутанное дымкой роскошного шёлка. Леса и холмы словно облачились в прозрачную вуаль, и лишь с наступлением ночи казармы одна за другой зажгли огни. На широком плацу всё ещё тренировались отряды молодых, полных сил солдат.
У ворот части остановился джип. Получив приказ, Чжоу Шиюэ вышел из машины и направился прямо на шестой этаж административного корпуса — в секретную конференц-залу, куда собирались только в чрезвычайных случаях. Как только он вошёл, разговоры стихли. Все офицеры за круглым столом одновременно перевели взгляд на мужчину, которого командование высоко ценило и возлагало на него большие надежды.
На лице Чжоу Шиюэ не дрогнул ни один мускул, и даже старшие офицеры не могли прочесть в нём ничего. Его молодость и выдающаяся внешность резко контрастировали с почтенным возрастом остальных участников совещания.
Цюэ Гуанчжэн поставил на стол чашку чая, в которую уже дважды подливали, и услышал, как рядом вздохнул Пу Цзяньго:
— Вот уж действительно молодое дарование!
«Дарование» сел на место в нижней части стола. Его осанка была безупречна, взгляд — собран и направлен на всех присутствующих. Цюэ Гуанчжэн на миг подумал, не посмотрел ли он именно на него.
Но внимательно приглядевшись, он понял: взгляд Чжоу Шиюэ был обращён ко всем без исключения.
— Два месяца назад на границе произошёл небольшой вооружённый инцидент. В мьянманской армии вспыхнул мятеж: группа дезертиров похитила важнейшие данные секретного военного проекта. В ходе перестрелки пострадали приграничные деревни на нашей территории. Двух дезертиров удалось задержать и передать мьянманской стороне. Однако на самом деле бежало трое. Согласно нашим источникам, последний из них покинул пограничный город Синьхунчжоу. Его видели в порту Емаду, где он сел на нелегальное судно, направлявшееся во внутренние районы страны. Последние данные указывают, что он скрывается в провинции Дочэ.
Провинция Дочэ, хоть и расположена в юго-западном регионе, находится глубже вглубь материка, чем пограничные области. Это важнейший транспортный узел: любой, кто хочет попасть в крупные города центра, обязан проехать через неё. В такой густонаселённой стране, как наша, с тысячелетней историей и сотнями миллионов людей, спрятаться — всё равно что иголку в стоге сена.
— Мьянманское правительство официально обратилось к нам с просьбой помочь в поимке дезертира и экстрадиции его на родину. Дело не только в похищенных данных. Этот человек участвовал в секретных испытаниях и имеет в теле имплантированную чип-бомбу, способную взорвать целую гору.
Лица офицеров мгновенно потемнели.
Совещание длилось до десяти часов вечера. После принятия единогласного решения оно завершилось.
Цюэ Гуанчжэн, держа в одной руке блокнот, а в другой — остывшую чашку чая, последним прошёл мимо стоявшего у двери полковника. Перед ним был не юнец двадцати лет, а зрелый мужчина в расцвете сил — сильный, беспристрастный и обладающий железной волей.
— Да, действительно молодое дарование, — искренне признал он.
Чжоу Шиюэ почувствовал, как Цюэ Гуанчжэн долго смотрит на него, и в его холодных глазах мелькнуло лёгкое недоумение. Это напомнило ему, как совсем недавно кто-то ещё — тоже из семьи Цюэ — так же пристально разглядывал его. Неужели это семейная черта? Или они влияют друг на друга?
— Товарищ комиссар.
— Ах, да! Видел ли ты мою дочку? Говорят, в выходной у вас там целое представление устроили! Твои солдаты вели себя как чёрные бабуины с Британских островов — чуть ли не со стен срывались! — Цюэ Гуанчжэн театрально вздохнул. — Конечно, энергия — это хорошо, но всё же нужно беречь силы! Чтобы потом детишек заводить было не в тягость, понимаешь, товарищ полковник?
Чжоу Шиюэ, прямой командир «британских бабуинов», сразу понял намёк. Картина всплыла в памяти: алый силуэт в платье, наклонившийся за шляпой, и румянец на ушах, проступивший сквозь пряди волос. Значит, пожаловалась? Похоже, девчонку действительно напугала эта толпа любопытных солдат, хотя внешне она и держалась храбро.
Цюэ Гуанчжэн ждал ответа, держа уже остывшую чашку.
— Вы правы, — сказал Чжоу Шиюэ, возвращаясь из воспоминаний. Его взгляд снова стал ровным и спокойным. — Избыток энергии может привести к преждевременному истощению. Я усилю их физическую подготовку, чтобы избежать раннего износа организма.
Цюэ Гуанчжэн остолбенел, глядя, как полковник резко разворачивается и уходит. Он повернулся к Пу Цзяньго:
— Преждевременный износ? Что за износ? Я же не просил его заботиться об их здоровье! Я хотел, чтобы он прикрикнул на этих болванов, чтоб не пялились на мою девочку, как будто женщин никогда не видели!
Пу Цзяньго, тридцать лет друживший с ним плечом к плечу, честно ответил:
— Так он и позаботился! Разве не сказал — усилит тренировки? А если бы начал заботиться о твоей дочке… Ты бы его из гранатомёта прикончил!
Цюэ Гуанчжэн понял, что друг прав. Не зря же они столько лет вместе служат.
— Всё равно он не подходит, — пробормотал он. — Слишком стар для нашей Вань.
Из-за угла коридора, выходя из туалета с сигаретой во рту, Чжоу Шиюэ холодно уставился на Цюэ Гуанчжэна и Пу Цзяньго.
http://bllate.org/book/9545/866135
Готово:
